Глава 32

Влетев в заполненную едким дымом кухню, я вынуждена была остановиться. Чёрные облака окутали меня с ног до головы, в нос ударил запах гари, глаза больно защипало. Несколько долгих мгновений я не могла сориентироваться и разглядеть хоть что-нибудь во всём этом кошмаре. Пол под ногами мелко вибрировал, отчего казалось, что он ненадёжен и с минуты на минуту провалится. Сдерживая дыхание, я выставила перед собой руки и пошла вперёд на ощупь. Снаружи до моего слуха донеслись приглушённые гулом слова:

— Нальси, вернись! Вернись!

Я не стала даже оборачиваться: без толку, выход на улицу уже утонул в движущейся черноте. Меня вёл совсем другой звук — захлёбывающийся голосок надрывно орущего малыша. Разве это может быть похоже на кошку? Не знаю, не знаю. Да даже если и в самом деле кошка! Всё моё существо принадлежало сейчас этому единственному имеющему значение крику, я не могла уйти и оставить его за спиной, он преследовал бы меня до конца жизни.

— Что ж, Нальси, до конца жизни осталось совсем немного, — прошептала я себе, выбравшись в коридор.

Со стен густым дождём сыпались искры, тонкие струйки дыма вырывались из-под половых досок, извивались под ногами, как призрачные змеи. Я понятия не имела, как действует эта незнакомая мне стихийная магия. Быть может, сейчас прогремит взрыв и всё поместье Флоренсов взлетит на воздух, рассыплется по округе смесью камня, деревянной трухи и стекла. А может быть и так, что огонь и ядовитый дым уничтожат всех обитателей изнутри, а снаружи никто ничего не заметит. Недаром неизвестный мне маг тщательно запер все окна и двери.

— Эй, кто-нибудь! — заорала я. — Вы живы? Просыпайтесь!

Опираясь на стены, я пробиралась в сторону столовой. Пальцам было горячо, будто бы огонь уже поселился внутри этого дома, но ещё не проявил себя, выжидал момент, чтобы вырваться. Нужно собрать последние силы и попытаться разбудить людей, лихорадочно решила я. Но как? Лекари умеют погружать живых существ в глубокий сон, вот только это не морок и не иллюзия, а замедление работы внутренних систем организма. Как мистику подействовать на сердца и на мозги, заставить спящих очнуться, выйти из глубин гипноза?

Я не видела своих рук, творила развеивающее сонные чары заклинание наугад, глотая жгучий дым. Сколько же на самом деле у меня времени? Крик где-то наверху не стихал, мешал сосредоточиться. Бежать сначала туда, потом вернуться? Швырнув сгустком магии в арку, ведущую в столовую, я попыталась разогнать дым. Моё заклинание не возымело действия, поглотилось тьмой.

— Скорее! Проснитесь же! — снова крикнула я и закашлялась, так и не переступив порога.

Мне показалось, что в ответ мне кто-то зарычал. Кто-то или что-то. Я успела сморгнуть лишь один раз, как вдруг прогремел взрыв и вся столовая разом превратилась в пылающий ад.

Волной горячего воздуха меня отшвырнуло назад. Не устояв на ногах, я кубарем покатилась по коридору, потеряв контроль и наглотавшись отравленного дыма. Магические силы иссякли, я стала простой смертной, жить которой оставалось считаные минуты. Но неведомая кошка (или младенец?) вновь подняли меня на ноги. Я миновала горящую столовую, свернула в охваченный языками пламени коридор к лестнице, ведущей наверх. Ступени шипели, как раскалённые угли, подошвы прилипали к дереву, словно лестница пыталась схватить меня за ноги, удержать.

Наверху огня ещё не было. Вероятно, стихийный маг зачаровал лишь первый этаж, а второй должен был вспыхнуть естественным образом. Теперь уже неважно. Я окинула взглядом короткую галерею: в большинстве комнат здесь я успела побывать во время поисков тайника, оставался только левый флигель. Кажется, там и была детская комната? Или гостевая? Какая разница! Здесь, на втором этаже, зловещий гул только набирал силу, пол и стены начинали подрагивать, подчиняясь злой магии.

Младенческий плач и правда стал похож на хриплое мяуканье, но теперь не было сомнений, из-за какой двери он доносится. Я дёрнула раскалённую ручку, зашипела от резкой боли. Конечно же, заперто!

— Последнее, ещё одно, — прошептала я, уговаривая себя выдавить хоть искру магии, хоть крошечное заклинаньице.

Сорвав с пояса кинжал, ковырнула в замочной скважине — без шансов, дверь удерживалась чарами. Здесь помогла бы зачарованная отмычка, но мне всегда хватало на заданиях собственных сил, я не держала в своём арсенале дорогущих штучек, которыми пользовались профессиональные воры. Я ведь не собиралась всю жизнь работать на Гильдию. Глупое упущение… Зато я покупала наряды для выхода в клуб «Три совы» и тратилась на безделушки! Эх, Виктория, Виктория…

Так странно, что перед неминуемой смертью в голову лезет какая-то ерунда. Я-то думала, что буду лежать в постели в старушечьем чепчике и раскаиваться, раскаиваться в грехах, с наслаждением перечисляя их симпатичному священнику.

Дыма прибавилось. Магии — нет. Я дубасила в дверь кулаками и ногами, в ответ мне истошно мяукал одинокий младенец. Если бы только я знала магию крови, знала принцип, благодаря которому волшебники, объявленные вне закона, добывают силу дара из жизненной энергии! Отступив на шаг, я полоснула себя лезвием кинжала по предплечью и обмакнула пальцы в побежавшую струйкой кровь.

— Я тебя открою! — пригрозила я неприступной двери.

И открыла. Символы, начертанные кровью мистика, сработали как обычное отпирающее заклинание. Неужели так просто? Неужели ещё не всё кончено?..

Я ворвалась в маленькую уютную спаленку, кинулась к колыбели в углу. Здесь ещё можно было дышать, но ребёнок раскраснелся от духоты и беспокойства. Совсем один в комнате! Должно быть, мать или няня уложили его спать и спустились вниз, в столовую, которой сейчас уже не существовало.

— Тише, тише, — прошептала я, прижимая младенца к груди и раскачиваясь из стороны в сторону.

Мыслей больше не было. Я была совершенно пустой. Кажется, кидаясь в задымлённую кухню, я не загадывала так далеко. Была уверена, что погибну в огне или задохнусь. Малыш в моих руках затих, нахмурился и недоверчиво разглядывал меня заплаканными голубыми глазами. Самый младший из Флоренсов, наследник, чьё имя несправедливо значилось в завещании, или бастард от симпатичной служанки, которую не успели выслать в родную деревню?

— Мы выберемся, — пообещала я ребёнку, перехватила его покрепче и побежала к лестнице.

Но было поздно: магический огонь на моих глазах пожрал ступени, одну за другой, и перекинулся на доски, которыми был выстлан пол.

Я точно помнила, что на карте была обозначена и другая лестница — винтовая, служебная, она располагалась как раз за левым флигелем. Или всё-таки за правым? Не в силах подавить панику, я заметалась по второму этажу, дёргая ручки плотно запертых окон. До земли недалеко, но спасёт ли нас с малышом магия крови, которой я не знаю? Левитация или замедление падения — совсем не то же самое, что вскрытие замков. Не помню, как оказалась в узком проходе, ведущем на чердак, взломала вертикальный люк, выбралась на крышу…

Если бы я не знала, что в доме подо мной бушует пожар, то ни за что бы не поверила! Снаружи не было ни отсветов огня, ни запаха гари, только из трубы на крыше поднимался дымок — как от растопленного камина. Если в Золотой Гильдии действовал тот самый маг, которого ищет Лекс Корр, то мне было понятно, как он умудрился спалить целую деревню. Зачаровал дома один за другим и поджёг их изнутри. Но почему? За что? Или во имя чего?

Ребёнок тихо агукнул, выводя меня из оцепенения. Только сейчас я осознала, что еле держусь на ногах, а внутри всё пересохло от жара и копоти. Судорожно кашляя, я разыскала винтовую лестницу, спустилась на землю. Что делать теперь? Куда бежать, а главное — что делать с младенцем?

Глупые соловьи всё пели в саду Флоренсов, когда я медленно шла по тропинке между старыми яблонями. Часы на городской ратуше пробили час ночи — далеко, глухо, как будто бы из другой жизни. Я прислонилась к стволу, чтобы отдышаться, и, наверное, потеряла сознание. Можно ли лишиться чувств стоя, я не знала, но несколько мгновений жизни ускользнули от меня. Когда я открыла глаза, сад был полон магических огней.

Ко мне бежали сразу трое одетых в чёрное человек. В руках у них было оружие — короткие мечи, арбалеты. Печатки, шлемы и нагрудные знаки сияли знакомой магией. В лицо ударил нестерпимый свет.

— Стоять, именем Инквизиции вы арестованы! — рявкнул тот, кто был ближе всех.

Малыш на моих руках заворочался и завопил во весь голос, наверное, за нас двоих. А я закрыла глаза и стиснула зубы, чтобы не выдать своих чувств. Нет-нет, я знала, что сегодня моя жизнь закончится. Но не знала, что она закончится так.

— Не стрелять, здесь ребёнок!

— Инспектор, мы поймали её!

— Это не маг, это девчонка!

Среди возгласов и шума я различила негромкие шаги инспектора Корра. У меня уже отобрали младенца, оттащили меня от дерева и схватили за руки с обеих сторон, лишив возможности защищаться. Да и что я могла сделать против отряда опытных бойцов Инквизиции?

Надо быть смелой. Надо открыть глаза. Пусть видит, что я не боюсь его, никогда не боялась! Буду смотреть ему назло — во время допросов и когда потащит меня на костёр. Усилием воли я подняла веки и натянуто улыбнулась. Лекс Корр подошёл ко мне. Близко, очень близко. Пронзил внимательным взглядом, едва заметно нахмурился, покачал головой, точно не хотел верить собственным глазам.

— Ты… — только и сказал он шёпотом.

А потом отвернулся и пошёл прочь.