Глава 37

— Я училась на факультете мистицизма, как ты знаешь, — начала я тихо и неуверенно. — С удовольствием ходила на занятия, писала доклады и курсовые работы и совсем не обращала внимания на мальчишек. То есть мы, конечно, общались в классах, ходили в столовую большой компанией, шутили, но после занятий я всегда возвращалась домой и садилась за учебники. Меня дразнили заучкой. Мне было всё равно. На самом деле просто не было парня, ради которого мне захотелось бы пойти гулять по ночному городу или пробраться в студенческое общежитие на вечеринку.

— Ты ведь жила у тёти? — уточнил Лекс.

— Да, — кивнула я. — Подруги жалели меня. Говорили, что самое интересное происходит именно в общаге в неурочное время. Магические дуэли, игры на раздевание, конкурсы «кто больше выпьет» и прочее.

— Всё, что запрещено, да?

— Да…

Я пошевелилась и устроила голову на его плече, невольно погружаясь в прошлое. Перед внутренним взором вставали давно забытые лица. Лекс прижал меня к себе покрепче. Он хотел услышать главное, а я никак не решалась начать.

— Он был твой сокурсник? — шёпотом спросил инспектор.

— Нет. Он был на пять лет старше меня, учился на последнем курсе. На факультете боевой магии.

— Зазнайки, которые презирают всех остальных, считая, что сила магии измеряется размером огненного шара, — хмыкнул Лекс.

— Откуда ты знаешь? — удивилась я, а потом вспомнила, что первые три года Лекс и сам учился на боевого мага, до тех пор, пока его не забрали в Цитадель Священного огня. — Ах да, ты и сам…

— Я не смеялся над девушками-мистиками, — улыбнулся он и погладил меня по спине.

— А он смеялся, — прошептала я. — Мы познакомились на вечеринке, куда меня затащила подруга. Я была уверена, что мне станет скучно и через полчаса я убегу оттуда, но… увидела его и осталась. Его звали Лео. Леонард Ромуэль Айвори, если быть точнее.

— Странно, что парень с таким именем жил в студенческом общежитии, — заметил Лекс.

— Нет-нет, он не жил там, конечно. Просто ходил развлекаться, как и многие дети аристократов. А что, в общаге же не нужно держать себя на высоте и соблюдать всякие скучные формальности, как на приёмах у знатных господ. Можно просто… веселиться. Пить вино, обнимать девушек.

Даже несмотря на крепкие объятия инспектора Корра, я поёжилась от холода. Не ожидала, что воспоминания десятилетней давности окажутся такими яркими и отчётливыми. Словно вся эта история произошла месяц или два назад. Я помнила недоверчивую усмешку на красивом породистом лице Лео, когда моя подруга Мишель почти что силой втолкнула меня в комнату, набитую студентами. Одни играли в карты и пили вино, другие парочками обжимались за ширмами на кроватях, третьи сидели у стены, нализавшись волшебного порошка. И только Лео… листал книгу заклинаний! Массивную дорогую книгу в кожаном переплёте. Конечно, это сразу зацепило меня.

— Это и есть Нальси? — спросил Леонард у Мишель.

— Да, я же сказала, что вытащу её. Тоже обожает книжки! — расхохоталась подруга.

— Нужно знать, что читать, чтобы стать сильнее, — таинственно улыбнулся он.

Надо ли говорить, что я сразу же оказалась рядом. Я старательно делала вид, что меня интересует только редкая коллекционная книга, а сама украдкой рассматривала Лео. У него были густые каштановые волосы, большие карие глаза, правильный нос и красивые губы. Дар горел в нём яростным пламенем. Не сомневаюсь, он был лучшим из лучших на своём факультете.

— Готовишься к экзаменам? — пробормотала я, кивнув на страницу со схемами.

— Ха, экзамены — это сущая ерунда, Нальси! Нет, я готовлюсь к дуэли. Нужно кое-кого поставить на место, чтобы не высовывался!

— Это ведь запрещено, ну, сражаться друг с другом не на уроках.

Лео засмеялся и взял мою руку в свою:

— Да ты, я смотрю, такая правильная и милая девочка! А что ещё нельзя делать в Академии?

Я невольно покраснела, потому что, несмотря на репутацию заучки, десять минут назад сама нарушила правила: проскочила мимо коменданта общежития, укрывшись заклинанием невидимости. Да и всё, что происходило вокруг, никак нельзя было назвать разрешённым. Игры на деньги, алкоголь и порошок, свидания после одиннадцати вечера…

— Просто не парься, — сказал мне Лео, разыскал на столе чистый стакан и наполнил его вином. — Выпей, полегчает.

Он оказался прав. Я выпила, и мне действительно стало легко и весело. Чувство вины и стеснения ушло, и спустя полчаса я уже вместе со всеми танцевала и пела под мелодию, исходящую из зачарованной музыкальной шкатулки. Лео был рядом всю ночь, мы держались за руки, обнимались, а под утро он увёл меня за ширму, повалил на кровать и принялся целовать.

— Нет, нет, я так сразу не могу, — запротестовала я, когда он попытался расстегнуть мою кофточку.

— Да не бойся ты, ничего такого и не будет! Какая же ты скромница, Нальси!

И ничего «такого» не было. Мы просто валялись, целовались и немного ласкали друг друга, расстегнув одежду. Утром он проводил меня до дома и сказал, что очень тронут тем, какая я неприступная. Другие девушки были сразу готовы на всё, лишь бы удержать его внимание.

— Впервые в жизни я хочу встретиться снова, — признался он. — А потом ещё и ещё…

Так мы начали встречаться. Несмотря на вечеринки в общежитии, мой Леонард прекрасно учился. Его отец был полковником Королевской гвардии, известным боевым магом. Мама преподавала в частной магической школе, где каждый день стоил столько, сколько учитель из Академии получает за месяц работы. Лео с гордостью рассказывал о своей семье, но его как будто ничуть не смущало, что я гораздо более скромного происхождения. Единственное, что меня настораживало, — это то, что он никак не решался рассказать о нас своим родителям.

— Чуть позже, Нальси, чуть позже. Они люди старой закалки и немного не готовы к такому повороту событий, — говорил он мне.

После этого мы вновь начинали целоваться, и я забывала обо всём на свете. Через несколько недель Лео впервые заговорил о свадьбе. Я была на седьмом небе от счастья. Правда, мне было всего семнадцать, и по закону нужно было немного подождать. Ну и хорошо, думала я. Как раз есть время, чтобы подготовить родителей Лео к серьёзному разговору. А потом, когда мы получим их одобрение, мы сможем спокойно готовиться к торжеству, без спешки выбирать наряды и рассылать приглашения друзьям. Сказать, что я забыла об учёбе, — это ничего не сказать. Я забросила всё. Мои мысли были только о нём, о Леонарде Айвори.

Обычно мы встречались после занятий и гуляли в городе. Мы ходили по маленьким уютным кафе в элитном районе или катались на карете вдвоём, закупившись горячими пончиками и мороженым. Иногда смотрели представление в театре. Не забывали мы и про друзей — раз за разом обманывая коменданта и охранников, пробирались в общежитие и веселились на полную катушку. Я даже не знала, что мне нравилось больше, прогулки по городу или бурная студенческая жизнь. Я любила всё это — лишь бы Лео был рядом, со мной.

— Всё это здорово, — говорил Лео в перерывах между поцелуями, — но хотелось бы иногда оставаться вдвоём. Совсем вдвоём, понимаешь?

— Конечно, — смущалась я. — Но после свадьбы у нас будет сколько угодно времени.

— Да, малышка, разумеется, — улыбался он.

Кажется, в то время я совсем перестала обращать внимание на дар. Природа наделила мистиков чутьём и интуицией, я же напрочь позабыла обо всём этом. Иногда у меня проскальзывали грустные мысли. Например, мы никогда не ходили на прогулку в тот район, где был дом родителей Лео. А ещё — он не пригласил меня на день рождения, снова сославшись на чопорных родственников и на то, что домашние праздники невыносимо скучны. Я, конечно, переживала, но недолго. Жаркие поцелуи выметали из моей головы все обиды и сомнения.

— Завтра я приглашу тебя домой! — объявил он в один из весенних вечеров.

От волнения и счастья у меня всё внутри перевернулось! Я мучилась всю ночь, не зная, что мне надеть. У меня не было дорогих платьев, мы с тётей жили довольно скромно. В конце концов тётушка достала из шкафа шкатулку и отсчитала несколько золотых монет. Ей очень хотелось, чтобы я произвела впечатление на полковника Айвори. Она мечтала выдать меня замуж удачно, чтобы мне не пришлось всю жизнь работать или ради заработка рисковать жизнью, как делали мои родители.

Однако в особняке Айвори никого не оказалось. Лео приказал слугам накрыть столик для нас двоих и повёл меня смотреть дом. Он был просто огромным! С каждой минутой я понимала, что в этом доме меня вряд ли встретят с распростёртыми объятиями. Портреты на стенах, дорогое оружие в гостиной, шкафы из красного дерева, забитые заморскими безделушками, розовым хрусталём и книгами в позолоченных переплётах…

— А где же твои папа и мама? — робко спросила я, когда мы уселись ужинать и Лео велел прислуге отправляться спать.

— В отъезде, — беспечно ответил он. — Поехали в Кригенмур к моему дяде. У него родился внук.

— Я думала, ты пригласил меня, чтобы познакомить со своей семьёй, — призналась я.

— Ну-у-у, — засмеялся Лео, — можно для начала познакомиться с моим домом. Ты же должна знать, как мы живём.

Я кивнула, но не сумела спрятать свои тайные опасения:

— На самом деле ты просто хочешь, чтобы мы остались вдвоём.

Лео потянулся и поцеловал меня:

— Да, не буду скрывать. Но ты не переживай. Всё будет так, как ты хочешь. Я не буду настаивать.

После этих слов я как-то расслабилась и успокоилась. Я была уверена, что Леонард любит меня и не станет торопить, если я испугаюсь. Куда торопиться, ведь у нас вся жизнь впереди! Так я тогда рассудила. Но когда мы, разгорячённые коктейлями и поцелуями, оказались в спальне, я просто потеряла голову. Он был таким страстным, настойчивым… Даже порвал моё платье! Сказал, что завтра же купит три новых, чтобы я не думала о пустяках. И я не думала, вообще не думала.

Сначала было больно, я едва не пожалела о своей решимости, но потом стало так хорошо! Мы занимались любовью до рассвета, а после упали в подушки, совершенно обессилевшие, и заснули крепким сном.

А утром… Утром вернулись его родители. Отец Лео с грохотом ворвался в спальню сына и с порога принялся кричать. Я ничего не понимала. Я готова была провалиться сквозь землю от стыда. Но главное было не это, а то, чтó они говорили.

— Кто она? — спросил полковник Айвори.

— Да так, никто, — торопливо натягивая одежду, ответил Лео.

Мне и одеваться-то было не во что, моё разорванное платье валялось на полу у кровати. Сорочка потерялась где-то среди одеял и подушек.

— Никто? — переспросил суровый отец и шагнул ко мне. — Значит, обыкновенная шлюха? Кто позволил тебе приводить непотребных девок в дом? Разве я не говорил, где с ними следует встречаться?

— Она из Академии, — промямлил Лео и развёл руками, словно был здесь совершенно ни при чём. — С факультета мистицизма.

Я высунула нос из-под покрывала и кивнула. До моего сердца ещё не дошли слова Лео. «Никто». Я ещё надеялась, что эта неловкая ситуация как-то разрешится.

— Ах, мистицизма! — вновь закричал господин Айвори. — Значит, одурачила моего сына, заморочила ему голову, думала обманом заставить его жениться на себе! Одумайся, Лео, кого ты допустил к себе, кому доверился!

— Я не… — пискнула я и тут же пожалела об этом.

Полковник рывком отбросил одеяло, схватил меня за волосы и потащил за собой. А Лео просто стоял столбом и молчал. Бледный как полотно. Он ничего не сделал и ничего больше не сказал.

Я кричала и вырывалась, но у меня ничего не получилось: отец Лео был очень силён. Он протащил меня голышом через весь двор и вытолкал за ворота особняка. Как есть — даже без рубашки. Когда я в последний раз обернулась, я увидела, что Лео стоит у окна и смотрит мне вслед.

Через несколько дней я нашла в себе силы пойти в Академию и столкнулась с ним в коридоре. Он отвернулся и прошёл мимо, будто я была чучелом, вымазанным в грязи. Даже сплюнул, кажется. Вот так вот.

* * *

— И тогда я сказала себе, что никогда больше не поверю ни одному мужчине на свете, — еле слышно закончила я, возвращаясь в реальность.

Лекс всё так же прижимал меня к себе, но его кулаки были сжаты и дышал он тяжело, словно сдерживал бушующее внутри негодование.

— Как же ты пережила это одна? — прошептал он.

— Одна, — эхом повторила я. — Не знаю, что Лео наговорил нашим друзьям, но от меня все отвернулись. Пришлось уйти из Академии. А потом… я просто жила, день за днём. Не знаю как. Не помню. Я заново поступила на первый курс, начала всё сначала, но больше ни с кем не сближалась. Все силы бросила на учёбу. Окончила с отличием, получила лицензию. Но всё равно всегда помнила, что я — «никто».

— Это не так, Нальси. — Лекс покачал головой. — Это совсем не так.

Я вздрогнула и окончательно пришла в себя после погружения в тёмное прошлое.

— Я что, рассказала всё это? — спросила я Лекса, не в силах поверить, что он услышал всю историю от начала и до конца, всю эту отвратительную историю, о которой я не могла забыть целых десять лет.

— Тебе надо было когда-нибудь выговориться.

— Нет. — Сбросив с себя его руки, я соскочила с его колен. — Я не хотела, чтобы ты знал. Не хотела, чтобы кто-то знал!

— Я никогда и никому не расскажу, — пообещал инквизитор, снова обнимая меня за плечи.

— Пожалуйста, отведи меня обратно. Я хочу побыть одна. Мне очень плохо.

— У тебя снова жар, нужно вернуться в лазарет. — С этими словами Лекс Корр подхватил меня на руки и понёс по коридорам в больничную палату.

Болезнь сыграла со мной злую шутку, как когда-то влюблённость и вино. Ослабевшая и лишённая воли, я разоткровенничалась с мужчиной. С одной стороны, я испытывала сейчас какое-то мрачное удовлетворение. Я надеялась, что эта история, разрушившая всю мою жизнь, поможет мне разрушить и нежные чувства, которые остались ко мне у Лекса. Он наконец-то увидит, что я и в самом деле ничего из себя не представляю и не заслуживаю его внимания. С другой стороны — я ненавидела себя за слабость. Если Лекс станет теперь жалеть меня — это будет просто невыносимо.

— Уходи, — шептала я, когда он уложил меня в постель и напоил эликсирами. — Прошу, уходи.

— Хорошо, Нальси, сейчас уйду, — сказал он тихо, — но помни, что я вернусь. Я не оставлю тебя.