Глава 23

Шампанское искрится в бокале, и я снова делаю глоток, наблюдая за Демьяном. Он не танцует, не разговаривает почти ни с кем. Просто откинулся на спинку дивана, сжимая в руке свой бокал, и смотрит куда-то сквозь толпу.

К нему примерно полчаса назад подошла девушка в золотистом платье. Начала о чём-то переговариваться, он кивнул, и она села рядом. То прижмётся всем телом, то проведёт пальцами по его плечу, то наклонится, шепча что-то на ухо. Он не отталкивает, но и не лапает. Просто сидит. И это бесит меня больше, чем если бы он сам к ней полез.

Внутри вскипает ревность. Горячая, тягучая, как этот алкоголь. Сжимаю бокал. Хочется швырнуть в неё чем-нибудь.

— Ты чего такая серьёзная? — раздаётся голос Никиты.

Он подсел, когда я вернулась из туалета, и теперь почти не отходит. Симпатичный, весёлый, явно заинтересованный. Именно то, что нужно, чтобы показать Демьяну: мне плевать. Абсолютно плевать.

— Всё отлично, — улыбаюсь той самой улыбкой, от которой парни теряют голову. Кокетливо поправляю волосы, наклоняюсь ближе. — Просто устала немного.

— Может, потанцуем? — он кивает в сторону танцпола. — Разомнёшься, настроение поднимется.

Бросаю короткий взгляд на Демьяна. Он смотрит в мою сторону. Лицо непроницаемо, но челюсть сжата. Хорошо. Пусть смотрит.

— Давай.

Нога всё ещё побаливает, но шампанское притупило боль. Пью мелкими глотками, чтобы не опьянеть.

Выхожу из-за стола, Никита тут же оказывается рядом, поддерживая под локоть. Мы встаём у края вип-зоны. Музыка гремит, басы вибрируют в груди.

Двигаюсь в ритме, но аккуратно, чтобы не перегружать ногу. Никита танцует напротив, улыбается, пытается завязать разговор. Я лишь улыбаюсь в ответ. Он подходит ближе, его руки касаются моей талии, но решаю не отстраняться.

Танцую, покачивая бёдрами, чувствуя, как платье облегает тело. Взгляд снова скользит к нашему столику. Демьян всё там же. Девица в золотом почти навалилась на него, но он смотрит на меня. Только на меня. Словно не видит никого вокруг.

Отворачиваюсь первой, делаю вид, что полностью поглощена танцем. Никита что-то говорит, я киваю, но не слышу, ибо в голове гремят басы, в груди пульсирует обида.

— Пить хочешь? — кричит он сквозь музыку.

— Да.

Он отходит к столу, наливает себе алкоголь и подливает мне шампанское. Протягивает, улыбаясь:

— За твои красивые глаза.

Смеюсь, делаю глоток. Вкус немного странный, но списываю на то, что уже выпила достаточно.

Мы снова танцуем. Никита смелеет, его руки на моей талии, на спине. Я позволяю, но только потому что Демьян всё ещё смотрит. Это маленькая месть.

Проходит несколько минут. Или больше? Я перестаю понимать время. Голова тяжелеет, словно наполняется ватой. Музыка доносится откуда-то издалека, огни стробоскопов расплываются в цветные пятна.

— Ты в порядке? — голос Никиты будто из другого измерения.

— Да… — шепчу, хотя что-то не так. Совсем не так.

Тело наполняется жаром. Платье становится тесным, грудь тяжелеет, хочется стянуть с себя всё, выдохнуть. Кровь пульсирует внизу живота, становится влажно. Неужели выпила лишнего?

Никита подходит сзади, его руки ложатся на мои бёдра, скользят выше. Мы двигаемся в такт, его дыхание у моего уха. Это должно быть приятно, но я ощущаю его прикосновения отстранённо, словно сквозь толщу воды. Гораздо сильнее чувствую жар и странное, почти болезненное желание. Но не его. Я хочу…

Его руки ползут к груди. Пытаюсь сосредоточиться, но мысли путаются, в ушах шумит, перед глазами всё плывёт.

— Отойди от неё, — голос Демьяна пробивается сквозь вату. Резкий, ледяной.

Пытаюсь повернуть голову — мир кружится. Тёмный силуэт, стремительное движение, вскрик Никиты. Кто-то хватает меня за руку.

— Что ты творишь⁈ — крик обрывается глухим звуком.

Моргаю, пытаясь сфокусировать взгляд. Демьян стоит передо мной, плечи напряжены, кулаки сжаты. Никита лежит на полу, зажимая лицо. Кровь течёт сквозь пальцы. Кто-то из компании поднимает его.

— Яна, идём.

Он подхватывает меня под руку, ведёт через толпу. Ноги не слушаются, спотыкаются. Ден подхватывает меня на руки, не спрашивая. В голове пульсирует, тело горит, а его близость сводит с ума. Запах, тепло, руки под коленями и спиной — всё усиливает жар.

Слышу его голос, обращённый к кому-то. Кто-то отвечает, но слова тонут в шуме.

Улица. Холодный воздух обжигает лицо, но не приносит облегчения. Демьян говорит что-то водителю такси, сажает меня на заднее сиденье, садится рядом. Машина трогается.

Сижу, прижимаясь к дверце, пытаясь взять себя в руки, но жар только усиливается. Каждая клеточка пульсирует, внизу живота всё сжимается в тугой узел. Влажно между ног — смущение смешивается с диким, неконтролируемым желанием.

— Яна, — Демьян касается моего плеча — меня словно током прошибает.

Не могу сдерживаться. Бросаюсь к нему, вжимаюсь в его тело, тянусь губами к шее. Он пахнет так, что кружится голова. Меня никогда так не накрывало от нескольких бокалов шампанского.

— Яна, прекрати, — пытается отстранить, но руки дрожат. — Ты сама не своя.

— Мне жарко, — шепчу, впиваясь пальцами в его куртку. — Очень жарко. Ден, пожалуйста…

Он что-то говорит водителю, но я не слышу. Только чувствую его тело, его дыхание, его руки.

Дальше — обрывки. Как он вытаскивает меня из машины, как несёт по лестнице. Голова кружится, тело горит, и я только чувствую его руки, его запах. Остальное как в тумане.

— Яна, ты пьяна, — говорит, открывая дверь моей комнаты. — Тебе нужно лечь.

— Я не пьяна, — выдыхаю, когда он усаживает меня на кровать. — Ден, что-то не так… Я горю. Всё горит.

Он замирает, всматривается в моё лицо. В его глазах мелькает понимание. И ярость.

— Этот уебок приносил тебе бокал? — голос низкий, опасный.

— Вроде да… — хватаю его за руку, прижимаю к своей щеке. Мысли вязкие, будто в голову сироп залили. — Мне нужно… прикоснись ко мне, пожалуйста…

Он замирает. Лицо искажается борьбой. Я вижу, как он хочет сказать «нет», как пытается взять себя в руки. Но я не могу ждать. Тянусь к нему, целую жадно, отчаянно, вжимаюсь всем телом.

— Яна, — хрипит он, пытаясь отстраниться. — Ты не понимаешь, что делаешь.

Помогает стянуть платье и пытается уложить меня в постель, укрыть одеялом. Ткань остро проходит по оголённому телу в нижнем белье. Я скидываю его, снова хватаюсь за шею Демьяна.

— Понимаю, — шепчу, и слёзы текут по щекам от бессилия и жара. — Я хочу тебя. Я всегда хотела. Пожалуйста, Ден…

Его глаза жадно впиваются в мой силуэт. Скулы сжаты, жевалки ходят от напряжения. Вена на шее вздулась. В его взгляде столько боли, желания, сопротивления, отчаяния. Руки подрагивают, когда он сжимает мои плечи.

— Ты потом возненавидишь меня, — говорит хрипло.

— Не возненавижу.

Долгая секунда. А потом он сдаётся. Его губы находят мои, и этот поцелуй не нежный. Он жадный, почти болезненный. Я отвечаю, вцепившись в его волосы, притягивая ближе.

Он укладывает меня на кровать, нависает сверху. Руки скользят по моему телу. Я задыхаюсь от каждого прикосновения. Когда моя грудь обнажается, он замирает, смотрит, и в его глазах горит желание, смешанное с нежностью.

— Ты такая красивая, — шепчет, проводя пальцами по ключице, ниже, по животу.

Я выгибаюсь, чувствуя, как каждое движение отдаётся пульсацией внизу. Мне нужно больше. Гораздо больше.

— Пожалуйста, — голос хриплый.

Наклоняется, целует мою шею, спускается ниже, захватывает губами сосок, я вскрикиваю от волны наслаждения. Его руки гладят бёдра, поднимаются выше, сжимают ягодицы. Чувствую его возбуждение даже через джинсы — это сводит с ума.

— Ден… — шепчу, когда его пальцы касаются самого чувствительного места через кружево трусиков.

Он смотрит на меня, спрашивая разрешения. Киваю, не в силах произнести ни слова.

Сильные пальцы скользят под ткань, находят то, что ищут, и мир взрывается. Выгибаюсь, вцепляюсь в его плечи, не в силах сдержать стоны. Демьян уверенно доводит меня до грани, но не позволяет упасть слишком быстро.

— Смотри на меня, — командует тихо. Открываю глаза.

Его лицо так близко. Глаза потемнели, дыхание сбито. Он смотрит на меня так, словно я — единственное, что существует.

— Хочу запомнить этот момент, — говорит, и в его голосе столько всего, что перехватывает дыхание.

Он ускоряется, напряжение внутри растёт, становится невыносимым. Выкрикиваю его имя, впиваюсь ногтями в его спину, и волна накрывает с головой. Тело содрогается, мысли рассыпаются, я тону в этом сильном, желанном чувстве.

Но он не останавливается.

Я ещё не успеваю прийти в себя, а его пальцы уже снова двигаются. Мягко, настойчиво, продлевая удовольствие, смешивая его с новым, нарастающим возбуждением. Моё тело ещё помнит судорогу оргазма, но уже откликается, подаётся навстречу.

— Ден, я не могу… — шепчу, но он целует меня, не давая договорить.

— Можешь, — голос хриплый, низкий. — Я хочу видеть, как ты горишь.

Отстраняется, а я вскрикиваю от потери. Но он просто приподнимается, берёт мои ноги и закидывает себе на плечи. Замираю, жар заливает щёки. Стыд смешивается с возбуждением, и это ощущение такое острое, что перехватывает дыхание.

— Не стесняйся, — проводит пальцами по внутренней стороне бедра. — Ты прекрасна.

С этого ракурса я чувствую себя такой открытой, такой беззащитной. Каждое его движение отзывается внизу живота новой волной. Он смотрит на меня — жадно, восхищённо — и это придаёт смелости.

Наклоняется, целует щиколотку, потом выше, по голени, колену. Губы обжигают кожу, язык оставляет влажные дорожки. Выгибаюсь, не в силах сдержать стон.

— Ден, пожалуйста…

— Что ты хочешь? — останавливается, глядя из-под ресниц. Пальцы замирают на полпути, дразня.

— Тебя, — выдыхаю, и слёзы снова подступают. От бессилия, от желания, от того, как сильно он мне нужен.

Улыбается. Медленно, почти торжественно, стягивает трусики. Я помогаю, приподнимая бёдра, и в следующую секунду остаюсь совсем обнажённой перед ним. Хочется прикрыться, сомкнуть ноги, но он не даёт. Держит, смотрит. Его взгляд горит.

— Не прячься, — шепчет, проводя ладонью по животу, опускаясь ниже.

Пальцы снова касаются меня, и я забываю, как дышать. Он двигается медленно, изучая, пробуя, дразня. Каждое движение отточено, словно он знает моё тело лучше меня.

— Такая влажная, — говорит, и я закусываю губу — стыд снова вспыхивает. — Ты так хочешь меня?

— Да, — шепчу, и голос ломается.

Входит одним пальцем — я вскрикиваю. Медленно, почти нежно, растягивает, готовит. Подаюсь навстречу, выгибаюсь, чувствуя, как внутри всё сжимается.

— Ещё, — прошу. Добавляет второй палец.

Теперь я не могу сдержать стонов. Каждое движение — как удар, как волна, как обещание. Пальцы двигаются внутри, большой палец кружит у клитора. Я уже на грани, чувствую, как срываюсь в пропасть.

— Не спеши, — замедляется. Хватаю его за руку, почти умоляя.

— Ден, пожалуйста, я не могу больше.

— Можешь, — повторяет, глаза темнеют. — Я хочу, чтобы ты кончила, глядя на меня.

Ден ускоряется. Мир сужается до его пальцев, его взгляда, его дыхания. Кричу, когда оргазм накрывает. Долгий, тягучий, выжигающий всё внутри.

Но даже теперь он не останавливается. Чувствую, как пальцы продолжают двигаться, растягивая удовольствие, смешивая его с почти болезненной чувствительностью.

— Ден, слишком, — выдыхаю, пытаясь отстраниться.

— Терпи, — наклоняется и целует, не давая отодвинуться.

Чувствую его возбуждение. Член упирается в бедро, твёрдый, горячий. Инстинктивно тянусь к нему, но он перехватывает мою руку.

— Хочешь? — спрашивает. Киваю, не в силах сказать ни слова.

Кладёт мою ладонь на свой член. Я сжимаю, чувствую, как он пульсирует. Провожу пальцами по длине — Демьян выдыхает сквозь зубы.

— Так, — хрипит, накрывая мою руку своей, показывая ритм.

Большим пальцем он вновь массирует клитор, а я сжимаю член, который теперь упирается головкой мне в живот. Он начинает двигать бёдрами, имитируя секс.

Смотрю на его лицо: закушенная губа, закрытые глаза, желваки. Он прекрасен. Я хочу видеть, как он кончает.

Сжимаю сильнее, он двигается быстрее, открывает глаза. В них столько желания, что у меня перехватывает дыхание.

— Смотри на меня, — шепчу его же слова.

Он смотрит. Жар в моём теле усиливается, утекая куда-то в щиколотки. Выгибаюсь, кричу, впиваюсь ногтями в его спину, а он выдыхает моё имя, и я чувствую, как горячая влага разбрызгивается по моему животу.

Целует, опускается рядом, тяжело дыша. Какое-то время мы просто лежим, пытаясь отдышаться. Потом он пятерней зарывается в мои спутанные, влажные волосы.

— Прости, — говорит. Открываю глаза.

— За что?

Он проводит пальцем по моему животу, собирая белую каплю. Я вспыхиваю, понимая, что он имел в виду.

— Не хотел, чтобы так… — замолкает.

Накрываю его руку своей.

— Я хотела, — говорю тихо. — Я хотела тебя чувствовать.

Он смотрит на меня. В его глазах столько всего, что сердце сжимается. Потом поднимается, идёт в ванную, возвращается с тёплым влажным полотенцем. Вытирает меня бережно, почти благоговейно — я снова чувствую, как кровь приливает к лицу.

— Я сама, — пытаюсь забрать полотенце, но он не отдаёт.

— Позволь мне, — говорит тихо. Я замираю.

Когда он заканчивает, откидываюсь на подушки — усталость накрывает. Демьян ложится рядом, притягивает к себе, я утыкаюсь носом в его шею.

— Тебе нужно поспать, — голос усталый.

— Останься, — прошу. Обнимает крепче.

— Я никуда не уйду, — обещает.

Закрываю глаза, чувствуя, как его губы касаются моего лба. Хочу спросить, что было, но язык не слушается. Последнее, что помню — его шёпот:

— Спи.