3. ЧП. Вековун

А ещё через день у нас произошло ЧП.

Пропала Таня.

Ни кто не видел, когда и куда она ушла. Но прибежал Ярунок и сказал, что Таня час назад верхом на лошади уезжала на прогулку в сторону Каменца. А сейчас пришла её лошадь. Ребята оседлали коней и поехали просматривать дорогу на Каменец. Через два часа вернулись ни с чем.

Девчата и я не находили себе места, ни чем не могли заняться. Куда её унесло? Почему она уехала на прогулку одна? Ведь уже понятно, что после случая в Дарвении, нас не оставят в покое.

Метод поиска предложил Елисей — парная медитация с выходом в астрал. Обширный поиск в направлении Каменца, до него и дальше в Предгорье.

Спустились к Граалю, разбились на пары и тройки.

Я с Елисеем, Радим с Ольгером, Вернуэль, Лина и Гороват, Борис, Майя и Волес, Олев, Мила и Всеслав, Надей, Варя и Юроват. Остальные девочки остались.

Полетели! Вышли за пределы Терема и направились в сторону Каменца, приглядываясь и прислушиваясь. Уже за Каменцом, приближаясь к горам, я услышала Таню, её мысли.

— «Вот, сижу тут, а дома мечутся, беспокоятся, меня ищут. Вот, что он сделал? Зачем меня сюда забросил? Думает, что устану сидеть и поддамся ему. Умру тут, а не поддамся. Стои-ит. Ждё-от».

Осторожно позвала Таню.

— «Таня, я в астрале. Тихо, не шуми. Мысленно говори. Ты где?».

— «Сижу верхом на камне».

— «На каком камне? Тут много камней».

— «Высокий. Скала, похожая на голову коня с шеей».

Елисей, уловив мою беседу с Таней, подозвал остальных и велел возвращаться. С нами остались Ольгер и Радим.

— Чего стоишь, ждёшь? Не надейся, не упаду в твои поганые объятья!

Та-ак. С кем это она разговаривает?

— «Таня, ты с кем разговариваешь?».

— «С Ольхом».

Я посмотрела на Ольгера. Он вопросительно дёрнул подбородком.

— «Таня, а что Ольх делает?».

— «Ни чего не делает. Стоит под скалой, ждёт, когда я свалюсь».

Я показала Ольгеру с Радимом, чтобы они посмотрели, кто стоит под скалой. Они пролетели мимо Тани и, заглянув за скалу, резко отскочили. Мы с Елисеем тоже посмотрели, с кем разговаривает Таня.

Под скалой стоял монстр — получеловек-полузверь. Нижняя часть от пояса была козлиной, с длинным хвостом. Верхняя часть человеческая, в кожаной безрукавке. На голове длинные с полуметра тонкие козлиные рога. Вместо носа свиное рыло. Бес.

— «Таня, а как ты на скале оказалась?».

— «Меня Ольх забросил. Он меня пытался изнасиловать, я защищалась и ударила его по голове камнем. Он разозлился и забросил меня сюда».

— «И давно сидишь?».

— «Не помню».

— «Таня, тебе придётся ещё посидеть. Держись крепче. За тобой придут наши ребята. Только ты дождись».

— «Хорошо. Я жду».

Мы вернулись.

Собрались в кабинете.

— Ну, что будем делать? — обратилась я к друзьям.

Елисей предложил лететь туда Ладонам. Он с ними. Слевитирует к Тане, снимет со скалы и отправит её порталом в Терем. Её надо будет встретить в портальном зале и оказать необходимую помощь.

Ладоны — Радим и Ольгер, и Елисей ушли, а мы остались ждать. «О! У Ольха есть вторая ипостась! Конспиратор!».

Я рассказала, что произошло с Таней, как она оказалась на скале. Но как она оказалась так далеко от Терема, если лошадь вернулась через час, сможет объяснить только она сама.

Прошли в портальный зал, стали ждать Таню. Вскоре появилась плачущая Таня в позе сидящей верхом на камне.

Борис поднял её на руки и понёс в спальню. Выпроводив ребят, мы с Милой стали раздевать Таню, а Лина готовить ванну. Варя пошла в кухню, заказать специальное питьё.

Втроём мы поместили Таню в горячую ванну, чтобы разогрелись затёкшие мышцы. Таня всё это время плакала и жаловалась на Ольгера. Мы попытались её разубедить, но ни чего не вышло. Таня нас не слушала и не слышала.

После ванны мы растёрли Таню полотенцами и сделали массаж. Варя принесла питьё, которым мы напоили Таню, и она уснула. Мы ушли к остальным в кабинет.

Вернулись парни. Они нашли ещё троих монстров-бесов. Всех уничтожили. Всё равно от них ничего не узнать. Мысли их прочесть невозможно, и живьём поймать не получится. Нужна специальная подготовка. Это последний год обучения в Магической Академии. А Елисею одному не справиться.

Подошло время обеда. Я сходила, проверила Таню. Она спала.

Только к ужину Таня проснулась и смогла нам рассказать, что произошло. Собрались в библиотеке.

— Меня позвал Ольх на верховую прогулку. Он уже был верхом на своём Воронце, когда я вышла на крыльцо. Я прошла в конюшню и мне оседлали мою Подружку. Выехала за ворота, Подружка заволновалась, стала капризничать. Мне стоило большого труда заставить её идти. И мы с Ольхом поехали по дороге на Каменец. Мы же всегда катаемся по этой дороге. Лошадь нервно фыркала, а я не понимала, что с ней. Сначала ехали тихонько. Ольх все время молчал, только смотрел на меня и улыбался. Когда прибавили ходу, Ольх подхватил меня, пересадил перед собой и погнал коня так, что всё мелькало перед глазами. Словно мы не на коне ехали, а летели.

Во время рассказа Таня ни разу не взглянула на Ольгера. Все слушали молча.

— Я испугалась и стала просить Ольха придержать коня, а он только как-то странно смеялся. Очень быстро мы проехали Каменец и выехали в Предгорье. Остановились возле березняка. Ольх слез с коня и снял меня. Стал меня целовать, а я сопротивлялась. Он меня повалил и попытался насиловать. Мне под руки попал камень, и я ударила Ольха по голове. Он разозлился и швырнул меня. Я оказалась верхом на скале.

— Но, Таня, когда ты выезжала за ворота, мы сверились по времени с Ярунком, Ольх был со мной у Вакулы, — объяснил Волес. — И Ярунок, кроме тебя, ни кого не видел.

— Таня, у Ольха нет такой силы, чтобы забросить человека на скалу на большое расстояние, — попыталась встать на защиту Ольгера Мила.

— Да-а-а? А с помощью магии? — не сдавалась Таня.

— Сестрёнка, когда я с тобой разговаривала, — стала объяснять я, — Ольх был с нами у Грааля. Я, Елисей, Ольх и Радим были в астрале возле той скалы и видели, с кем ты разговаривала.

— И с кем же я разговаривала, по-вашему? — недоверчиво спросила Таня.

— С монстром, — сказала я, — с бесом. С творением Нави.

— И как он выглядел? — спросила Мила.

— Он выглядел так, как его изображают в нашем мире, — ответила я.

Мила взяла лист бумаги, карандаш и стала рисовать. Олев заглянул ей через плечо.

— Это у вас есть такие твари? — спросил он.

— В нашей Яви их нет. Если они появляются, то для людей не видимы. Есть люди с особой способностью, которые их видят — бесов, чертей. Эти сущности живут в Нави, в Аду. Главный у них — Дьявол, — объяснила я.

Мила закончила рисовать и показала рисунок, на котором бес с длинными рогами тащил за ухо чёрта.

— Я так понимаю, большой — это бес, а маленький — чёрт? А какой дьявол? — спросил Гороват.

— А его лучше не рисовать, — ответила Мила. — Его ни кто, ни когда не видел.

— Девочки, ребята, — обратилась к нам Таня. — Простите, меня действительно бес попутал. Вдруг так захотелось на лошади прогуляться. Мне только сейчас стало, по-настоящему, страшно. Что же я Подружку не послушалась?

Все стали успокаивать Таню, сочувствовать ей.

Появился Селиверст, позвал на ужин. Посмотрел на рисунок, весь передёрнулся и плюнул трижды через левое плечо.

Вот те раз! А домовой, оказывается, наш, землянин!

— И что это он сделал? — спросил Ярунок.

— Это он от нечисти защитился. Крещёные люди крестятся, а он сам нечисть не крещённая, поэтому отплёвывается, чтобы не привязались, — пояснила Сима.

— Ну, всё, разобрались, пошли ужинать. Нечего женщин задерживать, — объявила я, и мы направились в столовую.

Когда уже укладывались спать, я зашла к Тане в спальню.

— Поговорим? — предложила сестре.

— О чём? Вроде всё обговорили, — ответила Таня.

— Я не об этом.

— А о чём?

— Тань, ты чего мечешься? То к Ольху тянешься, то Бориса за руку водишь. Ты бы определилась. Постояла бы в сторонке, понаблюдала. Сама не пытайся делать выбор, пусть они, кто-то из них, тебя выберут.

— Аня, я всё понимаю. Понимаешь, в первую нашу ночь, ну в которой «Приснись жених невесте», мне приснился Ольх, но как-то странно. Буд-то он к тебе идёт, а я дорогу ему загородила и не пустила. И всё никак не могла понять, что же это значит? Думала, что он мой суженый. Борис мне не снился, но меня к нему так и тянет. Хочется рядом с ним быть.

— Таня, а ты пересмотри тот сон.

— Как это, пересмотреть сон?

— Сейчас ляжешь спать и скажи:

Подушка, подушка,

Милая подружка,

Помоги сон пересмотреть,

Да суженого увидеть.

Сон вспоминай, в голове прокручивай и пытайся досмотреть. А завтра, скажешь, получилось или нет. Ольха пусти, дорогу не загораживай, пусть идёт. Ему, наверно, то же самое снилось? Спокойной ночи и приятных сновидений, сестрёнка.

***

А на следующий день у меня состоялась странная встреча.

Время до обеда ещё было, и я поднялась на башню поработать с крыльями. Выпустила крылья и начала их разрабатывать. Я ещё не поднималась в небо, только низко над землёй. Во время пробежек. Все бежали, а я над ними летела.

Стою, пошевеливаю крыльями и, вдруг, мне так захотелось взлететь и полетать над лесом, что даже в глазах потемнело. И я, не задумываясь, взлетела, оттолкнувшись от края башенного парапета. Лететь не далеко. Лес вот он, в километре от ворот. Лечу, на макушки сосен поглядываю. Вон, полянка, какая симпатичная. А на полянке стоит старик, весь седой, в белой длинной рубахе с посохом и мне рукой машет, приглашает опуститься. Приземлилась, крылья убрала. Гляжу на старика, а он слепой.

— Что, в озере купалась? — спросил старик.

— Там не одно было. А разве нельзя купаться в этих озёрах? Что говорит о них Закон?

— Так нет в Законе ни чего об Озёрах. И в книгах о них нет ни чего.

— Но озёра-то есть! И в книгах — есть! В одной — точно!

Старик прикрыл глаза и заговорил:

Досказав до конца, спросил:

— В какой книге?

— У меня в теремной библиотеке есть книга «Легенды, сказы и былины Роксолани».

— Сохранилась. Это хорошо. Может и в других Теремах сохранились древние книги? Глядишь, и оживут легенды Роксолани, как с вами случилось.

— А что с нами случилось?

— Ты же читала! О Девах-Лебедях там сказано?

— Сказано.

— Во-от! А о них, о Девах-Лебедях, почитай, ни кто, ни чего не знает. Может, с помощью Триединого, да детей его очнётся от дрёмы Роксолань. Как магия угасать начала, так и Роксолань задремала. Люди не видят, не чувствуют. Живут, ни к чему не стремятся. Интереса к жизни нет. Что из соседних миров занесли, чего там углядели, тем и живут, а своего ни чего придумать не могут. А ты, вон, полный Терем молодыми набила, самой приткнуться некуда. Расшевелила всех. Дев своих в покое не оставляешь. И поспеши.

— Это ещё, зачем и куда спешить? Я и так как на рысаках гоню.

— Ты спешишь для себя. Чтобы быстрее освоиться в новом мире, чтобы новые обличья получить. А ты поспеши для Роксолани. Друзей молодых вокруг себя собери, да поболее. Верных, надёжных. Таких, которым всё интересно. Те, что с тобой сейчас, тебя не предадут, защитят, за тобой пойдут и других поведут. Битва ждёт вас. Только не кровавая. Другая.

— Вроде врагов у меня нет.

— Как нет? Саму чуть не пленили, сестру похитили, а говоришь, врагов нет.

— Так это Правитель Дарвении. Захотел старшего сына на мне женить.

— Так это и есть враг. Почему он захотел сына на тебе женить? Да и не женить он хотел, а тебя Силы лишить. Он мечтает стать Повелителем всей Роксолани. А вы своим появлением помешали. Он Указ у себя издал, чтобы молодым разрешить вступать в брак не дожидаясь оборота.

— Это же губит их. Лишает возможности оборачиваться, сокращает срок жизни более чем на сто лет, и магией овладеть не могут.

— Ты это хорошо понимаешь. А молодые спешат, не думают о том, что дальше будет. Вот и становится в Дарвении всё больше «чистокровных».

— А сам-то он с оборотом. Пантера.

— К тому и ведёт. Чтобы только род Правителя, а в будущем Повелителя, был оборотным. Так что, поспеши.

— А мне-то как быть? Я ведь и для себя пожить хочу. Любить хочу и любимой быть. Деток родить и вырастить.

— Будет и любовь, и счастье. А вот деток не вижу.

— Как не видишь? Я же у Озера просила. Любви просила и деток.

— А магию?

— Магию не просила. Сказала, что какой наградят, той и рада буду.

— Интересно. Все магию просят. Сильную. Да не всем даётся. Я тебе сейчас скажу, что вижу. Но и я могу ошибиться. Может произойти что-то такое, что изменит твою судьбу ещё раз. Но пока вижу вот что.

И старик, взяв меня за левую руку, закрыл глаза и начал говорить:

Сказав, старик, опершись о посох, встал с пенька, сделал несколько шагов и со словами: «А Озеро — оно одно» — исчез.

Я огляделась, вокруг никого не было, кроме Филимона. Он, как-то совсем по-человечески, стоял, прислонившись плечом к дереву, и задумчиво жевал травинку. Гхм. Кого-то он мне напоминает.

— Елисей, ты подслушивал!

Филимон посмотрел на меня глазами Елисея и засмеялся.

— Ты как меня узнала? — спросил, стряхивая иллюзию.

— Да я тебя в облике камня узнаю! Зачем ты это сделал?

— В облике камня, говоришь? Как-нибудь проверим. Испугался я за тебя. Взмахнула с башни крылами и прямо в лес направилась. Все за тебя переживают. А больше всех Ольгер с Радимом. Я вслед за тобой кинулся. Смотрю, ты с Дедом сидишь, беседуешь. Тихонечко опустился и встал тут. Дед почувствовал, понял, кто тут. Он, хотя и слепой, да больше всех видит. А в предсказании судьбы он что-то лишнее нагородил. Я твою судьбу немного иначе вижу. Не верь, что всего сорок лет проживёшь. Не знаю, как долго Девы-Лебеди живут, а Единороги дольше всех.

— Девы-Лебеди живут очень долго или только до замужества, — тихо ответила я.

— Почему только до замужества?

— Это какой муж попадётся. Иной сразу крылья подрезает, а иной всю жизнь любит и бережёт.

— Я тебя, Дева-Лебедь, всю жизнь любить буду и беречь.

— Значит, жить я буду долго и счастливо. Вообще Девы-Лебеди живут не меньше Единорогов. А как насчёт двух ног и одной? Кто те два, что составят счастье моё и силу, и сами будут счастливы мной и сильны?

— Это Дед, наверно специально сказал, когда меня признал. Чтобы я поволновался. Я-то тебя точно ни с кем делить не буду. Вон они, мои соперники кружат, — указал Елисей в небо.

Высоко над лесом кружили два Ладона. Один, черный с сине-зелёными переливами, другой, тёмно-синий с серебристыми искрами.

— Красивые! — выдохнула я восхищённо. — А кто есть кто?

— Вот пусть тебе сердце подскажет, — буркнул ревниво Елисей.

— Молчит сердце, — засмеялась я.

— Ладно, полетели, — подхватил меня Елисей и поднялся со мной выше деревьев. — Лети! — скомандовал, и отпустил.

Крылья выхлопнулись, словно парашют. Я сначала пропланировала над макушками деревьев, потом взмахнув крыльями, поднялась выше и направилась в сторону Терема. Елисей левитировал чуть в сторонке, поглядывая на меня. А над нами наворачивали круги два Ладона. Вот оно, моё счастье! Любимый мужчина, верные друзья и вольное небо.

Мы с Елисеем опустились на башню, а Ладоны приземлились во дворе и прошли в ангар.

— Елисей, кто такой этот дед?

— Дед-Вековун.

— Кто он такой?

— А кто такая Дева-Лебедь?

— Дева-Лебедь, — засмеялась я.

— А он — Дед-Вековун. Ни кто не знает, сколько он живёт на белом свете. Редко кому он показывается, ещё реже судьбу говорит. А ты как с ним встретилась?

— Я не встретилась. Я к нему сразу летела, только не знала, к кому.

— Ну-ка, ну-ка, объясни.

— Стояла на башне, крылья разрабатывала. И вдруг, меня так потянуло в лес. Мочи, ни какой! Крылья сами меня понесли. Вижу, на полянке старик стоит и в небо смотрит. Мне рукой махнул, я и спустилась к нему. Смотрю, а он слепой. «Пусть всегда путь твой будет лёгким, а крылья — крепкими и сильными», — сказал. Пригласил присесть на траву, а сам на пенёк опустился.

Мы стояли обнявшись. Я крылья не убрала, а обняла ими любимого.

— Значит, говоришь, деток хочешь, — целуя, прошептал Елисей. — А уж я-то как хочу! Только не время ещё. Вот как твои Ладон с Единорогом покажутся, вот тогда мы с тобой начнём о детках думать. Я тебе говорил, как сильно тебя люблю?

— Нет. Ты просто взял и окольцевал меня, — с обидой в голосе проговорила я.

— Вот дурак! Главного и не сказал. Я люблю тебя так сильно, что даже сердцу в груди тесно становится. А ещё у тебя под крылышками так уютно, что отпускать тебя не хочется. Вон, идут твои сторожа.

— Не сторожа, а телохранители.

— Вот, полюбуйтесь на них! Стоят, милуются! — услышала я возмущённый голос Радима. — Анна, ты что творишь?

Я убрала крылья и повернулась к ребятам.

— Мы за тебя так перепугались! — с тревогой в голосе произнёс Ольгер. — Неожиданно сорвалась и в лес. Ты же даже над Теремом ещё не пыталась летать.

— Вот. А я что говорил? — напустив в голос строгости, поддержал парней Елисей.

— Тебя что в лес-то понесло? — переглянувшись с Ольгером и Елисеем, спросил Радим.

— Ребята, я больше не буду, — придав себе покаянный вид, проговорила я. — Я не виновата.

— Её Дед позвал, — выдал меня Елисей.

— Кто?! — одновременно спросили удивлённо парни.

— Дед-Вековун, — пояснила я.

— Да мы поняли, просто удивились, — объяснил Ольгер. — Что ему от тебя надо было?

— Да ничего ему от неё не надо было. Просто решил познакомиться. Я же там был и беседу их слышал, — объяснял ребятам Елисей. — Об Озере они говорили и о Девах-Лебедях.

— Ладно, пошли обедать, — примирительно сказал Радим. — Переполошила всех, сейчас объясняться будешь.

— Не будет она объясняться, — возразил Елисей. — Я сам объясню.