Глава 9

Мы вышли на улицу, и солнце ударило в глаза, заставив щуриться. Свежий ветер шевелил листву, гнал по асфальту сухие листья. Я смотрела на парней и не верила своему счастью.

— Всё закончилось, — сказала я, и слова прозвучали как выдох после долгого ныряния.

— Всё только начинается, — ответил Марк, и я поняла, что он прав.

— Что теперь?

— А теперь, — Денис обнял меня за талию и притянул к себе, — мы поедем домой и отпразднуем.

— Как? — спросила я, хотя уже знала ответ.

— Ты ещё спрашиваешь?

Он поцеловал меня. Прямо на ступеньках университета, при всех. Не стесняясь, не оглядываясь. Марк подошёл с другой стороны и обнял нас обоих, а Артём встал сзади, положив руки на наши плечи. Мы стояли так, наверное, минуту — четверо, которые только что выиграли битву, о которой никто не знал.

— Поехали, — сказал Артём, и в его голосе прорезалась хрипотца. — Я хочу тебя.

— Я тоже, — добавил Марк, и я почувствовала, как его пальцы скользнули по моей талии.

— Я тоже, — прошептала я.

Домой мы вернулись через час, хотя ехать было пятнадцать минут. Всю дорогу я сидела на заднем сиденье между Марком и Денисом, и их руки были везде — на моих бёдрах, задирая юбку, на груди, расстёгивая пуговицы жакета, между ног, скользя по тонкой ткани трусов. Я чувствовала, как они оба твёрдые, как напряжение пульсирует в воздухе.

Артём вёл машину, но в зеркало заднего вида я видела его взгляд — тёмный, тяжёлый, обещающий. Он смотрел на меня так, будто раздевал, будто уже входил, будто никуда не торопился, потому что знал: сегодня ночь будет долгой.

Когда мы вошли в дом, я уже была готова. Мокрая, пульсирующая, почти кричащая от желания. Мои трусы промокли насквозь, жакет был расстёгнут, и кружево бюстгальтера виднелось из-под блузки.

— В спальню? — спросил Марк, и его голос был низким, срывающимся.

— Нет, — ответил Артём, закрывая входную дверь на замок. — Сначала в душ.

— Мы же только утром мылись, — возразила я, хотя возражение вышло слабым.

— Я хочу видеть тебя мокрой, — Артём подошёл вплотную, и я почувствовала жар его тела. — Хочу чувствовать запах твоего мыла на твоей коже. Хочу, чтобы ты была чистой, когда я буду тебя трахать. Чтобы на тебе не было ничего — ни запаха страха, ни запаха той комнаты, ни запаха чужих людей. Только ты. Только мы.

Я послушно пошла в душ. Они пошли со мной.

В ванной было тесно для четверых, но мы уместились. Марк включил воду, отрегулировал температуру, и пар наполнил комнату, запотевая зеркала и кафель.

Мы мыли друг друга медленно, смакуя каждое прикосновение. Марк встал за моей спиной, намылил мои плечи, спину, спускаясь всё ниже, к ягодицам. Его пальцы скользили по мокрой коже, задерживались на изгибах, дразнили, но не заходили слишком далеко.

Денис стоял передо мной, и его руки двигались синхронно — по моей груди, по животу, по бёдрам. Он намыливал каждый сантиметр, и я чувствовала, как его дыхание учащается, как твёрдый член упирается мне в живот.

Артём стоял чуть в стороне, прислонившись к стене. Он просто смотрел. Смотрел, как я мокну под струями воды, как изгибаюсь под их руками, как закрываю глаза от удовольствия. Его взгляд был тяжёлым, собственническим, и от этого у меня подкашивались колени.

— Я хочу тебя, — прошептала я, глядя на Артёма.

— Знаю, — ответил он, и уголок его губ приподнялся в полуулыбке. — Но сначала ты должна отдохнуть.

— Я не хочу отдыхать.

— А ты должна, — он шагнул вперёд, выключил воду. — Мы будем долго. Очень долго. Сегодня мы будем праздновать, и праздник продлится до утра. Ты должна быть готова.

Он вытер меня большим махровым полотенцем — медленно, тщательно, промокая каждый участок кожи. Потом подхватил на руки, как пушинку, и понёс в спальню.

В спальне было темно и торжественно. Шторы задернуты плотно, чтобы ни один луч уличного света не проник внутрь. Только свечи мерцали на тумбочках, на комоде, на подоконнике — десятки маленьких огоньков, отбрасывающих танцующие тени на стены.

Кровать была застелена свежим бельём — тёмно-бордовым, почти чёрным. На подушках лежали лепестки роз, красных и белых, перемешанные. В воздухе пахло воском и цветами.

— Это вы? — удивилась я, когда Артём опустил меня на прохладные простыни.

— Мы, — Марк опустился на кровать справа от меня. — Хотели сделать тебе сюрприз.

— Когда? Мы же всё утро были вместе…

— Пока ты спала, — Денис лёг слева. — Мы встали в шесть. Артём ездил за цветами и свечами, Марк сменил бельё, я приготовил завтрак, который мы так и не съели.

— Вы… — я не смогла договорить.

Слёзы хлынули снова — горячие, солёные, неудержимые. Я плакала и улыбалась одновременно, чувствуя, как они обнимают меня, прижимают к себе, целуют мокрые щёки.

— Не плачь, — Денис вытер мои слёзы большим пальцем. — Сегодня день радости.

— Я и радуюсь, — всхлипнула я. — Просто… я так вас люблю. Я так вас люблю, что мне больно. Физически больно. Сердце не вмещает.

— Мы тебя тоже, — ответил Артём, опускаясь на кровать у моих ног. — Любим так, что иногда сами не знаем, что с этим делать.

Они легли рядом, обступив меня со всех сторон. Марк — справа, его рука легла на мою грудь, невесомо, почти не касаясь. Денис — слева, он переплёл свои пальцы с моими. Артём — в ногах, он смотрел на меня снизу вверх, и в его глазах отражались свечи.

— Сегодня я хочу, чтобы ты просто лежала, — сказал Артём. — Ничего не делала. Просто чувствовала.

— Но…

— Тсс, — он приложил палец к моим губам, и я замолчала. — Сегодня мы работаем. Ты отдыхаешь. Ты заслужила отдых. Ты выиграла эту битву. Теперь твоя награда — лежать и принимать удовольствие.

Я послушно легла, расслабившись на подушках. Раскинула руки и ноги, открытая, уязвимая, полностью в их власти.

Артём начал первым. Он опустился между моих ног, раздвинул их шире, провёл пальцами по внутренней стороне бёдер, заставляя меня вздрагивать. Потом раздвинул половые губы, и я услышала его тихий выдох.

— Какая ты мокрая, — сказал он, и в голосе прозвучало удовлетворение. — Мы ещё даже не начинали.

Он начал лизать. Медленно, глубоко, смакуя каждый миллиметр. Его язык входил в меня, выходил, обводил клитор, снова входил. Он делал это так, будто у нас впереди вечность — не торопясь, не отвлекаясь, полностью сосредоточенный на моём удовольствии.

Я застонала, выгибаясь ему навстречу.

— Не двигайся, — приказал он, не поднимая головы. — Лежи. Просто чувствуй.

Я попыталась расслабиться, но это было невозможно. Каждое движение его языка отдавалось во мне электрическим разрядом, заставляя мышцы живота сокращаться, пальцы ног подгибаться.

Марк взял мою левую руку и положил себе на член. Я почувствовала, какой он твёрдый, горячий, пульсирующий. Мои пальцы обхватили ствол, скользнули по головке, и Марк зашипел.

— Только руками, — сказал он, и я услышала в его голосе напряжение. — Ничего больше. Сегодня ты не работаешь ртом.

Денис сделал то же самое с моей правой рукой — положил её на себя, и я начала гладить его в том же ритме, сжимая, водить по всей длине.

Я гладила их обоих, чувствуя, как Артём продолжает лизать меня. Ритм задавал он — медленный, глубокий, и мои руки двигались в такт его языку. Напряжение росло, низ живота сжимался, я чувствовала, как приближается оргазм.

— Артём, — взмолилась я. — Пожалуйста, я сейчас…

— Нет, — ответил он, поднимая голову. В свете свечей я увидела, что его подбородок блестит от моей влаги. — Не сейчас. Мы только начали.

Он поднялся, лёг рядом, уступая место Марку.