Глава двадцать шестая

— Would you like anything else, sir?

Качает головой. Он уже ничего не хочет, больше недели в самолетах, не всегда понимает, сколько времени и по каким часам живет сегодня. Ник откинулся на кресло, закрыл глаза. Неужели всё? Сегодня наконец домой. Ещё раз посмотрел билеты, сколько придётся проторчать в аэропорту... Завтра в десять утра будет дома.

Тяжелые полторы недели, которые он планировал провести по-другому и в куда более приятной компании. Но сначала позвонил знакомый из консульства. Этот идиот умудрился загреметь в местную тюрягу, да ещё не в Дели, а в какой-то богом забытой деревне на юге Индии. За Даню никто хлопотать не будет, отец его так вообще будет счастлив, если ублюдок сгниет в какой-нибудь канаве, желательно в тысячах километрах от дома. Так, чтобы никто не знал, и журналисты снова не подняли истерику.

Айс взял билет на самолёт сразу же, как только узнал, хорошо ещё его виза не кончилась. Даже с Варей толком не удалось поговорить... А ведь надо, и так затянул. Она явно была расстроена. Ещё и какой-то мутный тип к ней привязался. Ник сразу был уверен, что без Бариновой тут не обошлось. Раньше терпел ее из-за Артёма и родителей. Но сейчас...

— Ник! Ты у себя? -- Ну, конечно, чтобы Милена, да не пришла!

— Заходи.

— Тут в документах пропустили подпись в нескольких местах. Посмотри.

Присаживается на кресло рядом. Ждёт. И явно не подписи.

— Я устал, отдохну и через час верну, окей?

— Я могу...

— Через час!

Обиделась, да плевать! Уходит, демонстративно покачивая бёдрами. Там есть, чем гордиться, и он это прекрасно знает.

Пока добирался до места, только и думал, как бы успеть. Даня уехал в Индию несколько месяцев назад, Нику это не нравилось, но и удерживать его в городе смысла не было. Рыжему надо было переключиться и пожить подальше от родственников. А сейчас… Сейчас он клял себя за то, что не вытащил его из страны в начале мая, когда прилетел к нему обсудить новый проект. Дела, конечно, это предлог, Ледневу надо было убедиться, что у Рыжего все нормально. Ни хрена не нормально!

Успел. За несколько дней в тюрьме ему разве что курить не давали, но это даже полезно. Кормили, пить давали, санитария так себе, конечно, но хорошо, что перед отъездом заставил его сделать прививки. Залог, переговоры с местными, адвокат и деньги, деньги, деньги… Конечно, помогли завязки в консульстве, один бы не справился. Все удалось провернуть довольно быстро, Ник не торговался. И не только ради Дани.

Но еще по дороге в Дели он понял, что возвращение домой откладывается. А ведь был уверен, что все на мази, что сможет вернуть себе компанию…

…Это начиналось как детское увлечение, компьютерные игры. Рыжий, даром, что нигде толком не учился, коды писал гениально. Конечно, его одного было мало, но еще пара толковых разработчиков, гейм-дизайнер да тестировщик на аутсорсе. Так и баловались, а потом Артем приволок заказчика, их первого крупного заказчика. И закрутилось… Они даже компанию оформили, поделив доли. Половина досталась Воронову, компания его дяди занялась продажей игр, так что проблем со спросом не было. Все было хорошо.

А год назад, после той драки в «Утке», состоялся неприятный разговор с отцом. Ник, наверное, его еще долго помнить будет.

-- Так какие планы после окончания? Ты настоял на том, чтобы учиться здесь. Я не возражал, но здесь достойного образования не получишь. И пора уже начинать работать.

-- Я работаю, пап. У нас своя компания и меня это устраивает.

-- Это меня не устраивает. И компания не твоя.

-- Не понял.

-- Доля Воронова принадлежит мне. Он мне ее продал. И я могу блокировать любое решение. Ты хочешь этого?

Ник долго перечитывал документы, просто не верил, что друг детства мог его кинуть, Темыч же знал, какие у них с отцом отношения.

-- Это тебе урок, сынок, выбирай тщательнее партнеров, а то ведь прогоришь. Весь ваш бизнес – детская песочница, ничто, ты и понятия не имеешь, как дела делаются. Так что в следующем году перебираешься в Лондон, займешься нашими инвестиционными проектами там. Ну и подучишься, конечно.

-- А если нет?

-- Лучше спроси, «если да». Два года в Лондоне, и я верну твою игрушку. Если она к тому моменту тебе еще будет нужна.

-- Есть встречное предложение.

С отцом можно говорить только как с дельцом. И они договорились.

Год работы с «Гаммой», и если он сможет удержаться на плаву без дяди Артема Владимира Баринова, то отец отдаст ему компанию.

И он смог. Так, по крайней мере, он думал почти весь год. Пришлось серьезно попотеть, но отец ошибся, это не игрушка. Это его бизнес! Даня, конечно, гений. Те две игры просто взорвали рынок. После ухода Артёма он словно духом воспарял.

Воронов так толком ничего не объяснил, сказал лишь, что деньги были нужны срочно, но к своему отцу пойти не мог. А что не предупредил… извини, не успел. Дружба закончилась, но общаться не перестали. Слишком много общего...

Он и правда собирался летом в Англию, любил Лондон, здесь большую часть времени жила мать. А управлять компанией Ник мог из любой точки мира. Только отец не сдавался, говорил, что еще рано, что успех временный… И как накаркал: последний проект оказался неудачным. Леднев уже был готов увидеть происки отца, когда сейчас, за неделю до подписания контрактов от их услуг отказались два заказчика. Но времени не оставалось – через полтора месяца истекает срок договора с отцом. Поэтому сейчас он здесь, во Вьетнаме, где сидят несколько крупных русских команд разработчиков. С одной из них он давно сотрудничал, привлекал на большие проекты, а сейчас с их помощью удалось, наконец, договориться на новый контракт. И если больше ничего не произойдет, отец отдаст ему свою долю. В том, что не обманет, Никита не сомневался. Что-что, а держать слово Дмитрий Леднев умел. Правда, в Лондон Ник теперь все равно не поедет.

продолжение утро 25.09.2018

Он не смог бы сейчас сказать, когда именно ее заметил. Кажется, в конце сентября? Да, тогда её сумасшедшая подружка все время мелькала с явным желанием познакомиться. Каждый год одно и то же. Он даже как-то видел эту брюнетку в компании местного дилера, специализировавшегося на клубах и крупных частных заказах. А дальше узнать было делом пары звонков.

Но интересовала не она, а хмурая девочка, которая ходила рядом… Леднев точно никогда прежде её не видел, но она ему кого-то напоминала. Только никак не мог понять, кого. Девчонка часто попадалась на глаза, они даже пересекались иногда в аудиториях.  Айс любил все дела доводить до конца -- привычка, доставшаяся от отца. Выяснил, что тихушницу зовут Варвара Барсукова, учится на журфаке, судя по тому, где она школу закончила, приезжая. Ничего особенного. Ничего общего с ним, его жизнью. Самая обычная, таких масса, сотни тут учатся. Но продолжал замечать её, иногда даже ловил себя на том, что ищет глазами Варю. То в буфете, то у универа, то в коридорах. Странная она какая-то, всех шугается, держится отстраненно, только за брюнеткой ходит как приклеенная. Однажды Ник наблюдал сцену – какой-то пацан, кажется, её одногрупник, попытался приобнять за плечи, так она на метр отскочила, а в глазах огромный страх. И тут его кольнуло. Ну конечно, как же он забыл. Варя сейчас напомнила ему ту девочку, та также смотрела на собаку, которая лаяла. Большие светло-зеленые глаза, а в них безотчетный непреодолимый страх. Ник запомнил, потому что и сам тогда струсил, и детей быстро увели с площадки.

Зря он вспомнил ту историю. Теперь ему почему-то хотелось защитить Варю, чтобы больше не видеть этого жуткого животного страха в глазах. Сделать то, чего он не смог сделать тогда, когда был ребенком. Поэтому, когда брюнетка стала вешаться на Макса, Ник решил вмешаться. Полянский, конечно, не пропустил бы дурочку мимо. А заодно бы обратил внимание и на вторую. У него фишка – трахать подружек, желательно одновременно. А потом это нападение на Макса и Катю. Никита же был тогда с ними в клубе, вышел через пару минут, удивился ещё, куда они пропали, а потом увидел в снегу часы Макса. Хорошо, что Вася по мобильному довольно быстро определил, где они. Никита к месту оказался ближе всех.

Варя была напугана, он снова видел в её глазах страх. Но не сразу понял, что страх из-за него, она его боится. Сначала решил, что шок, только потом сообразил, что неприятен ей. Видел это в ее глазах, когда в «Лилию» к нему пришла. Но еще больше ему не понравились взгляды на неё Артема. Сам не понимал, почему так зол на бывшего друга. А вот девочке Воронов понравился. И это бесило.

Думал, что отстанет от Вари, но нет, пришлось даже заставить его уехать, чтоб не мелькал перед ней. А потом и объяснить, чтобы близко к девочке не подходил. Не сразу, но Артем понял. Отношения между ними это не улучшило. Но Ник давно уже поставил крест на их дружбе. Ни о ком раньше не заботился, ну разве что о Рыжем, но это совсем другая история. Самому стало интересно, как далеко зайдет с Варей.

А потом был бар. Они часто собирались, ему нравилось это место. Пока не увидел там её. В полном оцепенении и Макса, лежащего рядом. Кто бы мог подумать, что Полянский все равно до доберется до девчонки… Сразу догадался, что произошло, ее объяснений на самом деле и не надо было. С Максом все могло выйти из-под контроля, Полянский совсем с катушек съехал. Но тут отец его подсуетился по каким-то своим соображениям, отправил его куда-то за границу, хоть и не понял, почему из-за какой-то девки такой сыр-бор.

А ещё неприятно было ощущать ее ненависть, злость. Даже ударить его хотела. Когда увидел, где живет… Увез бы её к себе, если б не это отвращение и страх в глазах. Боится…

Но Варя все-таки оказалась у него дома. Потом. Оксаны не должно было там быть. Она сама предложила полгода назад просто секс. И его это устраивало, взрослая женщина, знает, чего хочет, без истерик и каких-то ожиданий. Переспали и разошлись. Это были идеальные отношения. Ему казалось, что они понимают друг друга без слов. Но он и здесь ошибся. Почти как с Артёмом.

Сначала все было нормально, качественный секс два-три раза в неделю. Домой не водил, обходился либо клубами, либо отелями. Эту квартиру он купил сам, ещё до того, как узнал, что отец забрал компанию. Здесь мог находиться только он, даже друзей не звал, кроме Дани. А потом началось.  Сначала жалобы на жениха, да ему какое дело? Он и не знает этого чмошника. Пришлось объяснить, вроде осознала, но ненадолго. Через пару недель истерика — кто-то из студентов вместе видел их. Да насрать! Знала, на что шла. А он понял, что пора заканчивать.

Оксана в тот день сама к нему приехала, он не ждал её. Опять в слезах, опять с какими-то претензиями. Ну и успокоил, как мог. В последний раз. Он это решил ещё до того, как Варя на пороге появилась. Смешная, настороженно так смотрела вокруг и замерла у его книг. Никогда не видел такого восторга в её глазах. Она даже расслабилась.

А потом сбежала, Ник чуть не поседел, когда крик её услышал и визг тормозов. Наверное, тогда понял, что заигрался в хорошего парня, и это уже не забота о маленькой испуганной девочке. Когда лежала у него на коленях, такую нежность в душе ощутил, что сам себе удивился.

У него не раз пытались вызвать ревность, но всегда безуспешно. Он вообще не представлял, что может испытать такую холодную ярость лишь от того, что мудак Костик решил позаигрывать с его девочкой. Его? Да, его.

Он все для себя решил. Там, в офисе «Гаммы», когда Варя как-то сбивчиво и невнятно его благодарила, когда убежала, а потом с огромным сомнением, нехотя, но все-таки села к нему в машину. Изначально он планировал порадовать Пал Палыча бутылкой коллекционного коньяка. Химик ценил хороший алкоголь, пил редко, ему бы этой бутылки на год хватило. Но захотел снова увидеть восторг в глазах. Что-то подсказывало: поведи он её в дорогой кабак или в ювелирку, опять сожмётся, спрячется и будет смотреть как затравленный зверёк. Не ошибся. А еще никогда не думал, что девушка с книгой в руке может так возбуждать. Он был близок к тому, чтобы тем же вечером отвезти ее к себе.

Айс не привык ждать, всегда брал, что хотел. И в игры не играл, вообще терпеть не мог женских хитростей. Когда его пытались развести на недоступность или невинность, он просто уходил. Но Варя не играла, это вообще не её. Ник видел, что она не готова. А еще хотел, чтобы сама к нему пришла…

Когда звал с собой в Москву, планов особых не строил, вообще не был уверен, что согласится. Ему показалось тогда, в «Рио», что наконец что-то изменилось. Пока ехали к отелю, смотрела по сторонам с таким восхищением, словно впитывала в себя другой мир. Он хотел сам показать ей центр, но не получилось. Позвонил Баринов, он зарекся иметь дела с этой семьей. Пусть отец с ними возится, после выходки Марины в «Гамме», понял, что она никогда не изменится. Поехал тогда сказать, что больше не будет никаких совместных проектов. И Марине объяснил, когда побежала провожать, чтобы не смела к Варе больше подходить. Не послушала.

Родители никогда не лезли в его личную жизнь. Мать всегда улыбалась, но не запоминала даже их имен. Амбициозные модели, с их темпом жизни ни у одной не было шанса на какие-либо длительные отношения. К тому же все они были слишком зациклены на себе. И всех все устраивало. Отец смеялся, говорил, что рано или поздно он захочет настоящего. Ник не спорил, но никак не ожидал, что это настоящее может появиться так скоро в виде обычной худенькой девочки с большими зелеными глазами.

Увидел ее в этом летнем легком платье, такую юную, нежную, красивую… Смотрела на него уже не так как прежде, волновалась, а он хотел взять ее лицо в ладони и целовать. И не отпускать больше. Никита действительно чуть не потянул ее назад в номер, когда она его поцеловала. Так неуверенно, неловко. Как же приятно ощущать ее в своих руках, чувствовать, как дрожит, как дыхание сбивается. Все-таки хорошо, что это произошло в коридоре, будь они наедине, не удержался бы.

Но все мысли о сексе вылетели из головы, когда выяснилось, какой сюрприз их поджидал на награждении. Ник злился на себя, что не удосужился собрать о ней полную информацию, Васины ребята все бы раскопали. Знал бы, на километр не подпустил бы Варю к нему, но было поздно. Храбрая девочка, такая хрупкая и такая сильная. Сильнее того парня, тот даже сказать ничего не мог, только беспомощно смотрел на родителей. Нику знаком такой тип людей – добрые, хорошие, приятные, способные предать любого, потому что слабые и любят только себя, свой комфорт.

Увез её из отеля, как только смог. Не надеялся, что сможет отвлечь, но вроде получилось, хотя на обратном пути снова сжалась как пружина, а Ник материл про себя этого мерзавца, который так некстати решил сегодня воскреснуть. И видно же, что ничего не прошло, смотрел на Варю так, словно нет невесты, её отца, словно он, Леднев, не стоит рядом! Больше они не увидятся, Айсу об этом еще предстоит позаботиться. Варя его, и неважно, что ещё не знает об этом.

Она пришла, сама, когда он уже не ожидал. Подумывал к ней постучаться, но боялся спугнуть. Как увидел на пороге, решил, что обратно сегодня уже не отпустит. Останется с ним этой ночью. Он ее вообще больше не отпустит. Ник всегда легко расставался, избегал отношений, как их понимали женщины. Но Варя…, смотрел на нее спящую, уставшую… Стало немного стыдно даже, что всю ночь не давал ей покоя. Такая отзывчивая, открытая, восприимчивая к его ласкам, явно новым для неё. Ему всегда нравились опытные женщины, но сейчас приятно осознавать, что Варя другая, что он еще раскроет её для нее же самой.

В дверь постучали. Как же тяжело выныривать из этих воспоминаний. Завтра, уже завтра…

-- Подожди пару минут, я сейчас…

-- Не торопись, -- чувствует ладонь Милены, скользившую по груди. – А ты меня ждал, -- довольно улыбается, глядя на его пах.

-- Не ждал, -- убирает её руку и отходит к столу, на котором лежат документы.

-- В чем дело, Ник? У тебя кто-то появился? Ты же никогда… (3303c)

-- Всё когда-то заканчивается. Держи контракт.

Уже в аэропорту Леднев вспомнил про сотовый. Последние пару дней держал его выключенным, чтобы ничто не отвлекало от переговоров. А местный номер был у Васи, и если бы что случилось…

Телефон замигал полученными сообщениями.