Глава 23. Мама

Илья.

— Какой же ты скот, Хромов, какой скот! — раздается пьяное на том конце трубки. — Я сейчас приеду и… ик! И все, понял меня… все! Закрою!!! Ик. Думаешь, такой весь идеальный, ан-нет! Ты не фундель… фундант… фундаментный, понял? Так что никаких вариантов! Ой, все, такси приехало, жди, скот!

Короткие гудки возвещают о том, что одна в дупель пьяная Мандаринка собралась устроить разборки. Едет она… Смеюсь над этой полоумной девчонкой. Как представлю ее под градусом, наверняка, еще более горячую, чем обычно, тело мгновенно реагирует. Хорошо бы она не переоделась и была в образе развратной секретарши, в котором предстала сегодня с утра. Богом клянусь, если она сейчас явится в таком виде — пошлю к черту все планы и сразу перейду на стадию game over.

Проходит полчаса, час, а рыжей все нет. Может, передумала ехать? Да нееет, эту и трактором с намеченного пути не свернешь. Набираю номер Мандаринки, выслушиваю длинные гудки и "абонент не отвечает, оставьте сообщение после сигнала". Злюсь на нее. Неужели не понимает, что я волнуюсь? Села в такси непонятно к кому, в невменяемом состоянии… Снова звоню и опять безрезультатно. Набираю ей с десяток раз в ближайший час и хочу уже рвануть к ее дому, чтобы убедиться, что все хорошо, она уже в постели и мирно спит пьяным сном. Даже накидываю пальто и хватаю ключи от машины, но запоздало понимаю, что план так себе. Допустим, я знаю улицу, дом и даже подъезд, а квартира, этаж? Бродить ночью и звонить во все двери не лучший вариант. Особенно в Котельниках.

В приступе неясного даже для меня самого ощущения тревоги, хватаюсь за стакан и, плеснув двойную дозу никак не заканчивающегося бурбона, залпом выпиваю. Приятное томление от ожидания приезда Мандаринки трансформируется в дебильные картинки в голове — одна хуже другой. Напали, ограбили, похитили… Делаю ещё несколько попыток дозвона в ближайшие несколько часов, но так и не достигнув результата, проваливаюсь в тревожный сон.

Утром вскакиваю ни свет, ни заря и мчусь к конторе. Вышагиваю по холлу, встречая недоуменные взгляды коллег, но на родной двадцатый так и не поднимаюсь. Просто увижу, что цела, невредима — и пошла она лесом. Даже видеть ее больше не хочу! В смысле, только раз ещё посмотрю… просто для успокоения и все! Хорош! Даже от рыжих нимф нужен отдых. Особенно таких, что с садистским удовольствием все нервы по нитке вытягивают.

Чувствую, что она рядом ещё до того, как Мандаринка попадает в зону моей видимости. Словно весь организм со встроенными локаторами настроен на нее. Высматриваю рыжие локоны, чтобы убедиться, что да, все-таки окончательно сошел с ума и рыжая заняла все свободное пространство в моей голове. Когда понимаю, что она не одна, тяжёлая плита разочарования ложится на плечи. Когда узнаю в сопровождающем ее человеке задрота, что на днях оскорблял ее, внутренне закипаю. А когда он берет ее за руку, натурально зверею!!!

Какого хрена, Мандаринка! Какого хрена?!

Крышу не просто срывает, ее уносит ураган в страну Оз, с Тотошкой в придачу. Приступ дикой ненависти к этому рыжему существу напрочь затмевает тоненький голосок разума. Дальнейшие события складываются из отрывочных картинок: я сжимаю горло несносной Мандаринкт, ещё секунда — и я, наконец, буду свободен; целую ее, словно это последняя встреча — жестко, требовательно, обезумевши; смеюсь — потому что она со мной ещё не закончила и мне её не переиграть — порванные брюки тому доказательство.

Весь день, как последний идиот, хожу в накинутом на плечи пальто. Истекаю по́том, бешусь от дискомфорта, раздражаюсь от тупых вопросов "замёрз?". Хочу убить ее. Сначала вылюбить как следует, чтобы снять напряжение, а потом убить. Прикопаю ее прямо за домом, среди ароматных кустиков, там как раз отличная аллея для выгула собак… Боже, что за жесть приходит в голову! Вдох-выдох. Вдох-выдох. Пора записаться на йогу или ещё какую-то расслабляющую лабуду…

В состоянии постоянного нервного напряжения ору на подчинённых. Заметил, что даже самые смелые из приближенных стараются не попадаться мне на глаза, отчеты сдают заблаговременно, а ошибки в расчетах и сводках стали появляться все реже. Такими темпами отдел скоро станет образцово-показательным. Хоть где-то от Мандаринки есть толк!

Все что мог делегировать — делегировал. Что не мог — отложил на потом. А сам взялся за миссию, на которую не решился бы даже Том Круз. Ибо, он, конечно, крут, но не совсем без головы. А я — да, благодаря одной мозговышибательной особе. Но у того хотя бы команда профессионалов была, там, заложить бомбу, подогнать вовремя тачку, выкрасть сверхсекретные данные… А у меня только друг, который взял с меня слово помочь закопать чей-то труп при необходимости, да несколько седых волос, появившихся еще на прошлой неделе. Вот за них-то я и собираюсь сегодня мстить!

Посещаю отдел работы с персоналом, когда там находится только кадровик. Лью в уши красиво состряпанную историю о срочной необходимости в сотруднике владеющим немецким языком — на кой черт, конечно, шифруюсь, оставаясь загадочным боссом — и в момент, когда она начинает просматривать личные дела сотрудников, подаю сигнал Летунову. Он влетает в кабинет как Зорро со шпагой — то есть папкой наголо — и нагло завладевает всем вниманием Наташеньки, молодой и не очень прозорливой кадровички.

Пока друг искусно отвлекает последнюю, я нахожу дело Мандаринки и фотографирую ее точный адрес. Смываемся из кабинета мы быстрее, чем появились, провожаемые недоуменные взглядом Наташи. Запоздало понимаем, какую идиотскую схему придумали. Сознание того, что в любой момент нас могли застукать, приходит и того позже, вызывая озноб по всему телу. На что я иду ради тебя, рыжая! Если бы поймали — никакие родственные связи Марка со Штерном не помогли. Выперли бы по статье, по ней бы и посадили. Хищение личных данных сотрудников фирмы — шутка ли!

Ох, Мандаринка, надеюсь, ты того реально стоишь! Если ничего не выйдет, я сложу руки и приму безысходную правду: не посадить мне дерево, не построить дом, не родить сына, не найти пресловутую половинку. Даже пытаться больше не буду.

По моим расчетам, Разумовская уже отошла от впечатляющего утреннего сюрприза, и как раз на стадии бешенства от бесконечных звонков любителей халявы к праздничному столу. Но окончательно ее добьет именно мое появление на ее пороге с чемоданом в руках. Я сфотографирую ее лицо для потомков!

Правда сначала удивляться приходится мне. Потому что дома Мандаринки не оказывается, а вот ее мама — напротив. Так вот, что имела ввиду рыжая, говоря, что живёт не одна. А я думал — заливает. Как и про парня. Может и про него всерьез, а я так… баловство шальной императрицы?

Выясним!

Шагаю в квартиру, не дожидаясь приглашения ошеломленной женщины, и с порога заявляю:

— Я — будущий зять, правда, пока безработный и бездомный, поэтому жить буду у вас! Инна что, не сказала? — получай, Мандаринка, за гея.

Взгляд женщины из растерянного становится изучающим. Она сканирует меня с ног до головы, пронзая глазами-сканерами до самых потаенных уголков души. Кажется, от нее ничего не укроется, не спрячется. С огромным усилием воли выдерживаю ее ментальный напор и не пытаюсь прервать затянувшуюся паузу. Судя по следующей фразе, первичную проверку я прохожу.

— Проходи, зять, знакомиться будем, — и исчезает в недрах квартиры.

Ставлю пустой чемодан в пространство между входной дверью и прихожей, чтобы не мешал проходу в итак тесной квартирке и следую за хозяйкой вглубь. Кухня оказывается типичной для панельки советских времён — квадратов девять, не больше, но аккуратная и пропитана атмосферой уюта. Легко представляю Мандарику на стуле в углу, с утра попивающей кофе с печеньем. Или у плиты, варганящей борщ. Она наверняка из тех, кто знает, с какой стороны нужно подходить к плите, и что макароны кидают в кипящую воду. Не то, что некоторые блондинки…

Нагло усаживаюсь за стол, пока "будущая теща" неспешно двигается вдоль кухонного стола с ножом в руке. Кажется, у меня была теория насчет наследственности…

— Ну что, зять, — ловко орудует она ножом над картошкой. — Рассказывай.

Ну точно, генетическое. Я глотаю нервный комок и спокойно интересуюсь:

— А что рассказывать-то? — для мамы ведь легенду не заготавливал, так, попугать просто Мандаринку ехал. А про зятя вообще экспромт вышел!

— Как познакомились, рассказывай, — смотрит на меня исподлобья, точь-в-точь как моя училка по истории в седьмом классе, когда ждала, что я назову годы жизни Петра I. 1672–1725, Анна Николаевна, на всю жизнь теперь запомнил! Если бы также просто было и с историей нашего с Инной знакомства!

— Эм, на работе встретились. И быстро все так закрутилось… — почти не вру и применяю единственный известный мне способ уйти от ответа — переключаю ее внимание. — Неужели Ваша дочь совсем ничего не рассказывала?

— Она после истории со свадьбой скрытничает… — поддается "теща". — Наверно, сглазить не хотела. Еще одной неудачи она не переживет.

— Истории со свадьбой? — интересуюсь я. Скорее так, для поддержания беседы, мало ли этих свадеб было, а у Мандаринки, что ни день — неудача.

Взгляд из под опущенных век становится еще пронзительнее, когда следует вздох и откровенное:

— Так и знала, что она не рассказала. Но я думаю, что раз у вас все серьезно… Был один мальчик, долго они встречались, еще с института. Потом жить стали вместе, заявление в ЗАГС подали, — мама Мандаринки все активнее орудует ножом над картошкой, отчего я понимаю, что история не так уж проста и легка, как мне подумалось вначале. Рыжая замужем? — Ресторан заказан, фотограф, платье и гости готовы, а жених, за неделю до свадьбы торжество отменяет.

— Как это? — подскакиваю на стуле, пораженный финалом истории.

— Вот и мы спрашивали: как это? Инна говорила, решили сделать паузу и не спешить. Только с тех пор, как она чемоданы домой принесла, от бывшего жениха известий и не было. Бросил он ее. Только она это не признает, характер, понимаете, зять? — интонационно выделяет последнее слово женщина.

— Понимаю, — тупо киваю я. Так, может вот откуда такие закидоны у Мандаринки? Вот почему все эти мелкие пакости… проверяет на вшивость? Боится в очередной раз вытащить не тот билет?

А у нас с ней больше общего, чем я мог предположить.

Спустя час я все также сижу на деревянном стульчике за столом, напротив женщины, которая уверена, что я ее будущий родственник. И чем дольше мы беседуем, тем больше она мне нравится. Нет, она категорически не похожа характером на свою взрывную дочь, это видимо, досталось от отца, слившегося еще в первый год брака, но "теща", удивительно приятная женщина. Рассказывает о своей работе с любовью, и, да, не зря она напомнила мне училку по истории, тоже работает в школе, только в направлении русского языка и литературы. И когда на пороге, наконец-то, появляется виновница моего сегодняшнего визита, я искренне хочу породниться с этой женщиной. Самым весом аргументом в этом утверждении, конечно, является картошечка, которую я уплетаю за обе щеки, пока из коридора слышатся шаги.

Если Мандаринка хотя бы вполовину так хорошо готовит… женюсь на ней без промедлений!

Хотя, грозное "как?" в дверях кухни слегка охлаждает мой пыл…