Глава 9. Мечты сбываются

Твердые горячие губы завладели моими. Макс уверенно и нежно раскрывал меня, проникая внутрь языком и давая понять, что главный тут он. Целовал медленно, влажно, глубоко, неторопливо – казалось, он никуда не спешит и пробует меня, как самый изысканный в мире деликатес, наслаждаясь каждым оттенком вкуса.

А я плыла от близости его сильного тела, от тепла рук, от его запаха. Густой, пряный, возбуждающий, он был сейчас моим воздухом. Я дышала им и не могла надышаться.

– Максмаксмакс, – скулила я на каком-то бесконечном репите и гладила его щеки и подбородок. Почему-то ощущение его колкой щетины под пальцами приводило меня в бешеный восторг.

– Лика, так нельзя, это безумие, – он оторвался от моих губ и уставился на меня совершенно темными глазами с едва заметной золотой обводкой. – Так… так не принимаются решения. Я сейчас отвезу тебя домой и завтра, когда мы оба успокоимся…

– Нет! – отчаянно выпалила я, обвивая его шею руками и притягивая к себе еще ближе. – Завтра – это никогда! Я хочу сейчас. Останься со мной сейчас!

Моя ладонь скользнула вниз и бесстыдно погладила вздыбленную ширинку, где под тонкой тканью брюк отчетливо ощущался твердый большой член. Макс сжал зубы и застонал, неосознанно толкаясь бедрами мне в руку.

– Ты же хочешь остаться, – сбивчиво зашептала я, чувствуя, как горят мои щеки. – Не бойся, у меня есть опыт. Я постараюсь, чтобы тебе понравилось. Только не уходи, пожалуйста, не уходи!

– Дурочка, – выдохнул Макс с сокрушительной нежностью, мягко, но настойчиво убрал мою руку и коснулся губами моего лба. – Ты не понимаешь. Дело вообще не в этом.

– Пожалуйста, – я подняла на него умоляющий взгляд и неосознанно облизала губы.

Макс коротко и резко вздохнул, будто его двинули под дых.

– Блядь, – тихо и сипло сказал он. – Когда ты так просишь, я не могу. Я просто не могу.

От этих слов все внутри меня вспыхнуло жаркой радостью. Как бы он ни сопротивлялся, у меня была над ним власть: неясной природы, но была. Я не знала, как и что будет завтра, но понимала: сегодня я смогу сделать так, чтобы он остался.

– Маааакс, – протяжно позвала его я, и в моем голосе зазвенели низкие хриплые ноты. – Выеби меня. Пожалуйста. Прямо на этом столе. Я очень тебя хочу.

Он издал какой-то рычащий звук и в одно движение оказался у двери.

– Ключ!

Я торопливо нашарила возле себя ключи и бросила ему. С легким щелчком провернулся замок, и Макс, долбанув кулаком по выключателю, погрузил комнату в темноту.

– Лика, – жаркий шепот раздался где-то рядом. – Иди ко мне.

Я подалась вперед, попадая в его крепкие руки, которые сразу обхватили меня так уверенно и так по-хозяйски, будто делали это всегда. Наши губы встретились, и я первая толкнулась языком в его горячий влажный рот, чувствуя, как он мгновенно перехватывает инициативу и осторожно прикусывает мою нижнюю губу, делая ощущения еще более острыми.

– Вкусная, какая же ты вкусная, – шептал он мне между поцелуями. Его руки уже успели стянуть с меня футболку, умело щелкнуть застежкой лифчика, и теперь я была до пояса голая, но это было правильно. Неправильно было то, что Макс до сих пор одет.

Я вцепилась в его плечи, слепо дергая вниз рубашку, как будто она от моих нелепых попыток могла бы сама расстегнуться и сползти, обнажив для меня то тело, которое я до этого трогала только в своих самых неприличных фантазиях.

Макс помог мне, одним рывком распахивая на груди рубашку. Пуговицы с пластмассовым стуком ударились об пол, а я уткнулась лицом в его горячую, твердую грудь, с восторгом чувствуя касание кожей к коже. Чуть влажная, одуряюще пахнущая, она так и просила попробовать ее на вкус. Я издала какой-то неопределенный горловой звук и начала, словно кошка, вылизывать его грудь широкими влажными мазками. Макс хрипло постанывал, вздрагивал под моим языком и оглаживал ладонями половинки моей задницы.

Мне казалось, Макс сдерживает себя. Чтобы меня не напугать, не сломать и еще миллион всяких «не». Его поцелуи были подчеркнуто осторожными, а касания рук – нежными, почти невесомыми, и это бесило. Я хотела жестче, сильнее, я хотела ощутить его на все сто процентов.

– Кашнов, я так усну, – провокационно прошептала я и задрала голову. В темноте его глаза завораживающе блестели. – Я просила выебать, а не трястись надо мной, словно я девственница, которая мужского хуя в глаза не видела.

Он зло зарычал, взгляд стал хищным и пугающим.

Его ладонь крепко, но небольно ухватила меня за затылок, а пальцы второй руки толкнулись в мой рот, раскрывая губы, проникая внутрь и скользя по языку пошлым однозначным движением.

– Кажется, я нашел способ заткнуть этот красивый говорливый ротик, – хрипло проговорил Макс, и в его голосе отчетливо слышалась ухмылка. Я протестующе замычала, но Макс, продолжая трахать пальцами мой рот, ловко развернул меня к себе спиной и уложил грудью на стол, прямо на какие-то бумаги. А потом больно огрел по заднице так, что я даже вскрикнула.

– Это тебе за выебоны, моя хорошая, – прошептал Макс мне на ухо. – А вот теперь то, о чем ты просила.

Он вытащил из моего рта влажные от слюны пальцы, сдернул с меня джинсы вместе с бельем, а потом вонзился внутрь сразу двумя – так умело надавив на нужную точку, что меня выгнуло от острого слепящего удовольствия.

– Макс… Макс!

Жесткие жадные губы нашли мой рот и вгрызлись в него грубым голодным поцелуем, а твердые сильные пальцы в это время двигались внутри меня, делая невыносимо хорошо и заставляя позорно скулить на одной ноте. Кашнов всего лишь двумя пальцами имел меня так, как некоторые парни и членом не могли.

В это время в коридоре что-то зашумело.

– А Макс где? – спросил кто-то совсем близко, за дверью. – Лис говорил, он сюда пошел.

Ручку дернули.

– Закрыто, – констатировал другой мужской голос. Кажется, это был Слава, режиссер. – И трубку он, скотина, не берет. Но тачка его на стоянке, куда делся-то?

Они не торопились покидать это крыло: ходили по коридору, звонили куда-то, дергали двери, а Макс, вместо того чтобы все прекратить, зажал мне ладонью рот и стал медленно, но неумолимо входить в меня. Большой, твердый, восхитительно прекрасный. От каждого толчка меня пронзало невыразимым кайфом, и я прогибалась в пояснице, чтобы принять еще больше, еще глубже. Все тело дрожало от невыносимого желания подчиниться, стать его – целиком и полностью.

– Готова? – шепнул он мне одними губами, но я услышала. Кивнула. И вот тогда меня начали так драть, что едва искры из глаз не посыпались.

Макс трахался как фак-машина. Резко, глубоко, с нужным ритмом и нужной силой. Я едва не выла от удовольствия, но широкая ладонь плотно зажимала мой рот. Там в коридоре ходили люди: нельзя было, чтобы они нас услышали. Странным образом это добавляло еще больше перца во весь наш и без того безумный секс, и уже через несколько минут я забилась в оргазме – самом быстром и сильном из всех, что у меня когда-либо были. И чтобы не заорать, прикусила руку Максу. Кажется сильно, потому что во рту сразу стало солоно. А когда в несколько резких движений Макс добрал свое и почти беззвучно выматерился, кончая, то я обессиленно сползла вниз и уселась на полу. Кажется, подо мной оказались мои же джинсы, но мне было на это феерически насрать. Макс вытрахал из меня все мысли, и в голове царила блаженная пустота.

– Включаю свет, – хрипло предупредил меня Макс. Но я все равно не успела зажмуриться, и по глазам резануло яркими электрическими лучами. Потом немного проморгалась, привыкла и уже могла флегматично наблюдать, как Макс привычным движением стягивает с себя презерватив, а потом ищет взглядом, куда его выбросить.

– Под столом, – подсказала я.

Блин, когда он успел защиту натянуть? Я как-то пропустила этот момент. Совсем мне крышу снесло, я же всегда была той, кто без резинок никогда и ни за что. Я так однажды отказала парню, который уже на меня практически залез. Пришлось ему, бедному, спать рядом со мной, целомудренно держа за руку, зато утром побежал в аптеку как миленький – только пятки сверкали. А сегодня я про защиту даже не вспомнила. Ну не дура?

– И где же ты презерватив взял? – поинтересовалась я.

– В кармане, – спокойно ответил Макс. – Он у меня всегда там лежит. На всякий случай.

– И часто пригождается? – спросила я неожиданно зло.

– Бывает, – хмыкнул он. – А ты чего на холодном полу сидишь?

– Хочу и сижу!

Макс шагнул ко мне, подхватил под мышки и сел на стул, пристроив меня к себе на колени. Я тут же перестала злиться, удовлетворенно вздохнула и прижалась щекой к его горячей голой груди. Как же хорошо… господи, ну почему так хорошо?

Макс, обнимая меня одной рукой, потянулся к своему телефону, лежащему на столе. Разблокировал, нажал на вызов и поднес к уху:

– Слав, я нашелся. Нет, не мог. Да, все хорошо. Будь другом, принеси мне пиджак – он должен на спинке стула в зале висеть. К Катиному кабинету принеси, оставь у двери.

Макс помолчал, хохотнул – видимо, Слава этот факт как-то прокомментировал – а потом добавил:

– Спасибо, должен буду.

И отключился.

– Славка не скажет никому, не переживай.

– Да я и не переживаю, – удивленно отозвалась я. – Мне-то что? Это же у тебя тут репутация… любовница…

Мне вдруг стало больно-больно, потому что я всем своим очнувшимся от сладкого обморока мозгом осознала: прекрасный счастливый момент прошел, и теперь настало время возвращаться в реальность. В суровую реальность, где я ассистентка на испытательном сроке, а Кашнов – богатый красивый продюсер, признающий только разовый трах и старательно избегающий даже намека на отношения.

– Одевайся, – вместо ответа сказал мне Макс. – У тебя уже руки холодные.

И погладил меня по плечу.

Я молча слезла с его колен и, чувствуя себя ужасно неловко под его изучающим взглядом, стала искать свои вещи и тут же цеплять их на себя. Трусы, лифчик, джинсы, футболка. Потом свитер, носки, ботинки…Интересно, он такси мне вызовет или сам отвезет?

Макс натянул на себя рубашку, кое-как застегнул оставшиеся на ней пуговицы и посмотрел на меня:

– Едем?

– Едем, – растерянно согласилась я. Сложила в пакет туфли и тряпку, которая была когда-то моим нарядным платьем, а потом потянула куртку с вешалки.

Макс повернул ключ в замке, вышел в коридор и нагнулся за пиджаком, который уже лежал на полу. Отряхнул его, надел, застегнувшись на все пуговицы, подождал, пока я выйду и запру дверь, и мы молча пошли к выходу.

– Ты даже без куртки? – спросила я наконец, потому что это молчание начало действовать мне на нервы.

– Она в машине лежит, не стал надевать: тут идти пару метров. Садись. – Макс открыл мне дверь своей прекрасной зелененькой ауди, по которой я уже успела соскучиться.

– Тебя домой отвезти? – буднично спросил он, когда я устроилась на переднем сиденье.

– А куда еще? – пожала я плечами.

– Не знаю. Вдруг ты ко мне хочешь?

Я невесело хмыкнула, давая понять, что оценила шутку. Смешно, ага. Обхохочешься.

– Домой я хочу. Улица Белозерская…

– Не надо, – перебил меня Макс. – Я помню твой адрес.

Ехали мы снова в тишине. Даже без музыки, и от этого было вдвойне странно и неловко.

– Тебе хоть понравилось? – храбро спросила я, когда сил молчать уже не было.

– А похоже, будто мне не понравилось? – вопросом на вопрос ответил Макс.

– Не знаю, – смешалась я. – Я не очень уверена.

– А говорила, что опытная, – поддел меня он, и я тут же вспыхнула:

– Знаешь что, Кашнов! А не пошел бы ты…

– Тшшш, Лика, не злись, я же шучу, – он повернул ко мне голову и теплая усмешка скользнула по губам, которые я совсем недавно целовала. – Мне было хорошо. Очень хорошо. Такой ответ тебя устроит?

– Да, – пробормотала я, неожиданно смутившись.

Когда мы приехали к моему дому, Макс помог мне выйти, галантно открыв дверь машины, а потом вдруг спросил:

– На чай не позовешь?

– А что, – ехидно отозвалась я, – у тебя еще один презерватив завалялся в кармане? К чаю, так сказать?

Макс мягко рассмеялся:

– В машине точно найдется, если поискать. И даже не один. Так что?

– Прости, – я виновато пожала плечами, отчаянно желая согласиться, – но нет. У меня две соседки, у нас одна ванная на всех, и я не договаривалась с ними…

– Понял, – кивнул он и, кажется, даже не обиделся. – Тогда спокойной ночи!

Проводил меня до самой двери, поцеловал коротко в губы и ушел.

А я осталась в растрепанных чувствах.

Дома было относительно тихо. У Вари за закрытой дверью бубнил сериал, Каролина сидела на кухне с подружкой и отмечала наступающее восьмое марта, и никто из них мною особо не интересовался. Вот и прекрасно!

Я быстро залезла под душ и лила на себя воду минут тридцать, пока кожа не стала красной и распаренной. Но прояснения в мозгах мне это нихрена ни принесло.

Я ничего не понимала. Ну вот мы переспали… и что? На этом все? Или будет продолжение? Я теперь его новая любовница или приятное дополнение к старой? Я ему вообще насколько сильно нравлюсь?

У меня не хватило духу задать самому Максу эти вопросы, зато сейчас они долбились в мою голову, перекрывая все удовольствие от лучшего секса в моей жизни.

Я вылезла из душа, закуталась в полотенце, прошмыгнула в свою комнату и схватила телефон. Мне нужна была пояснительная бригада. И я была готова даже на щедрую порцию пиздюлей, которые эта бригада мне наверняка выдаст.

Набравшись храбрости, я открыла окошко чата и в лучших традициях пьяной девушки, пришедшей домой с корпоратива, написала Кате всего одно слово:

«спишь?»