Глава 16

Вот тут-то моему самообладанию едва не пришёл конец. А как всё отлично получалось! Я ведь не только уверенно отвечала инспектору Корру, но даже и позволяла себе дерзить. От волнения у меня перехватило дыхание, сердце болезненно затрепыхалось в груди. Не зная, куда спрятать взгляд, я опустила голову и уставилась на носки своих ботинок. Видавших виды ботинок, которые не шли ни в какое сравнение с дорогими туфельками Виктории. Нужно было что-то ответить Лексу Корру, но что? В голове лихорадочно мелькали обрывки фраз. Всё было не то, не подходящее.

— Если вы предлагаете, а не приказываете, — еле слышно проговорила я, — означает ли это, что я могу отказаться?

Инквизитор тоже посмотрел на мою обувь, словно на потёртых мысках можно было найти ответ. Тьфу, теперь стало стыдно. Я поспешно спрятала ноги под скамейку и вздохнула.

— Нальси, я бы просил тебя как следует подумать, прежде чем отказываться, — сказал он.

— Подумать и почитать свод законов, да? — с горечью хмыкнула я.

Лицензированный маг любой специальности обязан оказывать содействие представителям Королевской Инквизиции. В нашей стране превосходные законы для магов, я всегда это знала. С точки зрения обывателя они звучат справедливо: волшебный дар помогает разыскивать людей и похищенное добро, раскрывать преступления, спасать жизни и обеспечивать защиту от враждебной магии.

Но родиться с магическим даром и окончить одну из Академий означало навсегда связать себя обязательствами. Нельзя просто взять и уехать или исчезнуть, когда вздумается. Нельзя продавать свои услуги без гербовой печати инспектора. Нельзя, нельзя… Ох, почему мне было не родиться обыкновенной девчонкой? Выучилась бы шить платья или печь булочки. И никаких инквизиторов!

— Я мог бы вызвать тебя в кабинет и поставить перед фактом, — заявил Корр.

— Да, это вы можете, — ответила я, с трудом заставив себя смотреть ему в лицо. — Поставить перед фактом или на колени. Или отправить на костёр, как обещали в тот день, когда подписывали мои бумаги. Я была вчера на площади. Видела ведьму и то, как вы расправились с ней.

Собственный голос придал мне уверенности. Дар в моей крови всколыхнулся от сильных эмоций. Будь я стихийным магом, от меня полетели бы искры во все стороны.

— И? — Лекс Корр вопросительно изогнул бровь, ожидая объяснений моей вспышке.

— Если вы думаете, что я стану помогать вам ловить и жечь других магов, то нет. Я не стану этого делать! Вы готовы казнить за малейшую провинность, только за то, что человек нарушил одно из ваших многочисленных правил. Но правил слишком много! Какое-нибудь обязательно нарушишь, иначе не прожить. Поэтому — нет. И ещё раз нет.

Он нахмурился и поднял руку, чтобы остановить меня, но я уже остановилась сама. И тогда Корр коснулся моего плеча — едва заметно, самыми кончиками пальцев. Я дёрнулась и отодвинулась. А что, закон позволяет инквизиторам хватать магов за что угодно. Трогать, обыскивать, обследовать. Но пусть знает, до чего мне это неприятно.

— Нальси, я думаю, что ты ничего не знаешь о нас. Прошлый опыт общения с инспектором Инквизиции дал тебе неверное представление о наших задачах. Мы не убийцы магов.

Корр произнёс это хрипло, тяжело, как будто его огорчила и разочаровала моя гневная тирада.

— Я видела, как сгорела та девушка, — прошептала я. — За что вы приговорили её к смерти?

— Выходит, ты не слышала, когда оглашали приговор? Так я и думал. Людей интересуют только зрелища. Разбираться в цепочке событий, которая привела к столь печальному исходу, никому не интересно. И даже ты, мистик с высшим образованием, вместо того чтобы пораскинуть мозгами, предпочитаешь шипеть на инквизитора, как рассерженный котёнок! Не хочу, не буду…

— Ч-ч-то вы сказали? — Я задохнулась от возмущения.

— Котёнок, вот что, — сурово отрезал Корр и дёрнул за воротник камзола, застёгнутый под самое горло.

Несмотря на магическую завесу, павильон прекрасно прогревался ярким летним солнышком. Мне отчаянно хотелось сбросить плащ, но укрытая плотной серой материей, я чувствовала себя более защищённой. Лоб инквизитора уже блестел от пота, да и я наверняка выглядела не лучше.

— Эта, как ты её ласково назвала, «девушка» уморила пятерых младенцев, — сказал наконец инспектор, закончив воевать с тугой верхней пуговицей. — Нанималась в семьи няней, а сама украдкой вытягивала из детей жизненную силу при помощи артефакта Вечной молодости. Чистая энергия невинных тел возрастом от нуля до трёх лет. Те, что постарше, были, по её представлениям, уже недостаточно чисты. Пять отнятых жизней только в Орхилле и окрестностях. Пять семей, оплакивающих потерю сына или дочери. Они похоронили их истощённые тела, так и не узнав, что это была за болезнь. Этого мало, чтобы остановить ведьму?

— Я не знала.

— Неудивительно. Как и все в Орхилле, ты считаешь, что Инквизиция существует лишь для разведения костров и запугивания несчастных одарённых существ, называемых магами. За прошедший месяц я познакомился с многими. Вы все разные, но в одном единодушны — в ненависти к инспектору.

— Трудно любить того, от кого зависит вся твоя жизнь, — возразила я.

— Нам тоже трудно любить тех, кто волен распоряжаться даром по своему усмотрению! — отчеканил он в ответ.

Забавный поворот. А разве инквизиторы не добровольно отказываются от магического дара, преобразуя его в новые способности? Я ничего не знала об этом. Обучение в Цитадели Священного огня было тайной, известной лишь тем, кто через него прошёл.

— Я хочу, чтобы ты проявила благоразумие, Нальси, — сказал Корр после недолгого молчания.

А потом он отогнул ворот камзола, и я увидела, как на чёрном сукне сверкнула изумрудная звёздочка. Я не поверила своим глазам! Может быть, это волшебный барьер в павильоне колдунов отбрасывает зеленоватые искры? Нет, слишком ярко. Булавка! Та самая булавка, которую я обронила в ратуше в день, когда обокрала графа Ланнера! Инквизитор не мог не заметить моего взгляда.

— Насколько я понимаю, выбора у меня нет?

— Выбор всегда есть, — улыбнулся он.

Смеётся! Едва снова не сказал «котёнок». Понятное дело, кто же я ещё рядом с этим чёрным хищником? Кто он там, ястреб или злобный волчара? Ему ничего не стоит разинуть пасть и — клац — перекусить меня пополам. Я разозлилась, и мне стало так жарко, что я принялась стаскивать с себя плащ. Корр заботливо помог мне выпутаться, впрочем, больше не касаясь меня.

— Чего вы от меня хотите? — сердито выплюнула я. — Подправить вам цвет лица? Разгладить морщины?

— Разве я настолько стар?

— Вы знаете обо мне всё, а я о вас ровным счётом ничего, кроме того, что вас зовут Александр Корр.

— Лекс, — поправил он.

— Как скажешь, — огрызнулась я.

— Вот, уже лучше, — примирительно сказал инспектор. — Я расскажу тебе о себе, а после перечислю, что входит в обязанности мистика на службе у Инквизиции. И дам время на размышления. Договорились?

— Хорошо. Я слушаю.