Глава 25

Когда Лекс вошёл в кухню, я как раз пристроила чайник на крючке над огнём и поспешно вытерла руки скомканным полотенцем. Инквизитор задумчиво оглядел скромное убранство маленькой кухни и наверняка опять подумал о том, что волшебница с моим образованием могла бы жить гораздо богаче.

А если он всё же догадался насчёт Виктории? Если понимает, что на самом деле весь мой заработок мистика уходит на другую, куда более яркую и интересную, но незаконную жизнь, то почему не арестует меня прямо сейчас? Ищет доказательства или выжидает удобный момент? Доказательств-то сколько угодно, достаточно как следует осмотреть тётушкину квартиру.

Любой наблюдательный человек увидит, что она выглядит не как уютное жильё одинокой девушки, а как временное пристанище. Чемодан на видном месте, неразобранные коробки с книгами и вещами. Ни цветов в кадках под окном, ни кошки. Даже мыши, кажется, отчаялись найти в старых шкафчиках хоть горстку крупы или семечек. М-да, а на гостя я тем более не рассчитывала.

— Не беспокойся ты так, я ненадолго, — заметил Лекс, наблюдая за моими метаниями.

Кое-что я всё-таки собрала на тарелку: у меня был свежий хлеб, полкруга вяленой колбасы, пучок листового салата, два помидора и оранжевый сладкий перец. Хозяюшкой, как мечтала тётя, я так и не стала. Но не морить же гостя голодом…

Как трудно было заставить себя сесть напротив него, открыто смотреть ему в лицо! Я до последнего стояла над чайником и смотрела, как из носика валит густой пар. В холодных пальцах я продолжала мять ненужное полотенце.

— Я тебе помогу, ладно? Где у тебя чай?

Он коснулся моего плеча. Как же близко! Никогда ещё кухня не казалась мне таким тесным помещением, одной мне здесь было просторно.

— Там. — Я кивнула в сторону круглых коробочек с травами.

Некрасиво получилось: сама пригласила выпить чаю, а заваривает он. Я побоялась возразить, тихо шмыгнула к столу и занялась нарезкой хлеба и колбасы. С ножом в руке я почувствовала некоторую уверенность. Ничего, как-нибудь выдержу это нежданное свидание, не впервой с ним разговаривать! Я у себя дома, это ему надо задумываться о манерах, а не мне! И вообще, с чего я взяла, будто он хочет упрятать меня за решётку? Я ведь нужна ему для поисков тёмного мага. Спокойно, Нальси, спокойно.

Как я не оттяпала себе палец — загадка. Руки ощутимо дрожали. Лекс поставил на стол чашки, исходящие ароматами жасмина и мелиссы. Уселся напротив и, разумеется, уставился на меня. Я ему что, музейный экспонат? Нашёл на что смотреть! Он такой красивый… Вполне понимаю его названую сестрицу, которая спит и видит, как бы его на себе женить. Я не верила ей. Ни капли. Сама не знаю почему, она ведь обычная девчонка, а инспектор Корр — инквизитор. Мой враг. Или нет?

— Расскажи о том вампире, — попросила я, помешивая чай ложечкой.

Он следил за каждым моим движением. Я украдкой разглядывала его. Тёмные волосы чуть спутались и запылились с дороги, на лице просматривались следы бессонной ночи, но щёки были безупречно выбриты, как всегда. И рубашка застёгнута на все пуговицы, никакой небрежности. На груди крест-накрест — широкая перевязь из чёрной кожи, в петельках и кармашках — зелья, обереги и крохотные свитки с заклинаниями. Такие изготавливают маги, инквизиторы могут только использовать их в своей работе. Их выжженный, изменённый дар лишь активирует символы на свитках.

— Ничего интересного, — усмехнулся он. — Обыкновенный упырь. Низшее создание, одержимое жаждой человеческой крови и не способное на осознание того, что творит.

— Вы сожгли его?

— Это необходимость, Нальси. Осиновые колья и молитвы не могут остановить такое существо. Он загрыз трёх деревенских жителей, прежде чем староста решился послать за Инквизицией.

— Почему не сразу? — удивилась я.

— Люди суеверны и боятся, что злые силы могут отомстить за донос.

— Я их понимаю, — тихо сказала я и поспешно добавила: — Людей…

Он улыбнулся и покачал головой. Пригубил чай и задумчиво повернул в руке глиняную кружку с полустёртым узором. Мне подарили её на первом курсе Академии, и это была единственная личная вещь, которую я не решилась выбросить, когда… Нет, не время сейчас вспоминать! Всё, что случилось тогда, давно уже быльём поросло. Я свободна от прошлого, мне хватает капканов и в настоящем. Один Корр чего стоит!

— Признаться, неловко себя чувствую, — проговорил Лекс, сдувая плавающие чаинки и лепестки в одну сторону. — Заявился без приглашения и с пустыми руками к тебе домой.

— Ничего страшного, это ведь деловая встреча, — пожала плечами я.

— Не совсем. Я подумал, если уж мы будем работать вместе, то было бы неплохо узнать друг друга поближе. Чисто по-человечески, конечно.

А как ещё? Не по-эльфийски же. Я прекрасно понимала, для чего он всё это говорит. Чтобы я не вообразила себе ничего лишнего. Ему хватает и одной фантазёрки.

— Я не против, — шёпотом ответила я. — Правда, мне особо не о чем рассказать. Ты всё знаешь обо мне из личного дела.

— Нет, — вздохнул он. — Мне кажется, я не знаю о тебе ничего. Но я не из тех, кто отступается, если ты понимаешь, о чём я.

— Разумеется, ты ведь обещал спалить меня на костре.

— Запомнила, да? Я нарочно говорю это симпатичным магичкам, чтобы послушать их возмущённые вопли. Но ты не стала скандалить и оправдываться. Единственная из всех, кому я в тот день продлевал лицензию. Ты просто сидела в кресле и дрожала как осиновый лист. Нет, всё-таки как замёрзший белобрысый котёнок.

Снова он со своим дурацким котёнком! Мне захотелось бросить в него чем-нибудь, но вместо этого я схватила с тарелки бутерброд и сунула ему в руку.

— Поешь, я же вижу, что ты голоден, — сказала я как можно строже.

— Ты хотела сказать «заткнись», верно? Ладно, тогда я буду жевать и слушать тебя, — и он демонстративно откусил сразу половину куска и откинулся на спинку стула.

— Хорошо, но если ты заснёшь во время моего рассказа, то я оболью тебя холодной водой из ведра.

— Договорились, — согласился он.

— Я с детства мечтала стать мистиком, как мой отец, — начала я, чувствуя себя словно на экзамене.

Однако чем дольше я говорила, тем легче мне становилось. Не нужно было подбирать слова, подолгу размышлять над ними. Я рассказывала о тех временах, когда будущее представлялось мне захватывающим, полным приятных неожиданностей, сюрпризов и весёлых приключений. Лекс слушал внимательно, не забывая, впрочем, трескать мою колбасу и хрустеть салатом.

— Разыскивать пропавших людей или могущественные древние артефакты казалось мне куда более важным делом, чем метание огненных шаров. Мои друзья завидовали стихийным магам, а я легко находила всё, что они теряли во дворе, и играла в прятки, не сходя с места. Я просто знала, кто куда спрятался. В детстве меня учил папа, мама часто путешествовала с учёными из Академии, но никогда не забывала привозить мне подарки. Когда родители погибли, мне было десять лет.

— Что с ними произошло? — негромко поинтересовался инквизитор.

— Они были в экспедиции в горах, искали жилы драконьего камня. Сказали, что в пещере, где они ночевали, случился обвал. Я долго не верила в это.

— Думала, что обвал — это происки дракона?

Я бросила на него быстрый взгляд: Корр не шутил.

— Да, — вздохнула я. — Девчонкой я была уверена в том, что людей в горах губят драконы, не желающие делиться сокровищами. Сейчас я понимаю, что и обвал, и пожар могут быть случайностью, роковым стечением обстоятельств.

— А могут случайностью и не быть. Инквизиции приходится расследовать разные происшествия. Иногда за трагедией стоит природное явление или обычная человеческая неосторожность, а иногда и в самом деле злой дух, воля тёмного мага или даже дракон.

Чай приятно обжигал губы. Я отпивала его маленькими глоточками, удивляясь тому, как запросто разговорилась с инспектором. Почему я больше не трясусь от страха? Может быть, он тайком добавил в чай несколько капель зелья смелости?

— Я жду продолжения, Нальси, — сказал Лекс. — Что было дальше?

— Тётя взяла меня к себе, в Орхилл, вот в эту квартирку. Своих детей у неё не было, поэтому она заботилась обо мне как о родной дочери и мечтала, что я вырасту, выйду замуж и рожу ей целую кучу внуков. Она даже хотела помешать мне поступать в Академию. Говорила, что ни к чему тратить столько лет на учёбу, нужно устраивать жизнь.

— А ты, разумеется, не послушалась… — улыбнулся инквизитор.

— Тётя была полукровкой и никогда не развивала свой скрытый дар. Она не знала, каково это, когда магия сжигает тебя изнутри, толкает на всяческие безумства. Моя же магия не терпела, если я забывала о ней.

— Знакомая история, — отозвался Лекс и поставил кружку на стол.

Я остановила взгляд на его руках, вспомнила о шрамах, которые видела во время нашей первой встречи. Сейчас они были скрыты рукавами, на пальцах левой руки тускло сверкали два тёмных кольца. Не украшения, нет, рабочие инструменты с начертанными угловатыми рунами.

— Поступить в Академию было несложно, да и учиться тоже. Правда, надо мной смеялись сокурсники, — продолжила я, двигая по столу хлебные крошки. — Мне тогда казалось, что я была единственной, кого интересовала учёба. Другие просто развлекались. Заводили романы, друзей, устраивали шумные вечеринки…

— Ты как будто про меня самого рассказываешь!

— Так было, Лекс, а потом… — Я запнулась, добравшись до переломного момента в моей жизни. — Не знаю, как это вышло, но я влюбилась. Внезапно. Забросила учебники, стала пропускать занятия. Как будто меня подменили или в меня, может быть, вселился демон. Но всё это плохо кончилось. Очень плохо. Нет, я не стану говорить!

Горло перехватило, сердце замерло в болезненном спазме. Я встала, с грохотом отодвинув табурет, отвернулась от Лекса, кусая губы. С чего это я вдруг разболталась с инквизитором? Или у меня снова помутнение рассудка, как тогда? Я не видела, как он поднялся за мной следом, но почувствовала на плечах его горячие ладони.

— Не рассказывай, если не хочешь. Это ведь не допрос.

По-хорошему, нужно было сбросить его руки, оттолкнуть его от себя, но я не смогла. Странное и незнакомое чувство — понимать, что рядом находится кто-то сильный и надёжный. Не знаю, как это пришло мне в голову, но я была уверена, что Лекс Корр — надёжный человек, верный своему слову. С Арио всё было совсем не так…

— Извини, — прошептала я. — С тех пор прошло много лет, а я всё равно не могу вспоминать.

— И не надо. Хочешь, я расскажу тебе о своём поступлении?

— Да!

Я слишком быстро обернулась и на миг оказалась в его объятиях. Мы оба смутились внезапной близости, отпрянули друг от друга и поспешили вернуться за стол. Лекс снова загремел чайником. С ума сойти, я распиваю чай с главой Инквизиции Орхилла и мне больше не страшно. Что со мной? Помутнение рассудка или действие изменённой магии Корра?

Настала моя очередь слушать его. Я затаилась, стараясь не упустить ни единого слова, а он говорил негромко, чуть нахмурившись, так, что было видно — он тоже, как и я, не привык откровенничать с людьми и предаваться воспоминаниям.