Глава 22

Клуб встретил нас оглушающей музыкой и мельтешением стробоскопов. Воздух пропитан сладковатым запахом парфюма, алкоголя и чего-то ещё, неуловимо праздничного. Народу тьма. Все нарядные, громкие, смеются, обнимаются, кричат друг другу поздравления сквозь басы.

Вика уверенно ведёт меня через толпу к вип-ложе, которую забронировала ещё днём. Она ловко лавирует между танцующими, а я плетусь за ней, прихрамывая и стараясь не наступать на ноги окружающим. Нога немного ноет, но терпимо. Адреналин и общая атмосфера немного притупляют боль.

Наша ложа — небольшой возвышенный уголок с мягкими диванами, отгороженный от основного зала невысокой перегородкой. Отсюда отлично видно сцену, танцпол и барную стойку. И стол здесь огромный, человек на десять, не меньше.

— Ура! — Вика плюхается на диван и довольно откидывается на спинку. — Наконец-то! Ян, смотри, какая красота!

Я сажусь рядом, вытягиваю больную ногу под столом. Смотрю туда же, куда и она: внизу бурлит разноцветная масса людей. Девушки в блёстках, парни в рубашках, кто-то уже в новогодних колпаках. Диджей что-то кричит в микрофон, зал отвечает одобрительным рёвом. Вспышки света выхватывают то смеющиеся лица, то взметнувшиеся руки, то бутылки шампанского на столах.

Подходит официант, Вика заказывает шампанское, соки, несколько видов нарезок и фрукты. Я только киваю, наблюдая за происходящим.

— Ян, ты чего такая кислая? — Вика толкает меня в бок. — Давай, Новый год же! Сейчас шампанское принесут, выпьем — полегчает.

— Ага, — улыбаюсь через силу.

Шампанское приносят быстро. Вика разливает по бокалам, мы чокаемся с ней и с соседними компаниями, которые тоже уже вовсю празднуют. Музыка гремит, кто-то запускает конфетти, воздух наполняется блестящей круговертью.

— С наступающим! — кричит Вика.

— С наступающим! — отвечаю я и делаю глоток.

Шампанское приятно щиплет язык, пузырьки ударяют в нос. Я делаю ещё глоток и чувствую, как тепло разливается по телу. Немного отпускает.

Вика встаёт и начинает пританцовывать прямо у столика, привлекая внимание. На неё и правда смотрят. В моём небесно-голубом платье, с огненными волосами, она выглядит сногсшибательно. Я машу ей, подбадриваю. Пусть отрывается.

Сама же продолжаю сидеть, потягивая шампанское и наблюдая за толпой. Люди вокруг счастливые, обнимаются, целуются, желают друг другу чего-то хорошего в новом году. А я чувствую себя отстранённой, словно смотрю фильм про чужую жизнь.

К нам периодически подходят парни. Сначала двое симпатичных, предлагают выпить за знакомство. Вика любезно чокается, но на предложение потанцевать качает головой: мол, с подругой сидим. Потом подваливает ещё одна компания, уже настойчивее. Их явно интересует не столько праздник, сколько две одинокие девушки за большим столом.

— Девчонки, может, потеснитесь? — лыбится один, с пивным животом и сальными глазками. — А то у вас стол пустой, а народу негде присесть.

— Стол наш, — холодно отвечаю я. — Ищите другие варианты.

Он уходит, недовольно бурча. Вика смеётся:

— Янка, ты как ледяная королева. Могла бы и повежливее.

— А смысл? — пожимаю плечами. — Сразу видно, что им нужно.

Вика снова уходит в танцы, а я остаюсь одна. Допиваю шампанское, смотрю на часы. До полуночи ещё потора часа.

В этот момент замечаю знакомую фигуру в толпе. Сердце пропускает удар. Сводный. Он идёт через зал в компании Тимура и ещё нескольких парней. Тимур что-то говорит, показывая рукой в сторону бара, но Ден не слушает. Его взгляд устремлён куда-то вперёд, блуждая. И упирается прямо в меня.

На секунду наши глаза встречаются. В стробоскопах невозможно разобрать выражение его лица. Только резкие черты, сжатая челюсть, тёмные волосы, падающие на лоб. Но я чувствую этот взгляд кожей.

Отворачиваюсь первой. Делаю вид, что рассматриваю компанию за соседним столиком. Сердце колотится где-то в горле.

Вика подлетает ко мне запыхавшаяся:

— Ян, ты видела? Там Тим! С компанией! — щёки у неё горят, глаза блестят совсем не от алкоголя.

— Видела, — как можно равнодушнее отвечаю я. — И Демьян тоже.

— И что будем делать? — она вдруг становится серьёзной.

— А ничего не будем. Мы здесь отдыхаем, они — сами по себе.

Вика кусает губу, но кивает. Садится рядом, но я вижу, как она то и дело поглядывает в ту сторону, где Тимур. Он тоже смотрит на неё. Откровенно, жарко, так, что даже мне становится не по себе.

— Вик, — тихо говорю я. — Ты из-за него перекрасилась, да?

Она вздрагивает, поворачивается ко мне.

— Что? С чего ты взяла?

— Я вижу, как вы друг на друга смотрите. И цвет… ты же знаешь, рыжий тебе идёт, но последний год носила блонд. А стоило ему появиться — и сразу решила вернуться.

Вика молчит. Потом тяжело вздыхает:

— Не хочу об этом говорить. Ладно?

— Ладно, — соглашаюсь я. — Но если захочешь, то знай, что я рядом.

Она благодарно сжимает мою руку.

Компания Демьяна тем временем устраивается неподалёку. Их стол находится через три от нашего. Рядом с барной стойкой. Тимур не сводит глаз с Вики. Демьян… Демьян снова смотрит на меня. Коротко, резко, будто проверяет, здесь ли я ещё. И отводит взгляд, словно ему всё равно.

Ко мне снова подходят. На этот какие-то двое, чуть младше, симпатичные. Один сразу пытается сесть рядом:

— Девушка, вы одна? Может, познакомимся? Я Никита.

— Я не одна, — киваю на Вику.

— Ну с подругой, — легко поправляется он. — Места же много. А у нас вообще присесть негде, клуб забит под завязку.

Я оглядываюсь. И правда, свободных мест почти нет. Люди толпятся у бара, сидят на подоконниках, стоят группами. А у нас действительно огромный стол на десять персон.

— Вик, — зову я. — Тут места предлагают занять.

Вика смотрит на парней, потом куда-то в сторону бара. Я прослеживаю её взгляд. Тимур напряжён, желваки ходят. Ему явно не нравится, что к нам подходят.

— Пусть садятся, — вдруг говорит Вика. — Места не жалко.

Парни довольно плюхаются на диван, представляются: Никита и Сергей. Заказывают шампанское, пытаются завязать разговор. Я отвечаю односложно, но они не обижаются, видимо, привыкли.

— Схожу в туалет, — говорю Вике и, прихрамывая, выбираюсь из-за стола.

Иду через зал, лавируя между танцующими. В туалете привожу себя в порядок, смотрю на себя в зеркало. Щёки горят, глаза блестят. То ли от шампанского, то ли от того, что Демьян здесь.

Возвращаюсь минут через десять и замираю.

Никиты и Сергея уже нет. Зато вся шайка-лейка моего «братца» перебралась за наш стол, который теперь ломился от количества напитков и еды. Тимур сидит напротив Вики, и они играют в гляделки. Мне даже смешно становится: взрослые люди, а ведут себя как школьники.

А в центре, на том месте, где сидела я, развалился Суханов!

Он сидит, откинувшись на спинку дивана, и смотрит прямо на меня. В руке бокал с чем-то темным. Наверное, кола с виски. На лице нечитаемое выражение.

Сажусь на свободный край дивана, подальше от него. Рядом тут же пристраивается Никита. Наверное, куда-то отлучался.

Тянусь к бутылке сока, чтобы попить, но случайно задеваю бутылку шампанского и едва его не опракидываю.

— Яна, давай я налью.

— Да, налей, — киваю, не глядя.

Никита тянется к коробке с соком, приподнимает её, чтобы налить в мой стакан. Но не успевает.

— Она не пьёт апельсиновый, — раздаётся жёсткий голос Демьяна.

Я поднимаю глаза. Он смотрит на Никиту в упор, челюсть сжата так, что желваки ходят.

— У неё аллергия на цитрусы, — добавляет он, вставая.

Подходит к нашему концу стола, забирает у опешившего Никиты коробку с соком и ставит обратно. Сам берёт яблочный, наливает в мой стакан и ставит передо мной.

— Пей, — коротко бросает и возвращается на своё место.

Я сижу, не в силах пошевелиться. Откуда он знает? Я же ему не говорила… Или говорила? Вспоминаю наш разговор в первый день, когда он приехал. Нет, точно не говорила. Может, папа сказал? Но зачем?

Никита смотрит на меня ошарашенно, переводит взгляд на Демьяна, потом снова на меня. Видимо, пытается понять, что только что произошло.

— Спасибо, — тихо говорю я, хотя Демьян уже не смотрит.

Делаю глоток яблочного сока. Вкус детства, любимый с детства. Тёплый комок подкатывает к горлу.

За столиком повисает неловкая пауза. Но только на минуту — музыка слишком громкая, чтобы молчание длилось долго. Кто-то снова начинает разговор, девушки смеются, парни наполняют бокалы.

А я сижу и чувствую на себе его взгляд. Короткий, колючий, но такой… родной, что ли.

— До Нового года пять минут! — кричит кто-то.

Все начинают суетиться, доставать телефоны, готовить бокалы. Я тоже беру шампанское, смотрю на часы. Пять… четыре… три…

— С Новым годом! — гремит зал.

Бокалы взлетают вверх, все кричат, обнимаются, целуются. Вика повисает на шее у Тимура — и он её целует. Долго, жадно, так, что я отвожу взгляд.

Ко мне подлетает Никита, пытается обнять. Я уворачиваюсь, подставляю щёку. И в этот момент снова чувствую тот взгляд.

Демьян смотрит на меня через весь стол. В его руке бокал, который он так и не поднёс к губам. Он не пьёт, не поздравляет никого. Просто смотрит.

И в этом взгляде столько всего, что у меня перехватывает дыхание.