Глава 40

Среди людей, не наделённых даром, бытует мнение, будто заклинания для волшебников — обыденное дело. Будто сотворить магическую формулу ничуть не сложнее, чем приготовить яичницу или вытряхнуть половичок. Подумаешь, магия! Взмахнул руками, пробормотал нужные слова — и готово. Мало кто задумывается о необходимой концентрации, балансе сил в организме или шансе на успех. А ведь дрогнувшая рука или неправильно поставленное ударение не раз приводили к магическим катастрофам.

Конечно, я не успела забыть, как создать безупречный образ Виктории Эллер, но сегодня иллюзионные заклинания отняли у меня слишком много сил. Я ещё не до конца оправилась от болезни и приключения на Чёрном озере, просто лежать в постели стало невыносимо. После долгих дней, проведённых в тюрьме и в лазарете, мне хотелось хоть ненадолго почувствовать себя живой и свободной. Арио застал меня у зеркала, когда я поправляла причёску, окинул придирчивым взглядом.

— У тебя была родинка на левой щеке, — сказал он и прикоснулся ко мне, — вот здесь.

— Разве? Ты в этом уверен?

— Точно была, Вики, я это прекрасно помню.

Пришлось добавить родинку. Доктор довольно прищурился и бесцеремонно притянул меня к себе за плечи. В прежней жизни я бы немедленно облизнула губы и подарила ему жаркий поцелуй, а теперь нас словно разделяла невидимая преграда. Даже преобразившись, я уже не могла вжиться в роль раскованной девицы, которая не прочь поразвлечься с красавчиком Арио.

— Это было сложно, Арио? Ну, вернуть меня к жизни…

— Ты пытаешься оценить оказанную тебе услугу? — усмехнулся он.

— Я хочу знать, как это происходило. Пожалуйста. Насколько я была близка к…

— К смерти? — весело закончил он мою фразу. — Невероятно близка. Что касается затраченных усилий, то скажу так: сотворить надёжный портал гораздо сложнее, чем вытряхнуть из чокнутой девицы воду и заставить её вновь дышать.

— Спасибо тебе, — сказала я, серьёзно посмотрев ему в глаза.

Я была с ним совершенно искренна, и это тоже не было в духе Виктории. Моё творение больше не было бездушной маской, оно унаследовало черты Нальси, которой предстояло уйти в небытие.

— Даже не поцелуешь своего спасителя?

Вздохнув, я потянулась к нему и едва коснулась губами его губ. Арио рассмеялся и покачал головой. Он тоже изменился. Раньше он схватил бы меня покрепче и страстно поцеловал сам, а сейчас разжал пальцы и кивнул в сторону окна.

— Собираешься прогуляться, Вики?

— Да. Куплю себе пару новых платьев.

— Не вздумай сбежать, если не хочешь неприятностей, — предупредил меня доктор.

— Мне некуда бежать, — ответила я и выпорхнула за порог.

Про платья я тоже не солгала. Если мне предстоит знакомство с главой Золотой Гильдии, то придётся быть на высоте и выглядеть сообразно своей роли. Виктория Эллер не станет носить испорченные водой и провонявшие озёрным илом туфли и простенькие платья, к тому же в её коллекции не осталось нарядов, в которых она ещё не появлялась в клубе «Три совы». Гардероб требовал обновления. Но, конечно же, я сбежала из клиники не ради красивых тряпок.

Мне нужно было побыть наедине с собой, осознать произошедшее и продумать план дальнейших действий. Я вновь была несвободна, но теперь хотя бы имела возможность передвигаться по городу. И нетрудно догадаться, что ноги сами собой понесли меня в тот район, где располагались магическая Академия и квартира моей тётушки в студенческом квартале. Сила, тянувшая меня обратно в утраченную жизнь Нальси Фогель, была почти неодолима.

— Нет, — сказала я себе и сжала кулаки. — Нет, так я всё испорчу.

Не знаю, можно ли было испортить всё ещё сильнее, чем дела обстоят сейчас… Я нарочно свернула в сквер и побрела по усыпанной лепестками роз дорожке. Так странно: ни розы, ни шиповники здесь не росли, но среди деревьев вилась тропинка из шёлковых лепестков.

Сегодня утром на пригорке над озером должна была появиться моя могила. Земляной холмик и камень, на котором высечено моё имя. Арио ещё за завтраком посочувствовал бедной Нальси по поводу того, что никто не придёт проводить её в последний путь. «Я бы пошёл, но, сама понимаешь, сейчас не время появляться в столь подозрительных местах. Твои любимые инквизиторы шныряют по всей округе, не стоит привлекать их внимание».

Скоро об этом узнает Лекс, если ещё не узнал. Инспекторам ведь сообщают как-то о смерти магов? Они должны знать, чья лицензия больше не действует, делать отметки в своих многочисленных учётных журналах, вносить информацию в личное дело. По спине побежали мурашки. Я всё решила, но не могла выбросить из головы наши с Лексом встречи, его пронзительные взгляды, его единственный поцелуй. Я понимала, что причиняю ему новую боль, но так было правильнее. Если Лекс будет знать о том, что я не погибла, он станет разыскивать меня.

Внезапно деревья расступились, и мне стало понятно, откуда взялись розовые лепестки под ногами: на круглой поляне праздновали свадьбу. Я отыскала счастливых молодожёнов, и на короткий миг у меня остановилось сердце: высокий мужчина в тёмном камзоле сжимал в объятиях девушку с золотистыми кудрями. Я вспомнила о кольце на пальце Люси и перестала дышать… но нет, это, конечно, не были Лекс и его названая сестра. Показалось. Совершенно чужие люди. С момента моего исчезновения прошло всего три дня, и даже если представить, что Люсия не солгала мне и Лекс действительно подарил ей кольцо… не мог же он жениться на ней уже сегодня! Нет, не мог, в этом я была уверена.

— Заходи, что же ты задумалась? — Мягкий голос над ухом заставил меня вздрогнуть и поднять голову.

Погрузившись в мысли, я прошла весь сквер и остановилась перед входом в Собор святой Селесты, главный храм Орхилла. Монахиня в длинных светлых одеждах разглядывала меня с неподдельным участием. Я испытала неловкость: в храме мне было нечего делать, а развернуться и уйти не хватало решимости.

— Я просто шла мимо, — сказала я этой доброй женщине. Наверное, грубее, чем следовало бы. Она ничуть не огорчилась, только еле заметно пожала плечами.

— Ты можешь продолжить свой путь или остановиться, спрятаться за вуалью или сбросить её, всё в твоих руках, — прошептала она.

— В моих? — удивилась я. — А разве не «на всё воля божья»?

Она засмеялась — не вслух, а только глазами. Я видела искорки, промелькнувшие в её коричнево-медовых радужках.

— Ты не та, кем хочешь казаться, — сказала она. — Меня трудно обмануть.

— Что ты имеешь в виду?

Я готова была запаниковать. Неужели иллюзия вышла некачественной? Кто знает, вдруг после двух дней бессознательного состояния с моим даром что-нибудь произошло?

— Ты не злая, — пояснила монахиня. — Твоя душа полна сомнений, но не испорчена.

— Вот спасибо на добром слове! — выдохнула я и… вошла в храм.

После яркого солнечного дня я ожидала полумрака и запаха сотен расплавленных свечей, но внутри было светло, как днём, пахло свежестью воды и жасмином. Из-за алтаря, из самого сердца храма, доносилась тихая музыка. Она показалась мне знакомой с детства — незатейливый перебор нескольких нот, от которого становится легче дышать, будто трудности на время отходят на второй план, уступая место приятным воспоминаниям.

Свет был повсюду: скамейки для прихожан, украшенное цветами и шёлковыми лентами изваяние святой Селесты, алтарь с подношениями — ни один предмет внутренней обстановки не был в тени. И захочешь — не спрячешься, подумала я невольно, но тут же одёрнула себя. Разве в храм приходят для того, чтобы прятаться?

Я огляделась, чтобы разгадать загадку освещения. Окна располагались в верхней части стен и в полукруглом куполе собора, там же, под потолком, висела причудливая конструкция из кристаллов и зеркал. Попадая на «люстру», лучи солнечного света распределялись по всему помещению безо всякой магии. Как странно! Я была уверена, что священники вовсю используют волшебство, но здесь, в храме, его почти не было. Почти. Обратившись к дару, я определила, что единственная зачарованная вещь находится в ногах у статуи белой мраморной Селесты.

— Книга судьбы, — сказала невесть как оказавшаяся рядом монахиня и повела рукой.

Она подошла так бесшумно, словно между её подошвами и каменным полом был невидимый мягкий ковёр. Я остановила взгляд на реликвии: неприметный потрёпанный фолиант вряд ли заинтересовал бы кого-то, кроме монахов или паломников. А внутри — наверняка молитвы.

— Что внутри? — на всякий случай спросила я, прикоснувшись к шершавому переплёту.

— То, что сбылось, а ещё — немало пустых страниц, куда можно вписать судьбу… — ответила монахиня.

— Чью судьбу?

Мне вдруг представилось, как чья-то сморщенная рука выводит чернилами имя Нальси. Выводит и тут же зачёркивает. На судьбе Нальси поставлена жирная точка.

— Чью угодно — человека, города, страны или целого мира.

— И что, записанное сбудется? — нахмурилась я.

— Ты забавная, — рассмеялась монахиня. — Это не Книга желаний. Но если будет воля богов, то да, сбудется.

* * *

— Я хочу, чтобы ты принесла мне Книгу судьбы из Собора святой Селесты, — проговорил эльф.

Я вздрогнула от его голоса. Теперь я не сомневалась в том, что таинственный Тарвус не принадлежит к человеческой расе. Как и предупреждал Арио, новый глава Золотой Гильдии скрывался под тёмной накидкой. Я видела только сухие бескровные губы, проговорившие приказ, о глазах лишь догадывалась, чувствовала, что они изучающе скользят по моему лицу. Вкрадчивый голос проникал в самое сознание и будил там странную смесь из первобытного страха и тревоги. Хотелось поскорее покинуть это ужасное место — угрюмое подземелье.

«Это он, враг Лекса Корра. Эльф, уничтоживший ни в чём не повинных людей, ради своей тайной цели или просто из ненависти к нашему народу», — сказала я себе и украдкой сжала кулаки, спрятанные за складками юбки. Я должна узнать о нём всё, что смогу.

Не было ни малейшей возможности понять, где мы находились. Скрытый под землёй каменный мешок мог располагаться как в Орхилле, так и в тысяче миль от него. За моей спиной сиял портал, который сотворил Арио для моей встречи с Тарвусом.

— Книга судьбы — это реликвия храма, — осторожно возразила я.

— И что с того? Она мне нужна. Это твой последний шанс, Виктория. Вернёшься ни с чем — и я позабочусь о том, чтобы ты не нашла покоя ни в этом мире, ни в загробном.

— Я сделаю то, что ты хочешь, — поклонилась я.

— Но?

— Но похищение реликвии неизбежно привлечёт внимание Инквизиции.

Эльф поднял голову, и я увидела его тонкие скулы и узкий нос.

— Вот и прекрасно. Пора выяснить, кто на самом деле хозяин в Орхилле, и, если надо, — переписать судьбу этого города.