Глава 20

Яна

— М-м-м, какая мокрая, — шепчет Демьян. Мое лицо и без того наверняка напоминает красный помидор. Но я об этом не думаю. Разум настолько заволок пьянящий и густой туман, что для мыслей там просто нет места.

Мои нервы словно оголенный провод. Меня подбрасывает, как от удара током. Настолько сильно я ещё никогда не испытывала.

Мысли путаются, тело горит, а его пальцы творят что-то невероятное. Я растворяюсь в ощущениях, в его прикосновениях, в этом безумном вихре чувств. Никогда не испытывала ничего подобного. Каждая клеточка моего тела словно ожила, отозвалась на его ласки.

Его шёпот обжигает кожу. Я не могу ответить, не могу думать. Только чувствовать. Его руки, губы, дыхание. Всё сводит меня с ума. Прижимаюсь к нему сильнее, неосознанно подаюсь навстречу.

Грубые пальцы кружат на чувствительной точке так умело, что волна оргазма накрывает меня за считанные минуты. Горячая волна прокатывается по телу, от ощущений невольно выгибаюсь в пояснице. Сладкая патока полностью окутывает разум, а тело содрогается от сладкой истомы.

Рука Демьяна скользит ниже, раздвигает складки. Прежде чем я успеваю что-либо сообразить, он пытается засунуть в меня два пальца.

Внезапно он замирает. Тело напрягается, становится каменным. Открываю глаза в попытке понять, что случилось, и натыкаюсь на расширенные зрачки, которые, казалось, заполонили собой всю радужку. На мгновение даже кажется, что вижу в них удивление.

— Ты девственница? — произносит хриплым голосом.

Вопрос застаёт врасплох. Мозг всё ещё отказывается соображать, поэтому не сразу понимаю смысл сказанного.

— Что? — глупо переспрашиваю. Тело сладко ныло, но требовало большего.

Он с нажимом повторяет вопрос, внимательно вглядываясь в моё лицо:

— Ты девственница?

В голове будто щёлкает выключатель. Осознание происходящего обрушивается на меня тяжёлой волной. Я медленно киваю, не понимая, почему это вдруг стало проблемой.

— Ну, есть такое. А что, в этом есть какая-то проблема?

Он резко отстраняется, садится. Я инстинктивно свожу колени. Хватаюсь за майку, прикрывая грудь. Следуя его примеру, сажусь.

— Почему ты сразу не сказала? — его голос звучит как-то непривычно отстранённо.

И тут до меня доходит. Скорее всего, он ожидал лёгкого флирта, ни к чему не обязывающей связи. А я?.. Я готова была отдать ему всё прямо здесь, на этом диване. Готова была лишиться невинности в его объятиях, не думая ни о чём.

Слёзы подступают к глазам. Я не понимаю, что сделала не так. Разве не было очевидно, как сильно я его хочу? Разве не чувствовала, как он отвечает на мои желания?

— Я… Я не думала, что это важно, — шепчу едва слышно, чувствуя, как внутри всё сжимается от боли и разочарования.

Мы сидим в полной тишине, уставившись в экран телевизора, который показывает какой-то фантастический фильм. Но я не вижу ни картинки, ни героев. Перед глазами стоит только его отстранённое лицо.

Его слова хлестнули как пощёчина.

— Я не должен был лезть, извини. Предлагаю забыть об этом недоразумении, — произносит он таким безразличным тоном, будто мы только что обсуждали погоду, а не собирались переспать.

Внутри всё обрывается. Будто кто-то вылил на мои внутренности кипяток. Больно. Так больно, что перехватывает дыхание. Я не могу поверить в происходящее. Только что он был таким страстным, таким нежным, а теперь словно чужой.

Пять минут тянутся как пять часов. Каждая секунда — как удар ножа в сердце. Я чувствую, как слёзы подступают к глазам, но изо всех сил стараюсь не заплакать. Не хочу, чтобы он видел мои слёзы.

Наконец он поднимается. Молча. Даже не смотрит на меня. Просто разворачивается и уходит наверх.

И тогда плотина прорывается. Слёзы хлынули ручьём. Они обжигают щёки, капают на майку, которую я всё ещё прижимаю к груди. Я задыхаюсь от обиды и унижения.

Моё тело всё ещё дрожит от пережитого оргазма, а разум разрывается от боли. Я чувствую себя использованной, грязной, отвергнутой. Всё то наслаждение, которое я испытала несколько минут назад, теперь кажется каким-то грязным и неправильным.

Постепенно всхлипы становятся тише. Я собираю остатки гордости и поднимаюсь в свою комнату. Ноги подкашиваются, голова кружится. Каждый шаг даётся с трудом.

Захлопнув дверь, я сползаю по ней на пол. Слёзы всё ещё текут по щекам, но теперь я уже не пытаюсь их сдерживать. Они — единственное, что осталось от той бури эмоций, которая только что пронеслась через моё сердце.

Я не понимаю, что сделала не так. Почему он так отреагировал?