Глава 28

Случившееся в кабинете Корра взволновало меня так, что я не могла заснуть до самого рассвета. Что я натворила, зачем попросила его о поцелуе? Он ведь готов был отступиться, а я не удержалась, захотела его ласки. В итоге испортила всё, что только можно было испортить!

Во-первых, я нарушила клятву, которую дала себе десять лет назад. Ни один мужчина не должен был прикасаться ко мне в моём истинном обличье. Нальси Фогель закрыла страницу близких отношений ещё тогда, на первом курсе Академии, будучи семнадцатилетней девчонкой. Во-вторых, я чуть было не выболтала Лексу всю эту отвратительную историю, о которой старалась не вспоминать. В-третьих, и это самое ужасное, я отчаянно хотела продолжения.

Можно было сколько угодно злиться и кусать от досады костяшки пальцев, но мне безумно хотелось выскочить из постели, набросить плащ и помчаться к проклятущему инквизитору на другой конец города или даже на другой конец света. И сказать ему, чтобы ни за что и никогда не прекращал меня целовать.

— Чёрт возьми!

Разозлившись, я откинула одеяло, босиком прошлёпала на кухню и налила себе полную кружку холодной воды.

Нужно было как-то остыть и прекратить безумный круговорот мыслей в моей растрёпанной белобрысой голове. Я пригладила волосы, на ощупь разделила их на пряди и заплела в косичку. Это не помогло успокоиться, я продолжала мысленно задавать себе вопросы и ехидно отвечать на них голосом Виктории. Звучало это примерно так:

— С чего ты взяла, будто инспектор Корр влюбился в тебя, глупышка?

— Я не знаю, но он всегда так искренен со мной, так смотрит на меня…

— Он одинокий и ещё молодой мужчина, Нальси. Гордость не позволяет ему посещать бордели, но это не означает, что у Лекса нет никаких желаний!

— Поначалу он казался мне холодным, точно мертвец, но теперь я вижу его истинное лицо. Лекс строгий и принципиальный, у него ответственная должность… и всё же он — совершенно живой человек.

— А-ха-ха, ты видишь его истинное лицо, а он твоё видит? Пусть Нальси Фогель не скрывает за иллюзией бледную кожу, светлые глаза и дурацкие белые волосы, но она всё равно лживая и лицемерная тварь, ведущая двойную жизнь.

— Что ж, а тебя, Виктория Эллер, вообще не существует! Если я пожелаю — ты исчезнешь.

— Ты не осмелишься! Я нужна тебе. Ты ведь хочешь настоящей жизни, а не унылого существования, в котором нет даже поцелуев, не говоря ни о чём большем!

— Замолчи! Больше никаких поцелуев не будет, я ведь обещала себе никогда не влюбляться.

— Грош цена твоим обещаниям! Ты уже по уши втрескалась в Корра.

— Нет!

Я едва не запустила керамической кружкой в стену, чтобы прекратить этот разрывающий душу внутренний диалог. Давно пора было признать, что я не совсем здорова. Доктора называют это раздвоением личности, а у меня, благодаря магии иллюзий, личностей… несколько. Я могу буквально создать нового человека из ничего, наделить его характером и историей. Создать, а потом уничтожить.

Что мне стоит навсегда забыть о Виктории? Нет сомнений, что главарь Золотой Гильдии знает моё подлинное имя и адрес, но я ведь могу принять любой облик, взять любое имя и уехать куда угодно. Если я продам квартиру Виктории и все её золотые и серебряные побрякушки, то этого вполне хватит для того, чтобы начать новую жизнь где-нибудь в сотнях миль отсюда.

И даже Лекс Корр не сможет отыскать меня. Никогда. От этой мысли сердце болезненно сжалось в груди. Вики права. Я втрескалась. В конце концов с человеком происходит то, чего он боится больше всего на свете. А ещё говорят, что нужно проявить смелость и признать наличие проблемы. Что ж, хоть я и трусиха, готова признать свою оплошность. Да, да, я влюблена. С этим нужно немедленно что-то сделать! Как жаль, что у алхимиков нет эликсира от любви, чтобы выпить флакончик — и разом отпустило. Холодная вода или даже вино не помогут, это я точно знаю.

Солнце уже позолотило стену соседнего дома, заползло в комнату сквозь неплотно задёрнутые занавески и заиграло десятком мелких зайчиков на моём одеяле, когда я наконец провалилась в короткий сон. Разбудил меня бой часов на городской ратуше. Шесть утра. Я села в постели и поняла, что больше не засну. Вот и хорошо, отправлюсь на работу пораньше и займусь делами. Вчера мы весь день провели в городе, а это значит, что на столе Лекса Корра накопилась целая стопка неразобранных заявлений. Сяду и разберу их в тишине до прихода инспектора и Люси.

* * *

К моему удивлению, дверь в контору оказалась открытой, а Люси уже вовсю хозяйничала на столе названого брата. Я вспомнила об опрокинутой вчера чернильнице и занервничала. Что если я залила какой-нибудь важный документ? Приблизившись, я увидела в корзине ком из смятых синих промокашек и выдохнула: ничего страшного.

— Рановато ты сегодня, — вместо приветствия процедила Люси.

Мы мало общались за прошедшие три с лишним недели. Сестра Лекса старательно избегала разговоров со мной, чаще всего делая вид, будто меня не существует. К счастью, задания, которые давал нам инспектор Корр, не пересекались. Люси занималась канцелярской работой — оформляла лицензии, помогала магам заполнить анкеты, подшивала бумаги в личные дела. Я работала с сообщениями о кражах или потерях, используя магию. Думаю, Люси в равной степени переживала и за то, что я девушка, и за то, что у меня есть то, чего нет у неё, — магический дар.

— Здравствуй, Люси, — ответила я, не желая начинать утро с напряжённого молчания. — Да, я решила прийти пораньше, не спалось.

— Правда? Неужели тебя мучила совесть? — притворно удивилась Люси. Её аккуратные короткие брови приподнялись.

Совсем ещё девчонка, подумала я. Взбалмошная и ревнивая.

— Да, — покивала я и уселась к столу. — С совестью, знаешь ли, непросто договориться.

Такого ответа сестра Лекса точно не ожидала. От досады она швырнула тряпку, которой стирала пыль, в тазик с водой так, что вода разбрызгалась на полметра вокруг.

— Я давно хотела спросить тебя, Нальси, — задрожавшим голосом начала она. — Как ты думаешь, почему Лекс до сих пор ни на ком не женился?

Да уж! Должно быть, долго она вынашивала в себе негодование, раз решила выплеснуть его на меня сразу, без предисловий! Я глянула в сторону двери: инспектор мог войти в любой момент, стоило ли затевать выяснение отношений на пустом месте? Люси выжидающе смотрела на меня светлыми золотисто-карими глазами, в которых блестели близкие слёзы. От обиды или от гнева? Не мог же Лекс рассказать ей о поцелуе, не стал бы.

— Думаю, он ещё не встретил ту женщину, с которой захочет провести всю свою жизнь.

— Ну и дура же ты! — повысила голос Люси. — Он просто ждёт моего совершеннолетия, вот и всё. Будущей осенью мне исполнится восемнадцать и мы поженимся!

На долю секунды я допустила, что это может быть правдой. Сердце замерло, грудь сдавило спазмом. Я вдохнула, стараясь не показать, как больно дался мне этот вдох. Никто не должен знать о моих чувствах, я разберусь с ними сама. Оторвавшись от бумаг, я улыбнулась.

— Ты уверена, что хочешь выйти замуж за мужчину, который намного старше тебя?

— Ему всего тридцать, он не старик, — огрызнулась она. — Самое время завести семью и детей.

— Что ж, может быть. Лекс уже подарил тебе кольцо?

Всё-таки я не сдержалась, поддела её в отместку за «дуру». С одной стороны, мне было искренне жаль наивную сироту, а с другой — она ведь моих чувств не жалела. От моего вопроса девушка сразу как-то сникла, потухла.

— Ещё нет, — глухо признала она. — Но если вдруг ты думаешь, что сумеешь очаровать его…

— Очаровать? — изумилась я. — Инспектор Корр инквизитор, он сразу распознает любовную магию.

— Ну ладно, не очаровать, а соблазнить или как это называется у таких, как ты? Одиноких незамужних дамочек, которые охотятся за чужими женихами…

На этот раз ей удалось выбить меня из колеи.

— Я ни за кем не охочусь! — сердито ответила я, и в этот же момент в кабинет вошёл Лекс.

Уверена, он услышал мою последнюю реплику. Инквизитор поспешно сунул под мышку свёрток из коричневой бумаги и остановился как вкопанный, сверля взглядом сестру.

— Люсия, где ты сейчас должна быть?! Почтовый экипаж отправится через четверть часа!

— Я не забыла! Но когда ты всё-таки наймёшь курьера? — недовольно буркнула она, подхватила с тумбочки связку писем и заспешила к выходу.

На мой взгляд, Люси вполне могла отправлять и забирать письма: экипаж ежедневно останавливался прямо у ворот Академии. Работа несложная, но требует пунктуальности. Впрочем, это Лексу решать, чем занимается его сестрёнка. Куда лучше было, когда мы обе молчали. Я тоже хороша — ввязалась в спор с девчонкой моложе меня на десять лет. Пусть болтает, что ей вздумается, в другой раз сцеплю зубы и промолчу.

— Нальси, я тут кое-что принёс, — неловко проговорил Лекс, приближаясь ко мне.

Что же у него в бумажном пакете? Улика с места преступления? Нет, с таким лицом он об уликах не сообщает. Я с опаской приняла свёрток.

Внутри были цветы…

— Зачем, Лекс? — прошептала я.

Нужно отказаться, срочно сунуть ему букет обратно, и пусть отнесёт его в цветочную лавку или вон поставит на столик сестры! Инспектор Корр вздохнул и пожал плечами.

— Просто так. Имею я право подарить девушке цветы или, по-твоему, инквизиторы совсем не люди?

— Имеешь, но… Ладно, хорошо. Спасибо.

Я осторожно коснулась кончиком пальца полураскрытых бутонов, тугих, нежно-розовых, как свежие зефирки из кондитерской. Лекс стоял рядом, и я чувствовала, как он борется с желанием обнять меня. Его дар был совсем не таким, как у магов, но всё равно выдавал его. Дар прочно связан с кровью, а кровь сейчас слишком шустро пульсировала в наших жилах. Видимо, в этот момент я решила: творить глупости, так по полной!

— Почему ты до сих пор не женился, Лекс? — спросила я и посмотрела ему в глаза.

— Я дал себе слово. Сначала найду того, кто повинен в смерти моей семьи, а только потом буду думать о собственном будущем и о продолжении рода, — сказал он негромко. — Надеюсь, что успею.

— У тебя ещё много времени, — ответила я. — Мы найдём того мага.

— Никто не знает наверняка, сколько у него времени, — покачал головой инквизитор и всё-таки не выдержал, коснулся моих волос, поправил выбившуюся прядь.

Я понимала, о чём он сейчас думает. Мы понятия не имеем, сколько нам отпущено на этом свете, а я веду себя как распоследняя глупышка, отвергая ухаживания Лекса. Но я тоже дала себе слово — никогда. Никогда не верить мужчинам. Второго раза моё сердце точно не выдержит.

Вернувшись, Люси первым делом обратила внимание на цветы, которые я поставила в вазу на подоконник, но при названом брате ничего не сказала. И на следующий день, и после Люси не возобновляла наш разговор. Я немного успокоилась. Лекс Корр вёл себя по-деловому, и я уже понадеялась, что всё возвращается на круги своя. Словно того поцелуя и вовсе не было. Однако моё спокойствие продлилось совсем недолго. Дня три или четыре. Как-то раз вечером я по обыкновению вышла из калитки Академии и… столкнулась с Арио Росси.

Доктор отступил в сторону, извиняясь. Он не узнал меня! Он ни разу не видел меня в истинном обличье и представить себе не мог, что девушка, выходящая из ворот, может оказаться его подельницей. Вот только что он здесь делает? Мы же договаривались, что если я понадоблюсь, он пришлёт ко мне домой посыльного.

На мою беду, за мной как раз следовала Люси. На противоположной стороне дороги её уже поджидал экипаж, который отвозил её домой на другой конец Орхилла. И приспичило же ей именно сейчас и здесь крикнуть:

— Нальси, ты поедешь со мной?

— Нет-нет, у меня ещё есть дела! — помотала головой я и быстро пошла вдоль ограды Академии.

Когда экипаж Люси скрылся из виду, доктор нагнал меня и больно ухватил за руку повыше локтя.

— Так вот, значит, как ты выглядишь, Нальси Фогель! Снова обманула меня!