Глава 16

Стягиваю с себя одежду, чувствуя, как жар приливает к щекам. Вползаю под тёплые струи душевой лейки, и на мгновение напряжение отпускает. Тёплые капли ласкают кожу, стекая по плечам, спине, бёдрам…

Закрываю глаза, пытаясь расслабиться, но мысли снова и снова возвращаются к нему. К его обнажённому торсу, к тому, как уверенно он держал меня на руках, к его заботливым прикосновениям.

Внезапно осознаю, что не взяла с собой сменную одежду. Пижама осталась в комнате. И от этой мысли внутри всё замирает. Представляю, как буду выходить отсюда в одном полотенце, как он может случайно увидеть меня полуголую… От этих мыслей внизу живота разливается тепло.

Накрываю глаза ладонью, пытаясь собраться с мыслями. Но тело предаёт меня. Провожу рукой по животу, опускаюсь ниже. Перед глазами его фигура, его сильные руки, его сосредоточенное лицо, пока он проверял се ли со мной впорядке.

Закусываю губу, стараясь сдержать стон. Пальцы движутся быстрее, но что-то мешает достичь разрядки. Может, это напряжение от осознания того, что дверь не заперта? Что Ден где-то рядом? Что может услышать, если я потеряю контроль и с моих губ сорвется стон?

Пытаюсь представить что-то другое, отвлечься, но всё бесполезно. В голове только образ сводного. Его голос, его прикосновения, его забота.

Обхватываю колени руками. Дыхание становится прерывистым. Понимаю, что не смогу получить то, чего хочу, пока он так близко. Пока он где-то там, за дверью, готовый прийти на помощь по первому зову.

Выключаю воду, вытираюсь полотенцем. Смотрю на себя в зеркало и не узнаю. Щеки горят, глаза блестят, губы припухли. Никогда прежде я не испытывала такого сильного влечения к кому-либо. И тем более никогда не была так смущена своими же чувствами.

Затягиваю полотенце поплотнее на груди и тихо зову его. Нужно попросить принести пижаму. И от этой мысли снова становится жарко.

— Демьян! — тихо зову я, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Демьян, можешь, пожалуйста, принести мою пижаму?

Несколько секунд тишины, а потом его шаги становятся всё ближе. Краснею до самых кончиков ушей при мысли о том, что ему придётся копаться в моих вещах.

— Сейчас принесу, — раздаётся его голос из-за двери.

Он делает несколько быстрых шагов в мою сторону, и прежде чем успеваю что-то сказать, сильные руки подхватывают меня. От его близости по коже пробегают мурашки, а сердце начинает биться чаще.

Сажает меня на кровать, и я чувствую, как микро иголочки всё ещё покалывают внизу живота.

— В каком ящике у тебя одежда? — спрашивает он, глядя мне в глаза.

— В левом нижнем… — отвечаю едва слышно, чувствуя, как лицо покалывает от смущения.

Он молча кивает и уходит к шкафу. Через мгновение возвращается с моими шортами и топом в руках. Бросает их на кровать и, к моему облегчению, выходит, закрывая за собой дверь.

Быстро натягиваю топ, понимая, что за трусиками придётся идти самой. Но в этот момент слышу его шаги по лестнице. Решаю надеть шорты, отложив вопрос с нижним бельём на потом.

В этот момент раздаётся стук в дверь.

— Входи, — произношу, стараясь не думать о том, что под шортами у меня ничего нет.

Он заходит, держа в руках костыли, и я замечаю, как его взгляд на мгновение задерживается на моих оголённых ногах. Быстро отвожу глаза, чувствуя, как жар снова заливает лицо.

— Готова? — спрашивает он, словно ничего не произошло.

— Да, — отвечаю, стараясь говорить спокойно.

Демьян кладёт костыли рядом с прикроватной тумбой и устраивается рядом со мной. В его руках уже два мотка эластичных бинтов и застёжки. Его движения уверенные, профессиональные — видно, что он действительно знает, что делает.

Он берёт мою ногу в свои тёплые, сильные руки, и я невольно вздрагиваю. Его прикосновения такие осторожные, но в то же время твёрдые, что заставляет меня нервничать ещё больше.

Схватив подушку, прижимаю её к животу, стараясь скрыть своё смущение. Шортики у меня действительно свободные, и я боюсь, что если он чуть сильнее поднимет ногу… Снова чувствую, как краска приливает к щекам.

— Больно? — спрашивает он, быстро поднимая на меня глаза и тут же опуская их обратно к моей ноге.

— Нет, — отвечаю, стараясь, чтобы голос не дрожал.

— А чего тогда такая дёрганая? — снова задаёт он вопрос, и его голос звучит чуть мягче, чем обычно.

Нервно вздыхаю, когда его ладонь касается моей ноги чуть выше колена. Его пальцы тёплые, и от этого прикосновения по коже бегут мурашки.

— Забей, — отвечаю, стараясь звучать непринуждённо, хотя внутри всё переворачивается.

Он продолжает перевязку, и я стараюсь не думать о том, как близко находятся его руки к запретным местам.

— Я удивлён, что Алексей Андреевич до сих пор не примчался, — неожиданно выдаёт, приподняв уголок рта в кривой полуулыбке.

— Почему он должен примчаться? — поднимаю брови в недоумении.

— Ну как… Папина принцесса ногу подвернула. Надо отправить лучших лекарей королевства, чтобы она быстрее поправилась, — произносит шутливым тоном, крепя первую застёжку.

Каждый раз, когда он случайно касается кожи, меня словно прошибает током.

— Несмешная шутка. И я ему не говорила.

— Нет? — отрицательно мотаю головой. — Почему? — хмурит он брови.

Неуверенно пожимаю плечами, наблюдая, как солнце уже начинает крениться к горизонту.

— Он и так много работает. Да и Анне он хотел сделать сюрприз. Если бы я сказала, то он отменил поездку.

На пару секунд сводный замирает. Так подействовало на него упоминание его матери? Мы никогда не обсуждали отношения наших родителей. Да и вообще почти ничего друг о друге не знаем, как оказалось.

— Мне казалось, ты её терпеть не можешь, — произносит спустя несколько бесконечных секунд.

— За что мне к ней плохо относиться? Она милая. Не ставит ультиматум папе: либо я, либо она. Не пытается заменить мне маму. Так что я очень рада, что они нашли друг друга.

Закончив с перевязкой, он отступает на шаг назад, оценивая свою работу.

— Готово, — говорит он, и в его голосе слышится лёгкая хрипотца.

— Спасибо, — шепчу я, не глядя ему в глаза.

— Честно говоря, у меня сегодня были планы, но раз подруги снова оставили тебя в одиночестве, то сегодня можем тоже что-нибудь посмотреть, — он тормозит на пороге, чуть облокотившись на косяк.

— Они не оставляли меня, — отвечаю слегка раздражённо. — Я уже говорила. Я их отправила веселиться, потому что Полине завтра надо улетать. Она смогла вырваться всего на несколько дней. И ради чего? Чтобы посидеть со мной и Викой дома?

— Когда Тимур повредил колено, я отказался от соревнований, чтобы его поддержать, и не попал в высшую лигу. Суши волосы. Жду тебя внизу.

Оттолкнувшись от деревянной балки прохода, Ден уходит.