16. Пригласить ель?

Рита

– Мне так жаль, – вполне искренне захотелось провалиться под землю и оттуда не показываться на глаза ни Дарку, ни еще кому бы то ни было – так стыдно мне давно не было.

Пока мы с Дарком разговаривали, с лесом начали происходить метаморфозы. Высокие, с мощным стволом и густыми широкими лапами словно отошли вглубь, а по периметру поляны появились более мелкие, молодые елочки: от десяти сантиметровых былиночек до трехметровых изумрудных красавиц. И как таких рубить и ставить в доме? Просто немыслимо губить такую красоту. Или я не права? Во они как отряхиваются от снега, словно кокетки перед балом.

– Как твоя сестра выбирала ель? – почему-то шепотом спросила я, опасаясь, что громкий голос может спугнуть красавиц или вот этих мелких шустриков, что отряхивались интенсивнее всех, словно мелкие карманные собачки, неожиданно попавшие в воду.

– Тут все не так, – мужчина ответил таким же шёпотом, только, зараза такая, интимно прошептал мне прямо в ухо, отчего у меня по телу прошлась такая щекотка, от которой захотелось сжаться, захихикать и подставить ухо для продолжения – и все одновременно. – Тут ель выбирает приглашающего, а не наоборот.

– Так иди и приглашай, пока они все тут, – дернулась я непроизвольно от новой порции хихикающих мурашек и заполучила еще вдогонку табун, потому что от моего дерганья губы Дарка неожиданно припечатались сначала к моем уху, а потом соскользнули за ухо. Ох, я ж тут такими темпами не елку наряжать буду.

– Елку может пригласить только женщина.

Я едва поняла, что мне ответил этот дракон, потому что ему явно стало наплевать на предстоящий праздник и родственников, которые соберутся в этом особняке совсем скоро. А вот от елок вдруг повеяло каким-то чисто женским возмущением, словно от гордых красавиц, которые принаряжались да прихорашивались, а их старания не оценили какие-то непонятные двуногие, у которых и ствол лысый, и иголки не растут, и пахнет от них каким-то лугом.

– Родство, я так понимаю, не важно, – я выскользнула из горячих рук дракона, которые как-то по-хозяйски уже блуждали по талии между двух полосок ткани, принадлежавших юбке и джемперу. И пусть за спиной послышалось неудовлетворенное ворчание, я еще для верности отбежала к центру поляны и звонко проговорила, чтобы услышали все ели, что обступили нас по кругу. – Я приглашаю несравненную красавицу ель на праздник в особняк к Дарку из рода драконов. Гарантирую согласовывать новогодний наряд для каждой ветки в зависимости от вашего вкуса и цветовой гаммы семьи драконов. Веселье, танцы, новогодние подарки под вашими ветками прописаны протоколом празднества. Низкий поклон вам!

И рукой так махнула, как в старых сказках сверху вниз до самого снега. Но я молодец, загнула так загнула. У друзей моих на этот случай, наверняка, нашлось бы с дюжину шуток по поводу моего красноречия, но им не повезло – тут меня услышал только Дарк. А вот ели даже отряхиваться перестали – словно оцепенели от такой наглости.

Я оглянулась на мужчину, чтобы понять: он тоже считает, что я не в меру разговорилась. Его взгляд был прикован только ко мне и выражал такое желание, что я мигом забыла про все елки разом, только смущенно пыталась осознать, на сколько у меня длинная юбка, чтобы так низко кланяться каким-то деревьям. Внутри словно жар поднимался, приливая к щекам, опаляя кончики ушей, заставляя сердце стучать рвано, с перебоями.

– Нужно было открывать гардероб племянницы, – Дарк неожиданно резко преодолел то расстояние, что разделяло нас, и прошептал все это почти мне в губы.

«О, да!», – заныло мое сердце, кожа с мурашками и те мышцы, что напряглись от предвкушения, что же он скажет дальше.

– У нее юбки короче раза в три.

Мой мозг даже не анализировал степень интимности этого высказывания, а завис в тот момент, когда осознал, куда был устремлен взор мужчины в момент моего поклона… Ну нет, не на столько у меня короткая юбка – вон и дракон сожалеет, но когда ж он поцелует-то? Просто мысли в голове носятся быстрее, чем мы можем совершить действие: я даже моргнуть не успела за это время, а Дарк – сократить расстояние в считанные миллиметры.

Елки оказались быстрее.

Я только краем глаза заметила, как мимо нас, переваливаясь с боку на бок, в сторону двери бредет ель, а эта гордячка тряхнула нижними ветками и прошлась по нам с Дарком, словно мы у нее на пути стояли и мешались.

– Ай, – взвизгнула я, представляя свое фееричное падение на снег голой спиной, ногами и той частью, что между ними.

– Держись, – велел дракон, подавив болезненный «ох», когда я упала на него, выставив вперед колено.

– Ой, – взывала я, пытаясь соскочить с мужчины и встать вертикально, но только усугубляла наше положение: мы проваливались поглубже в сугроб, по моей спине проскреблись чьи-то тонкие прыткие корни, а наглая горячая ладонь оказалась на пятой точке, кожа к коже.

– Ты без?

Все же ошарашенный взгляд дракона стоил такого грандиозного падения, но мне нужно было скорее подниматься, пока мужчина не пришел в себя и не принялся выяснять дальше, на сколько я «без».

– Мог бы предупредить, что нельзя стоять на пути мигрирования елей с насиженных мест в места проведения шабаша, – я заливалась смехом и неслась к двери, чувствуя, как мерзнут ноги. Обувь я потеряла в снегу, но вернуться было боязно до щекотки где-то в солнечном сплетении. Пусть меня назовут трусихой, но я пока не готова к горизонтальному знакомству с драконом.

– Рита – ты ведьма! – в ответ смеялся дракон, продолжая валяться в сугробе и, кажется, умываясь снегом. – Рита, тапки! Не бегай босиком, несносное создание!