Глава 22

– Я?

–  Обязанности в походе должны распределяться. Мы ловили – вы готовите.

Я взглянула на Мавра. Впервые увидела на его лице довольную улыбку. Он протянул мне нож.

–  Не боишься, что у меня в руке оружие? –  спросила я его, взяв нож.

–  У тебя? Не боюсь, –  хохотнул он и принял удобную позу, чтобы смотреть, как я управлюсь с кроликами.

Взяла кролика за лапу и подняла. Мне показалось, или он шевельнулся. Положила обратно, взяла другого. Этот, вроде, не шевелится. Интересно, с какой стороны начинают разделывать кроликов? Помню, что кур нужно было ощипывать. Ощипывать кроликов будет довольно долго и накладно, жаждущие есть помрут от голода. Придется срезать.

Положила тушку на пень, примерилась  и саданула ножом по хвосту. Боже, какая гадость. Нет, я точно не из семьи живодеров, кромсать даже убитого кролика не могу. Предки мои, конечно, жили на деревни, ели кур и свиней. Но я городской житель от пяток до макушки, мясо получаю исключительно в виде разделанном, разрубленном и желательно уже приготовленном. О кулинарных способностях в лесу знаю только из приключенческих фильмов про Индиану Джонса. Что там было? Кажется, они привязывали тушку к палке и вертеле как на шампуре. Правда, тушка была уже освежевана, но этот процесс из фильма почему-то вырезали. Ну и как прикажете современному человеку учиться выживать, если из фильма самое важное вырезают?

Нашла палки подходящего размера, смастерила треноги, на которые и положила импровизированный шампур, примотав к нему тушки кроликов. Как есть, с головами, ногами, хвостами и шерстью. А зачем ее срезать, все равно опалится сама. Довольная села крутить наш обед на огне. Когда уже начало подпахивать, быстренько стащила тушки с огня и разложила на траве.

Смотрю на эту красоту:  из всех тушек торчат обугленные волоски, где-то подгорело больше, где-то мясо осталось сырое, что делать с головами – ума не приложу. Запеченные мозги в горшочке я еще не ела, и пробовать не хочу. Как говорят: ты либо красивая, либо хозяйственная. Судя по всему, я очень красивая.

– Обед готов? – подошла ко мне эльфийка и с подозрением посмотрела на испорченных кроликов. – Мы это должны есть?

Я гордо кивнула.

– Это и медведи есть не будут, – хохотнул над моим ухом Юрген, поднимая за лапу обгорелого кролика.

И будто в подтверждение его слов недалеко раздался жуткий рык.

– Медведь, – тут же вскочил со своего места Мавр.

– Наш? – повернулся к нему Юрген.

– Большой слишком, – в сомнении проговорил он.

– Не важно, эти врали про то, кто они, про медведя, наверняка, тоже наплели.

Юрген повернулся ко мне, я делала вид, что ищу в кустах медведя и не обращаю внимания на их разговоры. И тут из-за деревьев вышел он. Метра два, нет три в высоту. Именно в высоту, потому что стоял он на двух лапах и шел к нам тяжело переставляя свои огромные когтистые лапы.

– Мама, – пропищала я, пятясь.

– Не двигайся, – шикнула на меня Миримэ, – будешь стоять, он может пройти мимо. Побежишь – и ты труп.

Пройти мимо?! Типа с высоты своего роста он меня не заметит? Или за пенек примет? Нет уж, я на ваши охотничьи байки вестись не хочу. Друзей у меня здесь нет, значит, и совета дельного никто не скажет. И с диким воплем я ринулась в противоположную от медведя сторону. Мишка сначала остолбенел, потом решил, что с ним играют, и решил присоединиться, припустив за мной уже на всех четырех лапах.

– Мама! – вопила я, подбегая к ветвистому дубу и пытаясь залезть на него.

В детстве я лазала по деревьям. Но это было давно, еще до того, как нашла свои верные 83 кг. Никогда бы не подумала, что я в принципе могу забраться на дерево. Сейчас же мне это удалось за считаные секунды. Мишка остановился и обиженно заурчал. Слив игрока в середине тайма ему не понравилось.

– Дура! – шепотом, крикнула Миримэ, но я услышала.

Краем глаза заметила, что девушка бежит к нашему костру, хватает кроликов и несется к нам. Мужики медленно уходили в сторону кустов. Героически жертвовать жизнью и бросаться меня спасать не собирался никто.

– Мишка, – кричала эльфийка, помахивая аппетитно подгорелыми тушками, – тут такая вкуснятина.

Тот повернулся, поводил носом, прицениваясь к обеду. Поднял голову и посмотрел на меня, видимо, выбирая, какой обед лучше. Жареный показался ему интереснее, за ним хотя бы на дерево лезть не нужно было. Резвой рысью метнулся он в сторону кроликов. Миримэ откинула их в сторону, а сама отбежала в кусты, по которым, крадясь, прибежала ко мне.

– Слезай, – крикнула она.

– Не слезу, – вцепилась я в дерево мертвой хваткой.

– Слезай, а то медведь вернется.

– Не вернется, – уверила я ее, – он пообедал, а до ужина еще далеко.

– У него десерта не было, – рыкнула она на меня. – Слезай быстро!

Я вцепилась еще крепче в дерево и зажмурилась.

– Ты что, слезть не можешь?

– Она высоты боится, – хохотнул Юрген, подходя к нам.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

– Это мы быстро вылечим, – Мавр тряханул дерево так, что руки сами разжались, и я съехала по стволу вниз. Приземлившись попой на снег, попыталась встать, но ноги не слушались, то ли от страха, то ли от долгого сидения на дереве.

– Вставай!

– Я не могу, – жалобно заскулила я, елозя ногами по снегу.

– Кому-то из вас придется ее тащить, – безапелляционно заявила эльфийка.

Юрген фыркнул и отошел в сторону. Обидчивый какой. Мавр подошел, перехватил меня за талию и перекинул через плечо. Дальше шли молча. Я болталась, разглядывая широкую спину варла. Мне было спокойно. Не нужно идти в глубоком снегу еле передвигая  ноги. Висишь себе на крепком мужском плече. Если не считать, что этот мужчина отдаст тебя на растерзание горожанам, все было бы не плохо.