Глава 8. Вечеринка

Я первый раз была на таком большом, шумном и одновременно уютном мероприятии. Мы разместились в том же зале, где у нас снималось стендап-шоу, а вел это все один из наших же комиков – Дима Лисицын. Или Лис, как его все называли. Очень харизматичный и остроумный парень. Представляю, сколько он берет за свою работу! Впрочем, может, родной студии положена какая-то скидка? Надо будет спросить у Кати.

Я взяла себе еще один коктейль и улыбнулась соседям по столику. Оператор Вадик – голубоглазый блондин, невысокий, но очень симпатичный, помощник режиссера Микаэль – интеллигентный парень с по-восточному жгучим взглядом, и еще Юра – кажется, из авторов, – хорошенький мальчик в очках. Очевидно, рассадкой занималась Катя, которая очень постаралась, чтобы самые видные холостяки – прям-таки весь цвет нашей студии – оказались именно рядом со мной. Судя по их взглядам, шансы у меня были с каждым из них. Юра очень смешно и точно шутил (сто процентов из авторов!), Микаэль буквально раздевал меня глазами, а Вадик моментально втянул меня в разговор о работе и удачно вплел туда штук пять комплиментов. Хорошие они ребята!

Я слушала, кивала, поддерживала разговор, но взглядом искала Макса. Его не было в зале. Опаздывает… А когда он придет, то, наверное, сядет вон за тот столик, где начальство: коммерческий директор, технический директор… Хм, а Карина-то совсем в другом конце зала. Должностью не вышла сидеть рядом с ними? Или статус любовницы продюсера не дает таких привилегий?

– … а я жду по одному участнику от каждого столика! – тем временем объявил Димка Лис, наш ведущий.

Я, честно говоря, прослушала, зачем ему нужны добровольцы, но это было неважно: я всегда была за любой кипиш, кроме голодовки. Так что, пока мои парни мялись и раздумывали, я уже встала и походкой от бедра направилась к сцене. А когда из полумрака зала поднялась на освещенный софитами пятачок, то услышала в свой адрес одобрительный свист и удивленные перешептывания.

Я гордо улыбнулась и расправила плечи. А чего стесняться? Я знала, что сегодня выгляжу хорошо. Пару лет в актерской тусовке и подготовка к экзаменам в театральные вузы многому меня научили, поэтому сейчас все те, кто обычно видел меня на работе невыспавшуюся, растрепанную, в рваных джинсах и ярких толстовках, могли лицезреть настоящую красотку с красиво уложенными золотыми волосами и в потрясающем платье глубокого вишневого цвета. Оно спереди было закрытым и довольно длинным, но это с лихвой искупалось разрезом до середины бедра (да-да, как раз, чтобы показать чулочек!) и глубоким вырезом на спине, почти до поясницы. Как выразился один мой знакомый, «тебя в этом платье хочется валить и трахать». Что ж, ради этого эффекта я его сегодня и надела, если уж честно сказать.

Димка Лис разделил нас на команды и раздал какие-то задания, похожие на те, что были в одном из шоу нашего канала. А сам, кстати говоря, очень даже заинтересованно скользнул по мне взглядом. Пусть смотрит! С меня не убудет!

В общем, не знаю, как остальным, а мне было весело! Мы угадывали песни, изображали каких-то животных, придумывали смешные ответы на дурацкие вопросы. Например, Димка спросил нас, какую фразу можно сказать и во время украшения елки, и во время секса. Конкуренты предложили «Надо кота выгнать!» и «Давай страшной стороной к стене повернем», но наша команда сорвала аплодисменты фразой «Как здорово, жаль, что это только раз в году».

А когда мы с еще одной теткой из моей команды читали рэп (да, в платье и на каблуках, а что?), я вдруг в разгар всего этого идиотства каким-то шестым чувством поняла: Макс зашел в зал. Не знаю, как, но я это знала. Как и то, что он на меня смотрит. Я растерялась, и финал выступления получился чуть смазанным, но это не помешало нам победить. Димка Лис раздал нам какие-то подарочные сертификаты и лично помог мне спуститься со сцены. У него была крепкая, приятно-теплая ладонь и очаровательная улыбка.

Я с ним раньше не пересекалась, потому что Катя в основном занималась сериалами, а на съемках шоу работали другие кастинг-директора. Нет, видела его в коридорах, конечно, но вот так чтобы общаться – нет. А теперь Димка Лис – звезда ютуба, краш многих девчонок, да и просто классный харизматичный парень – смотрит на меня с неприкрытым интересом. Что скрывать? Мне это ужасно льстило!

Раскрасневшаяся, улыбающаяся, я села обратно за столик, приняла комплименты от своих соседей, взяла бокал с коктейлем и только сделала первый глоток, как чуть не подавилась, потому что наконец увидела Макса. Он сидел за начальственным столиком, вполоборота ко мне, и о чем-то разговаривал с нашим коммерческим директором.

Я еле слышно вздохнула, чувствуя, как стало горячо внутри. Это вообще законно вот так вот выглядеть?! Особенно в его, блин, возрасте? Светло-голубая рубашка, пиджак необычного винного цвета, свежая стрижка, по-модному короткая щетина… Я понимала, что пялюсь, но не могла удержаться и смотрела, смотрела… на крепкую смуглую шею, на широкий разворот плеч, на жилистое запястье с дорогими часами, на длинные пальцы, обхватывающие бокал…

А потом Макс вдруг обернулся и посмотрел на меня. В потемневшем золоте глаз сверкнула злость. Интересно, и что же не так? Что не понравилось господину продюсеру?

Я сладко улыбнулась и даже помахала ему рукой. Страдания сегодня не входили в мои планы. Теперь, когда я знала, что Макс тут, во мне словно разом зажглись сотни лампочек. Я сияла, красовалась, шутила, заливисто хохотала и флиртовала так отчаянно, как будто завтра планировала уходить в монастырь. Я ловила на себе взгляды мужчин с соседних столиков, причем даже тех, кто раньше смотрел сквозь меня, совершенно не замечая. Можно было подумать, что списки артистов и чашка кофе появлялись в их руках сами собой. Один только Макс всегда смотрел на меня с жадной тоской – как на утраченное сокровище, как на обетованную землю. Зато сейчас его взгляд отвернут в сторону, он старательно меня не замечает. И злится. Я вижу, что злится – спина закаменела, пальцы нервно крутят ножку бокала, а смех сухой и короткий. Конечно, я слежу за тобой, Макс. Ведь весь этот концерт для тебя – и только для тебя. Мне больше никто не нужен.

Когда закончились всякие поздравительные слова и прошла еще пара забавных конкурсов, наш ведущий уступил на некоторое время место диджею: тот сначала врубил несколько заводных композиций, но, заметив, что никто особо не танцует, решил спасти ситуацию медленной музыкой. Тут же красиво притушили свет, атмосфера стала томной и чарующей.

А Максим, мать его, Владимирович, бросив на меня очередной злой взгляд, пригласил на танец Карину. Карину, которая сегодня, кажется, не очень удачно выбрала платье: в нем было видно, что она несколько полновата. Впрочем, это не мешало ей чувственно улыбаться, поглаживая Макса по плечу и прижимаясь к нему бедрами. Сука!

Я отклонила уже четыре приглашения на танец, потому что это все было не то, это было мелко… Вадик, Микаэль, Юра, Виктор Степанович из отдела кадров…

Зато у барной стойки стоял Димка Лис. Вот к нему я и пошла. Сама.

– Ты не хочешь меня пригласить на танец? – поинтересовалась я. Он сначала опешил, потом еле заметно хмыкнул:

– Видимо, хочу. Правильный ответ?

– Правильный, – кивнула я.

Он рассмеялся, взял меня за руку и повел в центр танцпола. Но только мы начали танцевать, как трек кончился, и все стали возвращаться к своим столикам. Слишком долго я выбирала себе партнера! Черт, как обидно, а!

– Эй, ну чего расстроилась? – Димка шутливо щелкнул меня по носу. – Сейчас нам Мак еще что-нибудь включит. А ты вообще как? Что-то еще кроме этих перетаптываний с ноги на ногу умеешь танцевать?

– Вальс умею, – с сомнением сказала я, судорожно вспоминая все, что учила к поступлению. – Бачату немного могу.

– О, класс, тогда жди! – оживился Димка, метнулся к диджею, что-то ему шепнул, вернулся ко мне, и тут врубилась жаркая латина. И мы зажгли! О боги, как же мы зажгли!

Такое ощущение, что Димка явно имел какой-то опыт в танцах, потому что крутил он меня так, что я еле успевала. Но импровизировать мне тоже давал – в финале композиции я так красиво забросила ногу ему на бедро, что явственно услышала треск ткани своего платья. Оно моего напора не выдержало и порвалось еще выше – так, что разрез из провокационного моментально стал порнографическим. Но Димка, кажется, даже не заметил этого: поцеловал меня в щеку, шутливо раскланялся (аплодисменты были бешеные) и, шепнув «не прощаюсь, малыш», помчался обратно на сцену – вести дальше программу.

А вот Макс заметил. Еще как заметил! Его, кажется, аж затрясло от гнева. И, когда я, придерживая порванное платье рукой, чтобы не светить тут трусами, пробиралась к выходу, то спиной чувствовала его взгляд – он жег между лопатками.

По пустым коридорам я добралась до нашего с Катей кабинета и стала там искать нитку с иголкой или хотя бы булавку, но ничего такого не было. Или я просто не знала, где искать.

В дверь постучали, и сердце у меня отозвалось таким же дробным стуком.

– Да? – крикнула я.

– Можно? – раздался голос Макса.

– Можно.

Он зашел в кабинет, злой как черт. Посмотрел раздраженно на мое порванное платье и отвел глаза.

– Отвезти тебя домой? – сухо спросил он. – Я не пил, так что могу…

– Я не собираюсь домой, – отрезала я.

– А что, ты в этом, – он кивнул на предательский разрез, – собираешься вернуться на корпоратив?

Конечно, я не собиралась. Конечно, я планировала что-то сделать с этим платьем. Но когда со мной таким тоном разговаривают, я начинаю звереть и делать назло.

– А что такого? – опасно улыбнулась я и выставила ногу вперед. Ткань тут же разъехалась в стороны, обнажая чулок и голое бедро. Еще чуть-чуть, и было бы видно тоненькую зеленую веревочку трусов. – Наши сотрудники – взрослые люди, их таким не удивить. Или ты за себя переживаешь?

– При чем тут я? – прорычал Макс.

– Конечно, ты не при чем! – всплеснула я руками. – Как я могла забыть? Я же тебе неинтересна! Тогда тем более ничего страшного, если я так пойду.

– Ты так не пойдешь!

– А кто мне запретит? – прошипела я. – Ты что ли? Ты мне кто – папочка, блин? Захочу и вообще вот так пойду. Понял, Максим Владимирович?

И я схватилась за ткань и дернула ее еще сильнее. Тонкая ткань платья разошлась почти до самого верха, и было видно и трусы, и голый живот, и грудь. Я не торопилась прикрываться – стояла вот так, почти нагишом, и с ненавистью смотрела на Макса. Вот же скотина! Будет он мне еще тут приказывать!

А он стоял. Смотрел на меня. Темнел лицом.

Потом резко отвернулся и прохрипел:

– Придешь в таком виде и считай, что уволена.

Одновременно с хлопком закрывшейся двери из моих глаз брызнули злые слезы.

Я упала в кресло и несколько минут с упоением ревела. Неужели Макс и правда настолько плохо обо мне думает, что посчитал меня способной вернуться на корпоратив практически голой?

От этого было жутко обидно. А еще от того, что никакие мои провокации на него не действовали. Он не повелся даже на то, что я перед ним фактически разделась. Только разозлился и нарычал на меня, вместо того чтобы подойти, прижать к себе, потрогать, поцеловать…

Я застонала и стукнулась пару раз лбом об стол. Угораздило же меня влипнуть в такого взрослого мужика. Любой парень бы на его месте не стал теряться, а этот! Как будто он реально железный. Ну или я его просто совсем не привлекаю, что тоже нифига не радостная новость.

Я, шмыгнув носом, содрала с себя рваную тряпку, бывшую моим нарядным платьем, и грустно посмотрела на вещи, в которых пришла на работу: изрядно потасканные джинсы и теплая полосатая кофта. Мечта, а не наряд! Но либо так, либо домой. Если уж не вышло впечатлить Макса, то надо хотя бы повеселиться. И пофиг на всю эту красоту.

В итоге я оставила шпильки, натянула джинсы, а вместо кофты надела Катину черную футболку с логотипом студии, которую нашла в шкафу. Шикарный сложный макияж, на который я убила кучу времени, размазался от моих слез и соплей, так что я нафиг все смыла, чуть-чуть подкрасила ресницы и, махнув на все рукой, отправилась обратно на праздник.

Там уже закончилась программа, и вовсю гремела музыка. Народ постарше либо ушел совсем, либо переместился в коридор на диваны, а в зале остались ребята моего возраста, которым было в кайф потанцевать. Макса не было ни там, ни там. Что характерно, Карины тоже.

Но хуже, чем есть, мое настроение уже быть не могло, поэтому я замахнула коктейль у барной стойки и ринулась в толпу. Танцевала, хохотала с танцующими рядом парнями и пыталась что-то рассказать им, перекрикивая музыку. И вдруг кто-то схватил меня сзади.

– Вот ты где, – щекотно шепнули мне на ухо.

Я дернулась, повернула голову и увидела улыбающееся лицо Димки Лиса.

– Я думал, ты уже ушла! Успел расстроиться. Я ведь даже имени твоего не спросил.

Серьезно? Он успел расстроиться? Лис расстроился из-за того, что не мог меня найти? О боги, мое израненное чувство собственной важности моментально воспряло духом и радостно замахало крылышками.

– Меня зовут Лика. И я никуда не ушла, я здесь! – объявила я.

– Я вижу, – засмеялся он. – А я как раз закончил работу. Может, пойдем куда-нибудь, где потише? Заебался в этом шуме.

Я взяла еще один коктейль, Димка взял себе колу, и мы вышли в коридор, где музыка была намного тише, но вот только свободных диванчиков там уже не осталось.

– Черт, – искренне огорчился он. – Лик, ты же тут работаешь? Не знаешь, где еще у вас можно посидеть?

Несмотря на всю свою звездность, Димка был какой-то свой. Хороший. Без выебонов. И смотрел на меня все с тем же интересом, несмотря на то, что я уже мало напоминала ту красотку, какой была в начале вечера. И поэтому я решилась позвать его к себе, даже зная, чем это все может закончиться. Ничего, может так будет даже лучше. Не все же мне страдать.

– Пошли ко мне в кабинет, м? – как бы невзначай предложила я и снова оглядела все вокруг. Макс с Кариной так и не появились.

– Класс, пошли! – явно обрадовался Димка и приобнял меня за плечи. – Давай только что-нибудь пожевать возьмем.

Через полчаса, когда оливки и сыр кончились, а прихваченная со стола бутылка вина оказалась наполовину выпитой, Димка вдруг прервался на полуслове (а до этого болтал не затыкаясь!) и уставился на меня очень однозначным взглядом. В глаза, потом на губы, потом снова в глаза…

Встал с кресла и подошел близко, так, что я, сидящая на краю стола, вздрогнула, понимая, что сейчас будет. А я еще до конца не решила, хочу ли этого. Нет, Димка – классный парень, и у нас с ним оказалось так много общего, что даже удивительно, но…

– Лика, я хочу тебя поцеловать, – хрипло проговорил он и медленно, давая мне возможность отстраниться, наклонился к моему лицу. Я замерла, но не отодвинулась. Горячие сухие губы, терпко пахнущие вином, коснулись моих, язык сразу же попытался проникнуть в рот, Димина рука легла на мой затылок…

И тут дверь кабинета распахнулась. На пороге стоял Кашнов.

Мы с Димкой отпрыгнули друг от друга, как будто занимались чем-то противозаконным, а я испуганно пискнула. Взгляд у Макса был такой, что реально стало страшно.

– Лис, на выход, – грубо приказал он.

– Макс, да я уже отработал, – растерянно сказал Димка, глядя на него. – Отдыхаю вот.

– Выйди, я сказал. Мне с Ликой поговорить надо.

– Подожди, я не понял, а что тут…

– Дима.

И столько властности, силы и угрозы прозвучало в его голосе, что Димка беспрекословно пошел к двери. Почему-то на фоне Макса он сразу как-то потерялся, стал мельче и незаметнее.

– Я подожду тебя в зале, ладно? – сказал он мне, обернувшись у порога. – Можем вместе потом домой поехать.

Я не успела ничего ответить, за меня ответил Макс:

– Не жди, я сам отвезу Лику.

Дима округлил глаза, посмотрел на меня, на Макса и еле заметно ухмыльнулся. А потом философски пожал плечами, типа «ну нет так нет».

– Спасибо за вечер! – объявил он. – Всем чмоки в этом чате!

И вышел, захлопнув за собой дверь.

Повисла тишина. Мне было страшно поднять взгляд и посмотреть на Макса, поэтому я упорно разглядывала свои босые ноги. Шпильки я уже давно сбросила, и они валялись где-то под столом.

– Я пришел извиниться, – тихо сказал он.

– За что?

– Я накричал на тебя. Это было грубо. Я не хотел. Прости.

– Димку ты тоже грубо выгнал.

– Если ты хочешь, я его верну. Он тебе нужен?

Я наконец посмотрела на Макса. Он был уже без пиджака, в одной рубашке с закатанными рукавами и расстегнутыми верхними пуговицами. И смотрел на меня так жадно и тоскливо, что в груди стало тесно, как будто мое сердце увеличилось в несколько раз и теперь не помещалось в грудной клетке.

– Нет. Не нужен, – прошептала я и лихорадочно облизнула пересохшие губы. – Я просто думала, что ты ушел. Что ты с ней…

– Лика, – тяжело уронил он и медленно, опасно, словно тигр, стал приближаться ко мне. – Я ни с кем, я очень давно сам по себе. Один. Но тебя я хочу так, что мне страшно.

– Почему страшно?

– Потому что это плохая идея. Ты бы знала, насколько.

– Мне все равно.

– Мне уже тоже, – хрипло сказал Макс. – Потому что я так больше не могу.

И поцеловал меня.