Глава 2 · Должок

Неужели Джаред сделает это? И почему я его не отталкиваю, а жду этого прикосновения его губ к моим, будто нет вариантов избежать этого столкновения? Я сейчас будто бы мотылёк, летящий на свет, который желает быть сожжённым…

Этот мерзавец… прежде чем моё тело успевает отреагировать, прежде чем мысли возвращаются в привычное русло… этот мерзавец касается моих губ своими.

И я… отвечаю. Неосознанно. Просто открываю рот, впуская в себя его наглый язык. Он активно исследует мой рот. Изучает каждый закуток, отчего по телу бегут мурашки неожиданного удовольствия.

Это вспышка, короткое замыкание. Гнев, боль, одиночество — всё это на секунду находит выход в этом жестоком, солёном от моих слёз поцелуе. Мои губы сами отвечают ему с той же яростью, с какой я только что била его кулаками.

Его руки скользят по моему комбинезону, добираются до груди и сжимаю через ткань, безошибочно нащупывая затвердевший от возбуждения сосок. Я чувствую, как он тоже загорается, как между ног упирается его твёрдость…

И… мой разум просыпается. С оглушительным рёвом протеста. С пониманием, насколько всё неправильно и гадко. Чёрт. Этому Джареду только дай волю, и он меня оприходует прямо здесь.

Вот же гад!

Я дёргаюсь, когда он уже не ожидает от меня подвоха, думая, что победил. В этом оказывается моё преимущество. Моё колено с силой впивается ему между ног.

Джаред издает резкий, хриплый стон, и его тело обмякает от боли. Я с силой отталкиваю его, откатываюсь и поднимаюсь на ноги, дрожа от… от отвращения, конечно же, к нему и к самой себе.

— Псих! — мой голос хрипит от натуги. — Урод! Если ты ещё раз посмеешь ко мне прикоснуться, я тебя кастрирую на месте!

Я падаю в кресло пилота, с силой дергаю рычаги управления, игнорируя протестующий гул двигателя. «Стриж» резко разворачивается, подчиняясь моей ярости, и устремляется прочь от «Цербера», к далекой точке академии.

В груди стучит, во рту происходит что-то странное, а внизу живота… там всё полыхает, будто взорвалась сверхновая. Я кусаю губу, пытаясь взять себя в руки. Ещё нужно как-то довести нас в целости и сохранности до академии, а потом всё-таки отчитываться за повреждения академического челнока.

Проклятье какое-то.

Сзади доносится подавленное кряхтение Джареда, и мне его вовсе не жаль. Нечего было выделывать такое. Как ему вообще в голову пришла мысль, что я захочу с ним целоваться? Да я его ненавижу!

Он медленно поднимается и плюхается в кресло рядом с моим. Проходит несколько минут напряженного молчания, прежде чем он нарушает его, голос все ещё сдавленный от боли, но уже с привычной дозой яда:

— Расслабься, фурия. Считай это… предоплатой. За то, что я прикрою твою прекрасную, но неумелую попку с этой дырой в обшивке.

— Мне не нужно твое грёбаное прикрытие! — бросаю я через плечо, впиваясь взглядом в звёздную дорожку. — Лучше сдохну!

— Признайся, — его голос становится шёпотом, который слышно через всю кабину. — Тебе понравилось. В глубине души. Было приятно сорвать злость.

Я резко поворачиваюсь к нему, и мой взгляд должен испепелить его на месте. По крайней мере, я в него вкладываю всё своё отношение к нему.

— В твоих самых мокрых и больных фантазиях, Вальтерра.

— Ну ничего, — он откидывается на спинку кресла, и на его губах играет та самая, довольная ухмылка. — Просто ты не успела раскусить ничего, сразу пошла в бой. Значит, мы просто поработаем с тобой ещё над техникой. Твоей ответной реакцией, в частности. Слишком много агрессии, мало… страсти.

— Если ты ещё раз сунешь в меня свой поганый язык, — говорю я, оборачиваясь и медленно проводя пальцем по горлу в самом серьёзном жесте, который я могу изобразить, — я откушу его, прожую и выплюну тебе в лицо.

Его смех громко раскатывается по кабине, и я чувствую, как закипаю от бессильной ярости. Я ненавижу его. Ненавижу каждой клеткой своего тела.

Оставшийся путь проходит в молчании, но я чувствую на себе его взгляд. Но не поворачиваюсь. Хмуро смотрю вперёд, пока не вижу огни академии.

— Сворачивай налево, крошка. Заглянем к моим друзьями, которые быстренько подшаманят челнок, — выдаёт Джаред.

Он тянется к панели и вбивает координаты. Я несколько мгновений смотрю на предательские цифры. Довериться ему или понести ответственность за свою ошибку? Блин. Я так не хочу получать выговор. Мне нельзя. Я итак на испытательном сроке и ко мне предвзятое отношение.

— Ладно, — нехотя киваю, и схожу с заданного курса.

Мы летим мимо академии и приземляемся на каком-то странном поле. Кругом какие-то старые ангары, а по другую сторону сплошные поля, засеянные какими-то злаковыми культурами. Я несколько секунд смотрю в туда, и сердце томительно сжимается.

Напоминает Землю. Мою родину. Место, откуда меня украли без моего ведома, чтобы провести по космосу чёрт знает куда. И вот теперь я тут. На Капио. Среди элиты космодесантников, для которых я мусор.

Вздыхаю и поднимаюсь с места. В любом случае возвращаться мне уже некуда. Моего дома уже нет, мама умерла, отец за решёткой. Можно считать, что я сирота. Здесь хоть какое-то достойное будущее меня ждёт. Если я смогу прижиться.

Я устремляюсь к выходу, подышать воздухом и понять перспективы, как быстро нас починят и когда я уже вернусь в академию и смогу избавиться от внимания Вальтерра, но… конечно же есть «но».

Его быстрая и сильная рука хватает меня за запястье. Он с лёгкостью разворачивает меня и с силой прижимает к холодной стали стены шлюза. Его тело снова становится барьером между мной и выходом. Он зависает всего в сантиметре от меня. Вместо насмешки на его лице прорисовывается холодное, хищное обещание.

— Должок, Вика, — тихо говорит он, и его дыхание обжигает мою кожу. Его изумрудные глаза, фишка всех капионийцев, приковывают мой взгляд. — Я всегда получаю то, что хочу. И теперь я хочу тебя.