Глава двадцать четвертая

-- Что-то ты радостная сегодня, вчера смурная сидела со своей учебой.

Мы сидим в буфете, пары закончились. Всё, остались только экзамены. И если мы их сдадим, то впереди два месяца каникул. Может, и правда, к Машке домой съездить… Хотя бы на выходные, вряд ли ещё раз отпустят с работы. А у меня кроме неё ничего нет. Может, зря я вчера так с этой теткой из «Бизнес-Вестника»? Может, и не Дмитрий Александрович… а кто тогда?

Епифанцевой я пока так и не рассказала, что Никита вчера звонил. Она такая злая вчера на него была, ей лучше не знать пока ничего, наверное. Не уверена, что нам надо идти в «Драную утку». Это заведение пафосное, очень дорогое, не факт, что нас туда пустят. Но дело не только в этом, мне не нравится настрой Машки. Последний такой срыв у нее был с Полянским, когда ее с вечеринки тогда выгнали и ролик по сети пустили. С тех пор она даже не напивалась, проблем с ней особо не было. Но сейчас явно что-то будет. А если она туда одна пойдет или с этим Серёгой…

-- Радостная, потому что семестр закончился. Слушай, а ты не знаешь, что там с тем расследованием и где Макс? Он вроде как опять куда-то уехал.

-- Его папа женит. Ты же слышала, что у него невеста есть, за границей учится?  Сейчас диплом получит, а в августе свадьба где-то во Франции, замок под это дело снимают! – Машка еще больше помрачнела.

-- Откуда?

-- С его бывшей, Катей, пересеклась недавно. Знаешь, она не такая уж и стерва. Нормально так поговорили, утрясли всё. Этот козел ей жениться обещал, говорил, что пошлет отца с его свадьбой, он ту девку толком-то и не знает, но родители уже договорились обо всем!

Почему-то подумала про Никиту и Марину. А там родители тоже обо всем договорились? Я кстати, ее не видела после приёма. Ни её, ни Воронова. Каждый раз как на работу прихожу, оглядываюсь по сторонам. Пока везло.

И сегодня повезло. А потом меня вызвали в кадры, тут это, правда, называют эйчар.

-- Варя, присаживайтесь. – Светлана Алексеевна раскладывает бумаги на столе, поднимает глаза. – Сейчас лето, много сотрудников в отпусках будет, а у вас какие планы, помимо вашей сессии, разумеется?

-- Да нет особо никаких планов, -- пожимаю плечами. – Я в городе останусь, может, на несколько дней в гости к подруге съезжу…

-- Мы можем вам предложить полный рабочий день с июля по сентябрь. Это пятьдесят процентов к текущему вашему окладу. Работа та же, что и сейчас, только с утра. Согласны?

Согласна? Да! Да! Да! У меня и сейчас получается кое-что откладывать, благо за аренду платить не надо, но долго ли это продлится. А если ещё пятьдесят процентов…

-- Конечно! Спасибо большое!

Настроение где-то на облаках. Мне теперь необязательно, совсем не нужно искать вторую работу. Здесь я уже всё знаю и понимаю. И нормально вроде относятся, поглядывают иногда, конечно, но явно сдерживаются. Вслед за Инной никто не хочет. Это действительно очень крутая компания. И если б не Никита, я сюда не попала бы никогда. Я вообще многое чего не видела бы и не знала, если бы не он.

Выбегаю из офиса, как обычно, в начале восьмого. Сегодня всё так замечательно, что даже джип Василия не нервирует как обычно. Сажусь в машину, трогаемся с места, маршрут до дома я наизусть уже выучила.

-- Варь, посмотри фотографии, в бардачке лежат, -- Василий, не отводя глаза от дороги, кивает в сторону. – Там нет твоего знакомца?

Держу в руках несколько фоток, на них всех тот самый Влад, который предлагал мне деньги за рассказ про Никиту. Тут он немного другой, более уверенный что ли и одежда дорогая. Если бы не видела его живьем, решила, что очередной мажорчик. На фотках он где-то за городом, я не знаю, что это за местность, но явно тут не бомжи живут. Клуб, бары, покупает себе пиво. Каждый раз он с разными людьми, я никого из них не знаю. Или знаю?

-- Вижу по лицу, что он.

Все-таки меня пугает этот человек, он ведь даже не взглянул на меня…

-- Он не собирался никакому изданию продавать мое интервью, да?

-- Не собирался. Ты молодец, что не согласилась и всё рассказала. Больше он тебя не потревожит.

-- А она?

-- Варь, он не признается, что это ее была идея. А то, что они общаются, так это не криминал никакой. Он -- сын помощника ее отца, не могут же мои ребята на парня надавить, как следует. По его версии, это вообще была шутка. И то сначала утверждал, что знать тебя не знает.

-- А как вы его нашли? – Ну интересно ведь!

-- Номерок, что был на визитке, их cадовника. Он разговорчивым оказалась.

Молчу, перевариваю информацию. Наш разговор наверняка бы записали, а потом эту запись, еще и смонтированную, прокрутили бы Ледневу. Да сейчас на любом смартфоне такое можно сделать, что потом не отмоешься… А он бы решил, что я на нем нажиться хочу… Ну конечно, бедная девочка, которую он где-то нашел и отмыл. Так ведь, Марина?

-- Он бы не простил такое? – Смотрю на «темные джинсы», хотя и так знаю ответ.

-- Не простил бы… Наверное.

-- Почему «наверное»? Вы ведь его хорошо знаете. Никита говорил, что с детства…

-- Он другой с тобой, Варя. Это видно тем, кто его знает. Поэтому Маринка так и бесится. Не знаю, что бы он сделал.

-- А Марина, она…?

-- Всё, Варь.

М-да, это не Машка, не посплетничаешь…

Кстати, Епифанцева четко отслеживает все публикации про Леднева и меня. После того большого фоторепортажа, вышло всего пара сюжетов, коротеньких совсем, ни о чем. Писали то, что и так всем известно. А сейчас и вовсе тишина. Так что, можно сказать, отделалась малой кровью. Или это затишье перед бурей. Думаю, Марина способна и не на такую подставу. У неё на лице ее красивом написано, что она привыкла добиваться своего. Хотя мне кажется, Никита её и до меня на дух не переносил. И что значит «другой со мной»…

Машка так и не оставила безумную идею пойти в «Утку», особенно, когда выяснила, что туда же в субботу завалится компания пловцов, то есть там будет Леша. Это бурный поток не остановить, его можно только направить в безопасное русло, но какое?

-- Так ты туда идешь оторваться или все-таки ради Леши?

Утро субботы, можно не только отоспаться, но и позавтракать спокойно дома. Как же хорошо все-таки сидеть на кухне и есть свой омлет с сыром!

-- И то, и другое! Путь увидит, что теряет, найду там самого крутого парня, он ещё пожалеет.

-- Маш, я не спец по отношениям, конечно, но не думаю, что ты его так ревновать заставишь. Он скорее решит, что правильно тебе отказал.

-- Ты бы помолчала лучше. В чём пойдешь? У тебя же даже нормальной клубной одежды нет. Может, шоппинг?

-- А туда в джинсах пускают?

Через полчаса мы уже в торговом центре. И началось! Маня перемеряла, наверное, платьев двадцать и все отвергла. На мой взгляд, как минимум пять можно было взять. Все короткие, яркие, с пайетками, стразами… настоящие клубные платья. Мимо точно не пройдешь.

-- Не то, всё не то…

Я сижу на пуфе в раздевалке и копаюсь в телефоне. После вчерашнего разговора с Василием решила полистать инсту Марины. У нее всё, как всегда – кафе-бассейн-солярий-маникюр… Ничего не обычного. Судя по геометке, сейчас она в каком-то ресторане довольно далеко от нас.

-- Ты вообще смотришь на меня? – вздрагиваю от возмущенного окрика, поднимаю глаза…

-- Маня, как хочешь, но идти надо именно в этом!

-- Хороша, да? Задница просто класс.

Крутится перед зеркалом в коротком ярко-синем блестящем платье. Идеально обтягивает тело и очень идет к Машкиным глазам.

-- Тут волосы подниму, чтобы шея была видна, ну и шпильки, конечно.

Еще что-то бубнит под нос, а я рассматриваю новую фотку из инсты Марины. Улыбается, а по обеим сторонам от нее родители Ника.

-- У него удивительно красивая мать, он в неё пошел. – Машка усаживается рядом. – Ты с ней знакома?

-- Нет.

Вероника Леднева – не просто красивая женщина, она была кумиром миллионов девочек и девушек. Самая успешная русская модель. Девочки в школе постарше меня красились, как она, стриглись, как она, одевались, как она, обвешивали ее фотографиями свои комнаты. Я бы тоже повесила, но бабушка не разрешила.

-- Шикарная, да? – Машка будто мысли мои читает. – Я бы на месте Марины с ней не фотографировалась. Выглядит дворняжкой рядом с королевой.

Тут не поспоришь. И дело не только во внешности, Марина тоже очень красива. Дело в каком-то внутреннем состоянии, достоинстве может быть. Вероника Леднева… даже не знаю, как описать. Свет от нее идет как будто и доброта. И ещё кажется, что к ней никакая грязь не пристанет. И ещё видно, что она нашла себя, свое счастье в жизни. И живет в мире с собой. И в этом ее различие с Мариной…

-- Да, лучше рядом с ней не фотографироваться… Марина говорила, что его родители её обожают. Похоже, не врала.

Закрываю приложение. Настроение испортилось.

-- Вероника же модель, считай, как актриса. Она любую эмоцию может изобразить перед камерой, это ее профессия. А отец его не был бы успешным бизнесменом, не умей он притворяться. Так что эта фотка еще ничего не значит.

Машка расплачивается за платье и попутно выясняет, в чём пойду я. Да я вообще никуда не хочу идти! Через час препирательств покупаем мне обтягивающий белый топ с черными стразами на груди. А еще дома у меня есть джинсы, вполне приличные. Так что тут я позиции не сдаю. И Машке ничего не остается, как отступить.

Два часа сборов, смотрю на бегающую полуголую Машку, а в голове крутится «на лабутенах, нах, и в о…ительных штанах»… Ну разве что плёнкой не обернулась.

-- Давай я тебя сама накрашу.

Да пожалуйста! Маня в таком состоянии, что лучше не спорить.

-- Так! Последний штрих.

Кидает в сумочку презервативы, те самые, что пыталась мне всучить…

Время уже полдвенадцатого, мне вообще спать хочется. Но Машка сказала, что в такое место раньше полуночи приходить – дурной тон. К тому же её пловец там раньше часа не появится.

Такси вызвали, ехать нам до клуба минут 20, это если без пробок. Теперь, главное, Василия у подъезда не обнаружить. Ему я, конечно, не сказала о наших с Маней планах. Он бы точно с нами пошел и почему-то уверена, что фейс-контроль прошел бы легче, чем мы.

Ура! Нету джипа, спит, поди, уже дома. И правильно делает! Садимся в такси.

Перед клубом очередь. Десятки парней и девчонок. Машка тащит меня вперед, но таких, как мы, тут много, очень много. Нас не пускают. Епифанцева возвращается назад, вытаскивает телефон, кому-то названивает. А я стою рядом со странным типом. Никогда не думала, что таких пускают в клубы. Высокий, где-то на голову выше Машки на каблуках, тощий как глист, с копной немытых рыжих волос, брился он тоже явно не сегодня. В очках, линзы такие толстые, что глаз практически не видно. На нем рваные джинсы, клетчатая рубашка и подтяжки. Такие, как в старых фильмах показывают. А на босых ногах шлепанцы…

-- Господи, ты только посмотри на это убожество! – Машка даже тона не снижает, парень явно слышит ее, но не оборачивается. – Если такого сюда пустят, никогда не приду больше. Позор просто.

Шиплю на неё, но она не останавливается.

-- Нет, это же задрот какой-то, хуже … Плодова. Смесь хипстера с бомжом.

Парень, наконец, поворачивается. Снимает очки, отводит волосы со лба. А он симпатичный, глаза синие, на фоне рыжих волос выглядят яркими, красивыми. Смотрит на Машку как-то устало, безразлично.

-- Тут приличное место. Б..дей сюда не пускают, ты ошиблась, девочка.

Думала, она ему глаза выцарапает… Такое началось, что я даже уши зажала. А рыжий стоит молча, ему плевать, что она орет. Машка вдруг выдыхается, быстрее, чем я думала. Может, дело в том, что наша очередь подходит. Епифанцева взглядом впилась в парня, ждет, что его не пустят. Злорадство на лице сменяется недоумением. Его пустили, молча, сразу же. А вот нас… мы проходим только через пару минут после того как охранник позвонил…

Тут шумно, много людей, такого количества красивых девчонок на один квадратный метр я никогда не видела. Машка окидывает взглядом бар, танцпол, но тут нереально никого найти. Разве что вспышки света иногда выхватывают тех, кто в центре.

А я смотрю наверх. Ну, конечно, там, похоже, вип-зона. Если пловцы здесь, то точно наверху, не тут.

-- Пошли к бару.

Берем пару коктейлей. Машка алкогольный, я – без. Смотрим на танцующих, хочется туда, двигаться, выкинуть всё из головы, забыться…

-- Девчонки, давайте знакомиться.

Рядом возникает какой-то потный мужик, кладет руку на попу Епифанцевой и тут же получает каблуком по ноге. Пока он согнувшись материт Машку, та дергает вперед и мы уже в толпе танцующих. Класс!!! Я не знаю клубной музыки, но мне нравится, очень нравится, она отдаётся где-то в груди. Закрываю глаза и наконец начинаю двигаться. Здесь столько людей, что всем совершенно плевать, как ты танцуешь, что кричишь или подпеваешь… Сотни разгорячённых тел. Свобода, полная свобода…

Не знаю, сколько прошло времени, открываю глаза, Машки нигде не видно. Иду обратно к бару, её нет. Может, в туалете? Там очередь, но Епифанцеву не вижу. Звонить в таком шуме бесполезно, но может, написать? Вытаскиваю сотовый. «Я наверху с Лёхой, приходи ко мне». Поднимаю голову, и правда видны столики и диваны, но вот кто там сидит…

Похожу к лестнице. Там, конечно, стоит «шкаф» и никого не пускает. А мне туда надо, там ведь Машка…

-- Варюха, привет! – задираю голову. Может, показалось?

На лестнице стоит Славик, он же Славян, он же тот придурок из бара Полянского. У меня с ним больше никаких конфликтов не было, но лишний раз я с ним общаться не желаю.

-- Поднимайся к нам, Машка тут твоя уже зажигает.

Меня пропускают наверх, иду за Славой. И точно, Машка… танцует на столе. Волосы уже распущены, а вокруг стоят парни с пивом и что-то кричат, кажется, просят снять платье… Я тут многих не знаю, но вот Леха-то здесь.

-- Сними её со стола, -- дергаю его за локоть. – Пьяная ведь.

-- Да она столько выпила, что уже должна лежать в отключке… , -- поворачивается ко мне. – Что вы вообще тут делаете одни?

-- Машке сюда захотелось. Из-за тебя!

-- Варь, я не могу! Но она нарывается. Тут не все друзья Леднева.

-- Сними её отсюда и помоги нам такси вызвать…

Леха, чертыхаясь, подходит к столу и под недовольный мужской вой стаскивает пьяную Машку на пол. Та хочет его поцеловать. А он отворачивается и тут же получает за это со всей силы удар в пах. Народ ржет, свистит, парень согнувшись, пытается продышаться, а Машка цепляет с дивана сумочку и гордо вышагивает вперед, даже не качается. Идет прямо, хватает за рубашку какого-то парня и притягивает его к себе. У меня волосы на голове зашевелились – это же тот рыжий фрик, с которым она чуть не подралась на улице. Явно не понимает, что делает, а он быстро сориентировался, целует в ответ. Стою, глазам не верю, а потом, потом она толкает его в стену, а там и не стена вовсе, там дверь оказывается. Вокруг кричат, улюлюкают, я их больше не вижу, они там, где-то внутри… Оборачиваюсь в шоке к пловцу, он тоже растерянный стоит, вроде приходит в себя после удара.

-- Там что? – киваю на дверь.

-- Комнаты… отдыха.

Вот попала-то! Как ее вытащить оттуда?

-- Эй детка, давай-ка на стол вместо подружки.

Смотрю на пьяного парня, лет 25, не видела раньше, очевидно, что уже универ закончил, если вообще учился… Опять смех вокруг.

-- Олег, сбавь обороты. Это девочка Айса, не лезь к ней.

Не знаю того, кто это говорит, но согласна с каждым его словом. Каждым!

-- Да ладно? Правда что ли? А ты хорошенькая...

-- Руки от неё убери, а то вслед за Максом будешь себя по кускам собирать. Не факт, что до свадьбы заживет. -- Леха встает между нами.

Макс – это же Полянский? Ну а кто еще… По кускам собирать? Значит, одним моим ударом он не отделался.

-- Леш, надо Машку оттуда вытащить, -- киваю в сторону двери. – Она же явно не понимает, что творит.

-- А когда мне яйца решила отбить, тоже не соображала?! Варь, оставь, ей там хорошо.

-- Не думаю, что завтра ей тоже будет хорошо… Я тут осмотрюсь хоть, если она объявится, напиши, а?

Тот кивает, а я иду по второму этажу, здесь значительно меньше людей. Где-то больше света, где-то совсем темно. Музыка слышна, но, конечно, не так, как внизу.

-- Развлекаешься, пока Айса нет? А он знает?

Вот черт. Воронов!

-- Присаживайся, -- хлопает рукой по дивану рядом с собой. Он один тут, почти в углу, вроде не так далеко от других, но место какое-то уединенное и мне это не нравится.

-- Да нет, я пойду обратно.

-- Садись, садись. Ничего я тебе не сделаю. – Хватает за руку и усаживает рядом. – Давно поговорить хотел. А ты ведь мне нравилась…

Смотрю на него и вспоминаю, как он ехал тогда за мной на машине медленно, как мы с ним обедали в «Лилии», как не хотел, чтобы я уходила. И как пришел Никита…

-- Я долго понять не мог, что же он нашел в тебе, -- делает большой глоток. Кажется, Артём сильно пьян. – Будешь? -- Кивает на стакан.

-- Нет, спасибо.

-- Ты только появилась в универе осенью, а он тебя сразу из толпы выцепил. То ли потому что дура твоя брюнетка за ним ходила, то ли сам заметил. Сначала подумал, что показалось, он ведь не подходил к тебе, но все время глазами выискивал. Ты даже этого не замечала, ходила как прибитая к своей шлюшке-подружке. Мы тогда зимой хотели ее трахнуть, особенно Макс, она ему на шею сама вешалась. Но Айс запретил, договорился о чем-то с Полянским, наверное, бабок дал, у Макса всегда напряги с налом. Думал, Ник сам ее оприходовать хочет, но нет. Странно это, ему всегда на девок плевать было, у него их столько…  Я ж его со школы знаю. Может, все-таки выпьешь?

Качаю головой. Сижу в шоке. Никита еще тогда меня заметил? Когда Машка за ним бегала?

-- Ты же такая… никакая Варь, не обижайся, пройдешь мимо и не заметишь. Ну а я проверить решил. И точно… беситься начал, сам к тебе не лез, и меня не подпускал…А ты смешная такая ходила, шарахалась от всех, но я ведь нравился тебе, признайся. Чувствовал, что нравлюсь, хоть в чем-то Айса обошел.

Снова глоток. Нажимает на какую-то кнопку на столе. Молчит, смотрит в точку. К нам парень подходит, работает тут, наверное. Ставит прозрачную бутылку на стол, ведёрко со льдом и еще передо мной стакан.

-- Точно не хочешь? Боишься, что накачаю? – усмехается. – Так скажи, Варь, нравился ведь я тебе, да?

-- Нравился, -- признаюсь.

-- Вооот! А я все думал, чем ты лучше Маринки? Ведь она за ним лет с пятнадцати ходит. Все ждала, дурочка, что он на неё посмотрит. Думала, Айс как все под её дудку плясать будет. Избаловали Маринку сильно, она не виновата, привыкла людьми играть как куклами. Но, может, и дожала бы его через пару лет, упертая слишком, к отказам не привыкла… если бы не лажаналусь, дурёха, здесь…

-- Здесь?

-- Ну да… Здесь в «Утке», прошлым летом. Такое Ник не забудет, а потом ты тут ещё появилась... Вся такая правильная, чистенькая, честная... Он же, сука, заставил меня уехать тогда, лишь бы я рядом с тобой не был... Припомнил мне старые грешки… Оберегал тебя, ты даже не понимала этого, верно?

Верно. Я старалась Никите на глаза не попадаться, думала, Айс не хочет, чтобы я в его компании была, а оказывается...

— Макс тебя трахнуть не успел, да? Меня ж тогда не было с вами. Айс там знатно приложил его за то, что к тебе полез. Говорят, Леднев-старший снова вступился за сынка, но Полянский на всякий случай все-таки свалил из города... Теперь вот женится, подонок.

— Ты говорил, что я тебе нравилась...

— Нравилась, — соглашается. — Ты забавная, ершистая такая, и... со стержнем что ли. Может, это он в тебе и увидел. Ну и не вешалась на него, как все... Думал, может, трахнет тебя пару раз и бросит... Он же ни с кем долго не бывает... Но нет... не бросил пока... И Вася за тобой везде таскается... Никогда не видел, чтобы Айс к девке так относился. Может, если я тебя поимею, пойму, наконец, что в тебе такого особенного, а?

Отодвигаюсь от него в шоке, а он вдруг ладонь на шею кладёт.

— Леднев после меня до тебя больше уже не дотронется...

Пытаюсь вырваться, но бесполезно. Он целует меня, больно, у него неприятные холодные губы, чувствую их везде, на лице, шее, руки шарят по телу. Валит на диван, отпихиваю, вроде ослабил хватку... выбираюсь из-под него, он в стельку пьяный.

— Отличные фотки получились. Спасибо, Тём! Нику понравится.

Поднимаю голову. Марина!

 — Ну что, Варь, сказка кончилась, да? Ну ты ведь и не верила, что это навсегда. И так подзадержалась.

Крутит в руках телефон, а там фотографии, мои и Артёма. Это конец. Зачем я вообще согласилась с ним разговаривать? Зачем подошла? Зачем пришла в этот чертов клуб?! Вижу за ней того парня, Влада, он смотрит на меня, ухмыляется.

-- Зря ты деньги не взяла тогда. Хоть что-то получила бы. – Марина усаживается в кресло. – А так…

-- Чего ты хочешь? Он ведь с тобой все равно не будет, ты знаешь это…

-- Сейчас, может, и нет. Но я буду Мариной Ледневой, а вот ты…, -- снова крутит в руках телефон, а я как завороженная смотрю на её пальцы. -- Жаль, нет у тебя ничего, может и договорились бы, а, Варь?

-- Договорились бы?

-- Конечно! Я ведь еще не отправила Нику фотки, может, и не отправлю. Сейчас.

-- А ты, игрок, да, Марин? Людей за ниточки дергаешь?

Смотрит на меня снисходительно, пьет из стакана Артёма. А тот сидит рядом и молчит, куда-то в пол уставился. Не уверена, что он соображает, что происходит.

-- Так на что ты готова, чтобы я не отправляла ему эти фотки?

Молчу. Сердце бьется сильно-сильно. Не будь тут парней, я бы вырвала у нее телефон и разбила. Никогда с девчонками не дралась, а сейчас аж руки зудят, поцарапала бы её от души!

-- Так, что, Варь? – чувствует себя королевой мира, наверное.

-- Отправляй их Никите. Сейчас же. – Не верю, что сказала. Но выбора нет. Не поддаваться же на шантаж, в самом деле. С такими, как Марина, на сделки идти нельзя.

-- То есть? – Весь пафос слетел, смотрит на меня удивленно. – Ты больная? Тебе плевать на него?

-- Шли, Марин. – Устало так говорю и тоже сажусь на диван. – Шли. Мне не плевать на него, совсем не плевать. Он сказал однажды никогда тебе не верить, что бы ты ни сказала и ни сделала. Так что, давай, шли.

Закрываю глаза. Сказала, а сама сомневаюсь. Я бы поверила, увидев его фотки с кем-то в клубе. Точно поверила бы.

-- Ну ты и дура! Ладно, сама хотела! —проводит пальцами по телефону.

Ну вот и всё!

-- Вы чего тут делаете? Марин? -- К нам подходят Леша, Славик, еще какие-то парни.

Она не отвечает, смотрит на меня, что-то обдумывает…

-- А если он вдруг не поверит, что ты тут с моим братом сосалась, так Дмитрий Александрович поверит, когда завтра фотки в интернете увидит. Все увидят!

Леха удивленно смотрит то на меня, то на Воронова. Брат?! Ее брат?!

У Марины вибрирует мобильный. Сердце сжимается. Никита, наверное, уже всё видел. Не глядя проводит по экрану, он ярко светится и сразу же гаснет. Пытается что-то сделать с телефоном, но он больше не включается. Встает с дивана, смотрит вокруг недоуменно и вдруг с воплем бросается на кого-то.

-- Ублюдок! Сволочь! Ты что сделал?!

Трясет за рубашку Рыжего. Он тут? А Машка где?

-- Да ничего не сделал, уймись. – Отряхивает ее с себя. – Ты лучше незнакомые приложения не открывай. Мало ли что тебе пришлют. И антивирус поставь на телефон. В сервис отнеси, как новенький будет. Жаль, только файлы не восстановят.

-- Сука! – Снова бросается на Рыжего. Ее оттаскивает Леха, бьет его руками, ногами.

А Рыжий не смотрит больше на Марину, он на меня смотрит.

-- Варя? Пойдем. – Подходит, берет за руку. – Как же сразу не понял…

-- Ты вообще кто? – Вырываю ладонь.

-- Да меня ты не бойся. К Ворону зачем пошла?

Набираю Никите. Он должен меня выслушать! Но телефон вне зоны… Мы подходим к двери, той самой, куда Машка его толкала. Вытаскивает ключ.

-- Заходи.

На кровати спит Епифанцева, платье свисает со стула, на полу валяется порванная фольга. Ну хоть предохранялись…

-- Ты кто вообще?

Разглядываю парня при свете. Мане пофигу, она так спит, что раньше утра не проснется. Он и правда, рыжий, потрепанный какой-то. Рубашка до груди расстегнута, вижу темные пятна на шее и, кажется, царапины чуть ниже ключицы. Кошусь на Машку, она хоть что-то вспомнит?! Высокий, худющий, на запястьях какие-то браслеты странные, этнические… индийские?

-- Погоди, -- сама не верю в свою догадку. – Быть не может! Ты…  тот кре… парень, за которым Никита в Индию полетел? Это ты там косяки курил?

Пожимает плечами.

-- Да кто мог знать, что у них там «трава» под запретом, на каждом углу продается…

Действительно, кто бы мог знать…

-- А зовут-то тебя как?

-- Даня, Данил. А ты прям и правда такая, как Никитос говорил. Злой был, что я его от тебя оторвал. Ты извини, что так получилось. Курить будешь?

Смотрю на него и удивляюсь, как он долетел сюда. Один. А он словно мысли мои читает.

-- Да ты не волнуйся, меня в Москве встретили, потом на рейс сюда посадили…Я тут охерел от этих перелетов и разницы во времени. Не спалось что-то, вот решил как в старые времена пройтись… Прошелся…

-- Ты что с ее телефоном сделал? И спасибо тебе за это.

-- Да ничего. Вирус ей запустил. Будет головой думать, хотя вряд ли… так что там за фотки?

-- Я их не видела.

-- Артёмка приставать стал, а она снимала?

Киваю головой.

-- Не знала, что они брат и сестра.

-- Двоюродные. Но считай, как родные. Маринка из него всю жизнь веревки вьет. Больше она показать никому не сможет, а Никитосу отправила?

-- Отправила.

Если б знала, что Рыжий хакнет ее телефон, не просила бы ничего отсылать…

-- Придется тебе ему объяснять.

-- Придется… Слушай, надо Машку разбудить и домой нам ехать.

-- Так ее Машей зовут?

-- Вы даже не познакомились?

-- А зачем?

Ну да, конечно, зачем?!

В дверь стучат и, не дожидаясь ответа, резко открывают. Оп-па! «Темные джинсы». Нет, очень-очень злые «темные джинсы».

-- Ну что? Погуляла? – Смотрит на меня так, словно вот-вот схватит меня за шкирку и трясти начнет.

-- Привет, дядь Вась. – Рыжий кивает мужчине, но тот даже не реагирует.

-- Ты куда пошла, вертихвостка? Приключений на задницу мало?! К экзаменам тут готовишься?

-- Дядь Вась…

-- А ты помалкивай, обдолбанный! Собирайтесь! Живо!

Машку он поднял за пару минут, просто сдернул с неё одеяло и высыпал два ведерка льда прямо ей на спину. Та взвизгнула, пыталась было сбросить с себя холод, но Василий Федорович тряхнул ее так, что, думала, голова отвалится.

В общем, через 15 минут загрузил нас всех в джип, а на улице уже светает, машины вовсю едут.

Молча довез нас до дома, отволок Машку в квартиру, сгрузил на кровать.

-- Чтобы до понедельника носа отсюда не высовывала, поняла?!

-- А Даня? 1345d3c

-- За придурочного не беспокойся, и его доставлю.

И дверью хлопнул…

Машка спит, а я сижу на полу, прижавшись спиной к стене, и смотрю на телефон. Он, наверняка, уже все видел и не звонит. И не позвонит?

Всё, что делает, делал эти месяцы… Я многого не видела, но другие видели. Артем, Василий, Дмитрий Александрович, Марина, даже Машка… Убедила себя, что просто игрушка для него, что всё это ненастоящее… А что настоящее? Стас? Я столько сил потратила, чтобы найти подвох в Никите, а сама не замечала, что хожу с ножом в спине…

Что я ему скажу? Что сожалею? Что не хотела никого целовать? Что мне никто кроме него не нужен? Что?

Набираю его номер, в трубке сначала тишина, а потом… вне зоны действия. Нажимаю отбой. Иду на кухню. Ставлю себе чай, уже седьмой час. Можно и позавтракать, но в горло никакой кусок не полезет.

Снова беру телефон. Захожу в ватсап, и начинаю говорить.

-- Привет. Я совершила ошибку, не ту… как это выглядит на фотках. Ты, наверное, уже их видел. Ничего не было с Вороновым и быть не могло… Просто … он напился, полез ко мне… а Марина … фотографировала… Ничего не было. Не нужно было даже близко к ним подходить, но … мне очень стыдно перед тобой. Я … Я просто не такая хорошая, как ты. Думала всегда, что это ты ненадежный, ненастоящий, все ждала подставы от тебя… С ума сходила, не понимая, зачем я тебе… Чего только ни думала… А в итоге сама… Прости меня, если сможешь…. Пожалуйста… Я очень хочу быть с тобой.