Глава 18

Демьян

Не успеваю натянуть футболку, как слышу грохот на первом этаже. Выбегаю в коридор, слетаю по лестнице и вижу, как брюнетка растянулась на полу.

— Твою мать! Яна!

Костыль валяется на полу, на плите выкипает молоко. Подлетаю к ней, выключаю газ и помогаю сесть.

— Ты в порядке? Сильно ударилась? — Сводная хочет что-то сказать, но вместо этого морщится от боли. — Не двигайся, я сейчас.

Хватаю пакет со льдом из морозилки и протягиваю ей, чтобы приложила к ушибам. Осматриваю и ощупываю ногу на наличие новых травм.

— Прости, — вдруг шепчет пигаска, отчего-то смущаясь. Наверное, ей неловко из-за своей неуклюжести.

— За что? Перестань, — в этот момент она выглядит такой милой и очаровательной, что дыхание замирает. — Главное, что ты себе шею не свернула.

Пока она не начала возражать, хватаю её на руки и переношу на диван. Легкая, словно питается одной травой. Смотрю на стройные длинные ноги, на размотавшийся эластичный бинт и замечаю, как пигаска странно смотрит на меня.

— Эй, ты чего зависла? Всё в порядке?

Лицо слегка покраснело, пухлые губы слегка приоткрыты, а зрачки слегка расширенны. Зрелище настолько невинное и в то же время настолько сексуальное, что… Лучше подумать о чём-то другом, пока хер не встал. Например, о том, чтобы заново перемотать ей ногу.

— Не больно? — спрашиваю, стараясь не отвлекаться на ее стройные ножки.

Перебрасываемся легкими фразами, и тут она робко, почти шёпотом произносит:

— Эмм… Можно тебя кое о чём попросить?

Поднимаю на нее взгляд, прекращая перевязку. Чертовка смущённо закусила губу, словно провоцируя. Нервно сглатываю, пытаясь собрать волю в кулак.

— Да, если дело не касается криминала, наркотиков или секса, — отшучиваюсь, лишь бы она не увидела в моих глазах желание, которое я и так сдерживаю с трудом.

— Я хотела принять ванну, но сама перебинтовать ногу точно не смогу. Не мог бы ты позже помочь с этим?

— Окей, — выдыхаю сквозь ноздри, наблюдая, как Яна хватается за костыли и встаёт.

Сегодня на ней топ чуть откровеннее, чем вчера. Открыты не только ключицы, но и верхние аппетитные полушария груди. Кровь приливает к паху, и думать о помощи и благородных целях становится всё сложнее и сложнее.

— Такими темпами мы до утра не дойдём. И как ты сама по лестнице поднималась?

Снова подхватываю ее на руки раньше, чем она успевает возразить, и несу наверх. И всё же поражаюсь ее лёгкости. Её характером можно орехи колоть, но тело в руках такое хрупкое и нежное, что член едва не упирается ей в бок.

Так, стена, лестница, надо ещё Лёхе позвонить. Да и Тимуру не помешало бы набрать… И матери я уже неделю не звонил…

Фуф, вроде начинает отпускать.

Ногой открываю дверь и усаживаю пигалицу в ванную, стараясь не пялиться на её грудь. Даётся мне это очень сложно.

— Уф, еле дотащил. Тебе бы есть поменьше, а то костями мне едва локоть не проткнула, — только ляпнув, понимаю, что сморозил какую-то хуйню.

Бросаю глазами в сторону Никитой — сидит и непонимающе хмурится. М-да. Лучше бы молчал. Дебил, блять.

— Как закончишь, крикнешь, я буду у себя. Должен услышать.

Собираюсь как можно быстрее свалить, чтобы хоть немного охладить мозги, но Яна просит:

— Может лучше принесёшь мне костыли? Я сама дойду до комнаты оттуда и позову.

Могу и принести. Но почему-то именно сейчас хочется поиграть в рыцаря.

— На весу лучше ногу не держать. Большой шанс, что появится отёк. А если он появится, то ногу перематывать нежелательно. По крайней мере, меня так тренер учил.

Вылетаю на улицу в одних спортивках и с голым торсом. Морозный воздух обжигает лёгкие, но мне это сейчас только на руку. Срываю пригоршню свежего снега с сугроба во дворе и растираю им лицо. Холод отрезвляет, заставляет мысли проясниться.

Желание постепенно отступает, но я знаю — это временно. Стоит только снова увидеть её оголённую кожу, и всё начнётся по новой. Бля, да я же как подросток, честное слово. Стоит ей только появиться в поле зрения, как кровь отливает от мозга и устремляется в трусы.

Возвращаюсь в дом, поднимаюсь в её комнату. Запрыгиваю на кровать, осматриваюсь. Комната почти пустая. Вещи — как в первый день моего приезда — нигде не разбросаны. На тумбе у кровати стоит ноутбук, экран потух. На комоде пара безделушек: расчёска, флакон духов, какие-то мелочи.

В воздухе витает её запах. Лёгкий, едва уловимый аромат. Не приторный, не сладкий — свежий, как после дождя. Закрываю глаза, делаю глубокий вдох. Твою ж мать, это только усиливает моё состояние.

— Демьян! — раздаётся её голос из ванной. — Демьян, можешь, пожалуйста, принести мою пижаму?

Несколько секунд медлю. Всего один раз. Всего один чёртов раз я могу позволить себе эту слабость. Прижму её хрупкое тело к себе, почувствую тепло её кожи через полотенце, и на этом всё. Завтра я возьму себя в руки и постараюсь перестать думать о ней в сексуальном ключе.