Глава 31

Ночь выдалась безветренной и лунной, как назло! Слышен был любой шорох, каждый шаг случайного прохожего и даже мышиный писк. Нагретый за день воздух никак не желал остывать, и я совсем выбилась из сил, пока добралась до условленного места.

Чтобы не попасться никому на глаза, пришлось выйти из дома заранее и сделать большой крюк. Растрачивать зря драгоценную магическую энергию было нельзя: я толком не знала, какие препятствия и ловушки ожидают меня во время поисков тайника с завещанием. Сейчас укроешься невидимостью вместо того, чтобы обойти городского стража, а потом не хватит магии на отпирание замка… Нет, лучше перестраховаться и поберечь силы.

Скрепя сердце я отказалась и от привычной иллюзии. Образ Виктории не нужен там, где требуются незаметность и полное сосредоточение на деле. Я оделась в серую рубашку, удобные узкие брюки и мягкие кожаные сапожки, тщательно заправила белокурые локоны под тёмный платок. На поясе пришлось закрепить лёгкий кинжал — на всякий случай. Арио был впечатлён: заявил, что больше всего я похожа на наёмную убийцу. Дурная шутка. Мы распрощались с доктором на закате, чтобы вновь встретиться уже на месте преступления.

Да, преступления, повторила я себе в сотый раз. Я сделала свой выбор. Не сейчас, не в эти сутки, показавшиеся мне бесконечными. По кривой тропинке я пошла несколько лет назад, связавшись с Гильдией, предать которую оказалось выше моих сил. Сегодня днём я едва не сорвалась в пропасть, когда Лекс настойчиво расспрашивал о том, что со мной происходит. Нет, не сорвалась — смолчала. Инспектор Корр в конце концов отступился, но я поняла, что моё упрямство встревожило его, заставило весь остаток дня следить за мной из-под сдвинутых бровей.

— Всё в порядке, правда, — заверила я Лекса, когда он порывался пойти меня провожать. — Ещё совсем светло!

— Не умеешь ты обманывать, Нальси, — покачал головой он мне вслед.

Это я-то не умею? Да я только этим и занимаюсь всю сознательную жизнь! Какое ему дело до моего душевного равновесия? Мы ведь договорились, что нас связывает лишь работа и ничего больше. А цветы я взяла потому, что не хотела обижать Лекса грубым отказом, да и вообще, может, он их в качестве извинения за поцелуй принёс! В качестве обещания, что больше так не будет… А всё-таки я могла бы намекнуть Корру, что его враг объявился в Орхилле. Сказать, что учуяла знакомый след. Подбросить анонимную записку или ещё как-нибудь. Но Арио… что, если Инквизиция вышла бы на него из-за моей оплошности?..

Голова шла кругом от духоты и бесконечного бурления мыслей. Спрятавшись в тенях вековых деревьев у каменной изгороди, я ждала знака и не сводила глаз с маленькой калитки, ведущей на задний двор поместья Флоренсов. Вдох-выдох. Воздух был такой горячий и густой, что я чувствовала себя выброшенной на берег рыбкой, слабеющей с каждой минутой от недостатка живительного элемента в атмосфере.

Где-то высоко в ветвях запел соловей. Ему отозвался второй — из глубины сада Флоренсов. Глупые и счастливые птицы! Я поправила взмокший на висках платок и продолжала ждать.

Четверть часа спустя в соловьиное пение вмешался тихий короткий свист. Калитка едва различимо скрипнула и приглашающе приоткрылась — я шмыгнула внутрь, прокралась вдоль дровяного сарая к стене дома и прижалась спиной к кирпичной кладке.

Тот, кто впустил меня внутрь, уже растворился в темноте. Я заметила, что он успел наложить на выход запирающее заклятие. Неразличимое для простого человека, для меня оно сияло голубыми символами, оплетающими кованый металл калитки. Зачем? Ладно, не моё дело. Арио предупреждал меня, что на этом задании каждый выполняет свою работу. Вот только сколько нас и какова конечная цель — боюсь, не знает никто.

Добравшись до входа в дом, я наконец сосредоточилась и вызвала перед мысленным взором карту поместья. Согласно ей, сейчас я должна буду попасть в кухню, из которой три выхода — в кладовую, в прачечную и переход в столовую господского дома. Я собиралась сначала проверить спальни и кабинеты хозяев — места, где чаще всего располагаются тайники.

В кухне вкусно пахло сладкими пирогами и печёным мясом с яблоками. Я закрыла глаза, прислушалась — никого. Подняла веки и вновь разглядела уже знакомое свечение на окнах и дверях. Кто-то запирал все возможные пути отступления при помощи магии, но для чего? Мне, мистику, ничего не стоило разрушить запирающие чары.

— Время, Виктория! — тихо окликнул меня знакомый голос.

— Арио, ты здесь! — шёпотом вскричала я.

Сердце подпрыгнуло в груди и заколотилось быстро-быстро. Я обрадовалась другу и страшно заволновалась, увидев его бледное лицо.

— О чём ты только думаешь? — прошипел он, схватив меня за руку и утаскивая за собой в тёмный коридор.

— Зачем они закрывают двери и окна? — задыхаясь, спросила я на ходу.

— Тебя это не касается, делай свою работу!

Мы вбежали в гостиную, и я обомлела: несколько человек, собравшихся на поздний ужин, крепко спали прямо за столом. Позабыв о приличиях, люди раскинулись в креслах или даже упали лицами в наполненные едой тарелки. Слуги вповалку лежали на ковре. Старый хозяин поместья дремал в кресле-качалке напротив камина. Догорающие угли мерцали, и от этого по лицу старика пробегали зловещие тени. Казалось, будто он только притворяется спящим, а сам прищурился и наблюдает за тем, что происходит в его доме. Несмотря на жару, я почувствовала, как за шиворот пробирается колючий нервный холодок.

— Вики… — вновь дёрнул меня Арио, а потом для пущей убедительности добавил: — Нальси, чёрт тебя возьми, включи уже мозги!

Он выхватил из кармана тускло мерцающий в полумраке флакончик и сунул мне под нос. Нет, не флакончик. Песочные часы. Пока я раздумывала, четвёртая часть песчинок уже упала в нижнюю половину. Я встряхнулась, и всё стало на свои места. Арио бледен, потому что истратил слишком много сил на усыпление всех обитателей поместья Флоренс. Он засёк время действия заклинания. Окна и двери заперты потому, что… Ответа не было.

Я обследовала столовую, гостиную и три расположенные внизу комнаты. Как ни странно, в спальне старика Флоренса не было никаких тайников! Ничего магического. В других комнатах я нашла несколько зачарованных украшений, пузырьки с дорогими зельями от самых известных в Орхилле алхимиков, задержалась на десять секунд, чтобы расправиться с замком на ящике письменного стола. Увы, внутри оказался личный дневник молодой аристократки, открываемый при помощи магии крови. Любовные фантазии, письма поклонников, спрятанные между страницами… разумеется, завещанием тут и не пахло. Минуты бежали торопливо, песчинки скользили внутри стеклянного сосуда и падали, падали вниз.

Арио обновил свои сонные заклинания и бессильно упал на стул, махнув мне рукой в сторону лестницы на второй этаж. Понимая, что время скоро выйдет, я обратилась к магии посерьёзней, взлетела по ступеням наверх, засучила рукава. Поисковое заклятие показало мне все предметы, которых коснулось волшебство, и я быстро отмела всё ненужное. Амулеты и кольца, поддерживающие здоровье, бодрость, мужскую силу. Клинки на стене, зачарованные на вечную остроту. Снова эликсиры, пояс на удачу, сапоги для дальней дороги… И наконец-то магическая печать!

Тайник скрывался за массивной картиной в спальне второго этажа. Будь рядом Арио, он приказал бы взрезать полотно кинжалом, но у меня рука не поднялась испортить творение художника. Провозилась лишнюю минуту, снимая раму с крюка. Ещё полминуты ушло на взлом хитроумного механизма. Вытащив из ниши увесистый конверт с завещанием, я бросилась вниз, к доктору.

— Почему так долго? — Он кинулся ко мне, и я увидела, что песчинки в часах закончились.

— Я нашла, Арио, нашла!

Он выхватил у меня добычу и толкнул в спину.

— Назад, тем же путём!

— Там ведь заперто. — Я попыталась оглянуться, но Арио заслонил собой проход, схватил меня за плечи и грубо прохрипел:

— Откроешь! Зря, что ли, ты мистик? Уходим!

В этот самый миг из гостиной за нашими спинами послышалось странное шипение, а следом за ним — звук бьющегося стекла. Если бы я не знала, что все жители поместья крепко спят, я бы подумала, что они соревнуются в битье хрустальных рюмок.

— Арио. — Я резко обернулась и посмотрела ему в глаза. — Что это такое?

Бах-бах-бах — невидимые снаряды взрывались всё громче. Дом, совсем недавно скованный мертвенной тишиной, словно оживал, наполнялся тяжёлым гулом. Что-то гудело и пульсировало под ногами, в стенах, в перекрытиях потолка.

— Смерть, — одними губами ответил мне Арио и потащил за собой.

Пальцы не слушались меня, заклинания не складывались, но выбить заколдованную дверь было никому не под силу. Я упала на колени, не в состоянии справиться с нахлынувшим на меня ужасом.

— Там же люди, живые люди, мы должны их разбудить! — закричала я, вцепившись в колени Арио.

— С ними всё кончено, это не наша забота! Дверь! — заорал доктор, вздёргивая меня на ноги и швыряя вперёд.

Я выплеснула оставшуюся магию, и чары сломались. Проход был открыт. Несколько шагов отделяли нас от белокаменной изгороди, перелезть которую для мага или вора не составляло никакого труда. За спиной гудел дом Флоренсов, опутанный неизвестной мне магией, которую не уловило моё чутьё. Взрыв, ещё один, и ещё — их как будто слышала только я, Арио, должно быть, совсем оглох.

— Арио! — в отчаянии крикнула я, когда друг кинулся в кусты жасмина и начал карабкаться вверх по ограде.

— Беги, дура!

Я оглянулась в последний раз: проход уже заволокло чёрным дымом. Не было слышно ни криков, ни шума, только треск рвущихся огненных заклинаний. И в этом треске мне внезапно послышался детский плач. Даже не плач — отчаянный крик младенца, проснувшегося посреди ночи и зовущего мать.

— Арио, там ребёнок! — заорала я что было мочи, позабыв обо всём на свете.

— Это кошка, Нальси. Это кошка! — ответил доктор и исчез за изгородью.

И тогда я сдёрнула с головы платок, прижала его к лицу и нырнула обратно в дом.