Глава 49

За первым шагом последовал второй, третий. Сопротивляясь магии чёрного браслета, я еле переставляла ноги, но всё-таки Лекс остался за моей спиной. Что он станет делать? Взмахнёт мечом и срубит мне голову прежде, чем враг заполучит союзника в моём лице? «Нет, нет, он никогда не ударит в спину», — напомнила я себе. Тарвус не торопил меня, он стоял напротив, сложив руки на груди, и наслаждался моими терзаниями. На его губах играла довольная улыбка. Он был полностью уверен в своих силах и чувствовал себя в этих заброшенных подземельях полноправным хозяином.

— Иди же, не бойся, Виктория! — прошелестел он.

Все мои усилия были напрасными: как ни старалась я двигаться медленнее, всё же неумолимо приближалась к эльфу. «Ты должна служить ему верно, — шептали голоса, — Тарвус вознаградит тебя за послушание». Я обернулась в первый и, наверное, в последний раз.

— Лекс, помоги мне, — сказала я одними губами.

— Вспомни, кто ты, — сказал инквизитор и подал мне руку.

Я изо всех сил вцепилась в его ладонь, и тут же навязчивые, липкие голоса в сознании замолчали. Лицо Тарвуса вытянулось от удивления, он покачал головой.

— Нечестная игра, Виктория Эллер!

И тогда я посмотрела эльфу в глаза, ощутив, что, касаясь Лекса, я неподвластна чёрной магии, подавляющей разум.

— Игра окончена, Тарвус! Ты поработил Викторию, но её… её не существует, она лишь иллюзия, выдумка. А я настоящая никогда не стану служить тебе!

Я прошептала заклинание — всего два секретных слова, отменяющие иллюзионную магию. Образ Виктории развеялся, растаял. Мои волосы из каштановых стали совсем светлыми, глаза из карих превратились в голубые, я стала чуть меньше ростом и скромнее в тех местах, на которые обычно обращают внимание мужчины. Но мне было всё равно, я не следила за превращением, просто помнила, что происходит в такие моменты. Пока Лекс крепко держал мою руку в своей, мне было ничего не страшно. Как только выдуманный образ исчез, браслет на моём запястье рассыпался чёрной пылью. Нальси Фогель никогда не принадлежала Тарвусу. Его проклятие действовало только на Викторию.

— Уходи, — приказал мне Лекс, на короткий миг притянув меня к себе, а после — задвинув себе за спину.

— Я никуда не уйду без тебя, — упрямо сказала я.

— Как глупо! — рассмеялся Тарвус. — Я давал тебе право быть той, кем ты хотела. Никогда не принуждал тебя открывать своё истинное лицо. В отличие от инквизитора, я всем позволяю выбирать. И даже сейчас, когда с лёгкостью мог бы убить тебя твоими же руками, твоей же магией.

Я невольно взглянула на распластанного на полу Арио. Его шею и грудь залило кровью, застывшие глаза смотрели в пустоту. Почему он не сопротивлялся? Почему?..

— Я выбрала, — ответила я, вскинув голову.

— Хорошо, значит, ты умрёшь вместе с ним! — согласился Тарвус и поднял руки, готовя заклинание.

Лекс рванулся вперёд, чтобы помешать врагу, но натолкнулся на невидимую преграду. Эльф окружил себя магическим барьером, которого мы не заметили. Он невозмутимо продолжал творить магию, а мы, как ни старались, не могли помешать ему. Земля под нашими ногами задрожала, с потолка посыпались мелкие камешки.

Огонь факелов словно взбесился, заметался от несуществующего ветра. Стены задвигались, будто ожили, стали лопаться. Из узких тёмных расщелин показались высокие силуэты людей, превратившихся в иссохшие скелеты, обтянутые чёрной кожей. Они медленно выступали наружу и двигались к нам, ведомые единственным желанием — служить своему хозяину.

— Как глупо бросать вызов врагу в его родной стихии, под землёй, где сами боги помогут мне раздавить вас, как жалких букашек! — крикнул Тарвус, закончив заклинание.

— Ошибаешься, эльф! — ответил инквизитор. — Твои подземные боги давно мертвы, как и твои слуги.

Превращённые хотели броситься на нас одновременно, но, видно, им нечасто приходилось сражаться вместе. Первого Лекс разрубил пополам мечом, второго и третьего испепелил ослепительно-белым инквизиторским огнём. Я за это время едва-едва успела расправиться с одним врагом и отбросить второго: моя магия действовала на слуг Тарвуса не так эффективно, как заклинания Инквизиции. Но всё же действовала, мы держались. А мерзкие, похожие на мумии существа продолжали вылезать из надтреснутых стен. Пять, семь, десять — вот уже целая груда тел и их фрагментов лежала у наших с Лексом ног, а мы так и не продвинулись ни на шаг в направлении Тарвуса.

— Мы должны разбить его защиту, — шепнул мне Лекс в коротенькой паузе посреди боя.

— Как?

— Как угодно, иначе эти твари никогда не закончатся!

Я лихорадочно перебирала в голове все возможные заклинания, но, как назло, не могла вспомнить ни одного действенного. Чем я занималась всю жизнь вместо того, чтобы разучивать полезные формулы? Создавала лживые образы для самой себя и престарелых аристократок! Кому нужна эта магия притворства, когда жизни грозит настоящая опасность? Когда в опасности тот, кого ты любишь, а ещё — твой любимый город и все его жители? По-настоящему разозлившись, я сумела найти решение.

— Лекс, я сделаю двойников, чтобы отвлечь превращённых, — быстро сказала я.

— Давай, — кивнул мне инквизитор.

Лекс не знал, что это заберёт все мои силы, но мой план сработал отлично — слуги Тарвуса переключились на призванных мною фантомов. Соображали они, по всей видимости, не так быстро, как атаковали. Зато нам удалось вырваться из окружения и преодолеть большую часть расстояния до Тарвуса. Эльф, который только что наслаждался побоищем, занервничал.

— Ты не выйдешь отсюда, Корр! Из лабиринта нет выхода! — крикнул он.

Я покачнулась и с трудом удержалась на ногах. Схватила ртом воздух. Как же мало воздуха было в этом мрачном подземелье! Моя магия была израсходована до последней капли. Если бы Тарвус сделал новую попытку подчинить меня, ему это удалось бы сразу даже без браслета. Но нет. Я больше не интересовала эльфа. Тарвус и Лекс Корр схватились друг с другом.

Это было ужасно: смотреть на бой и понимать, что ничем не можешь помочь любимому. Мрачные каменные своды то и дело озарялись ослепительными вспышками заклинаний. Изменённый дар Лекса не позволял повелевать стихиями или призывать призрачное оружие, зато прекрасно защищал нас от тёмной магии — ни одна проклятая искра не достигла цели. Правда, щит Тарвуса тоже держался безупречно. Скорее всего, эта защита была основана на эльфийской магии, против которой нет специальных приёмов даже у Инквизиции. Тем временем созданные мною фантомы начинали слабеть. Превращённые поняли, что сражаются с иллюзией. Один за другим они бросали бесполезное занятие и поворачивались в сторону живых людей.

— Сдавайся! — требовал Тарвус.

Лекс не отвечал, он бросил все силы на защитный барьер врага. Я в панике осматривалась в поисках хоть какого-нибудь орудия против проклятых мумий, которые вновь собирались в наступление. Выхватив один из факелов, я ткнула им в морду чёрной твари, и та с нечеловеческим визгом кинулась обратно в расщелину. Отлично! Воспрянув духом, я отогнала ещё двоих.

— Глупая девица, не смей обижать моих слуг! — И эльф ударом магии отшвырнул меня к противоположной стене.

Я больно ударилась головой и плечом, но сознание не потеряла.

— Нальси, ты жива?

Лекс отвлёкся на меня, и это едва не стоило ему жизни. Тарвусу удалось свалить инквизитора с ног и выбить из его руки меч. Эльф не мог подчинить себе разум Лекса, но хотел обратить против соперника его же оружие. Однако сверкающий белым огнём зачарования меч не послушался тёмного мага и не дался ему в руку. Рассвирепевший Тарвус вновь обрушил на соперника заклинание. Синяя молния сверкнула под потолком и ударила бы Лекса в сердце, если бы он не успел откатиться в сторону. По моему виску бежала горячая струйка, я смахнула её рукавом. Кровь.

Кровь! Как же я не догадалась сразу. Магия крови помогла мне когда-то выбраться наружу из горящего поместья, с её помощью я сумела разомкнуть замки, зачарованные эльфом. Да, на то, чтобы разбить защиту Тарвуса, может уйти большая часть моей силы — и на этот раз не магической, а жизненной. Но если это поможет Лексу победить… Я провела пальцами по окровавленной щеке и начертила в воздухе символ, а потом прошептала формулу.

Щит Тарвуса взорвался россыпью жгучих искр. Эльф онемел от неожиданности, бросил на меня уничтожающий взгляд и отдал короткий приказ своим слугам. Я не успею умереть от истощения сил, мумии просто разорвут меня в клочки.

— Держись! — крикнул мне Лекс.

Он вновь был на ногах. И ему потребовалось всего несколько секунд, чтобы набросить на Тарвуса сеть, лишающую магии. Как только это случилось, слуги эльфа резко отступили и начали исчезать в разломах стен. Но радоваться было ещё рано. Тарвус развёл руки, подчёркивая свою беспомощность. Без магии он был всего лишь худосочным эльфом.

— Я слышал, что воины Инквизиции настолько благородны, что не убивают безоружных врагов.

— Это правда, — холодно ответил Лекс.

Тарвус скривил тонкие губы и подобрал кинжал, выпавший у мёртвого Арио. Потом посмотрел на меня. Не в силах больше держаться на ногах, я медленно осела под стеной, повалилась на бок. Подземелье закружилось перед моими глазами. Я боролась с подступающей тьмой, сгребала пальцами каменное крошево и сжимала кулаки, но как я ни старалась, тяжёлое и вязкое небытие тянуло меня вниз, вниз. Совсем как тогда в озере. Я вновь тонула, на этот раз безвозвратно.

Тарвус напал первым. Проворно, как-то совсем не по-человечески оттолкнувшись от земли, он бросился на инквизитора с кинжалом и успел пролететь под мечом, который Лекс поднял для обороны. Я услышала торжествующий крик эльфа: его клинок вонзился под рёбра сопернику. Но Лекс не закричал, не отступил. Ударом кулака он отшвырнул от себя Тарвуса и взмахнул своим оружием. Голова эльфа слетела с плеч и покатилась по полу. Я улыбнулась.

— Мой Лекс, — прошептала я. — Ты победил. Я знала, ты победишь.

* * *

Как получилось, что уже через мгновение я была у Лекса на руках? Он сидел у стены и баюкал меня, как маленькую, прижимая к себе. И целовал — веки, лоб, щёки и губы.

— Ты ранен, — вспомнила я.

— Ерунда, — тихо сказал он.

— Как хорошо, что ты… увидел меня настоящую, всё узнал. Ты давно догадался?

Говорить было трудно, язык совсем не слушался меня.

— Давно. Помнишь, я упоминал, что наш инквизиторский дар не такой, как у магов? Он выжжен, искажён, поэтому мы до последнего ищем все доказательства, прежде чем делать выводы.

— Помню, — сказала я и прижалась к нему, уткнулась лицом в рубашку, пропитанную потом и кровью.

— Нужно уходить отсюда, Нальси. С моей сестрой остался дух Сивиллы, я очень надеюсь, что ему удалось удержать её в мире живых. Хотя я и не поверил этому Арио…

Мне казалось, всё это было так давно: бледная, как сама смерть, Люсия, лежащая на кровати, Арио, ведущий нас по туннелям лабиринта. Дух Сивиллы и книга судьбы.

— Книга судьбы…

— Она у меня. Тарвус пытался испоганить реликвию своими планами по порабощению Орхилла, но с его смертью все записи исчезли. Он умер, поэтому его мечты никогда не сбудутся.

— Ты запишешь свои? — слабо улыбнулась я.

— А ты свои. — Лекс склонился ко мне и вновь коснулся моих губ своими.

— Разве я не умираю?

— Ты слаба, но не умрёшь, я не допущу этого. Сейчас подействуют эликсиры, и ты сможешь идти. А если не сможешь, я понесу тебя.

— Эликсиры?

Вот оно что! Когда моё сознание почти угасло, Лекс влил в меня несколько флакончиков восстанавливающего зелья. Вот почему его нагрудная перевязь теперь пуста.

— Нальси?

— Да?

— Виктория и Золотая Гильдия мне более-менее понятны, но для чего нужно было хоронить Нальси Фогель? Чтобы я от тебя отвязался?

— Да. И я… это был не совсем обман. Я действительно утонула в том озере. Но Арио спас меня.

Лекс прикрыл глаза и обнял меня ещё крепче, так, что ему самому стало больно из-за раны. Он стиснул зубы и покачал головой.

— Зачем, Нальси?

— Я думала, что ты меня не любишь. Что я тебе не пара, — честно призналась я. — Преступница и инквизитор, где это видано?

— А ты меня любишь? — спросил он, нежно поправляя мне волосы.

— Больше жизни, Лекс.

— Значит, никто и ничто не помешает нам быть вместе. Даю тебе слово инквизитора.

Мы замолчали. Было очень тихо, лишь уцелевшие после магической битвы факелы едва слышно потрескивали в этой тишине. Мне становилось лучше. Тьма отступила, к телу постепенно возвращались жизненные силы. Не знаю, что действовало быстрее — эликсиры или объятия Лекса, но думаю, что всё же объятия. Рана Лекса тоже схватилась, и как только стало ясно, что мы сможем идти, мы двинулись в обратный путь.

Тела Арио и Тарвуса Лекс сжёг в белом инквизиторском огне. Не было ни страшного запаха горящего мяса, ни дыма. А потом мы шли к порталу по собственным следам. Точнее — по моим следам, которые без труда мог различить инквизитор. По ту сторону портала нас ждали рассерженная Сивилла и Люси — живая и здоровая, хотя и жутко напуганная всем случившимся.

— Что произошло, Лекс? Нальси?! — Она бросилась на шею брату, а после, к моему удивлению, обняла и меня.

— Это долгая история, Люсия. Мы всё расскажем тебе дома, — сказал Лекс.

Арио всё-таки не обманул нас. Люсию удалось спасти.

— Вы вернулись с победой! — Дух, огненно-золотой от волнения, подлетел к нам.

— И вернули книгу. — Я показала Сивилле фолиант, который прижимала к груди.

— Она должна быть в Соборе не позднее завтрашнего дня! — строго сказала призрачная монахиня.

* * *

В ту ночь я осталась в доме у Лекса. После ужина и долгих разговоров мы сидели на лавочке в саду, держась за руки, и любовались друг другом. Наших сил хватало только на поцелуи, хотя каждый последующий поцелуй все больше отдалял нас от реальности и всё сильнее распалял нашу любовь.

— Ты, может, посмеёшься надо мной, — сказал Лекс, глядя мне в глаза, — но я хотел бы, чтобы у нас сначала была свадьба, а потом всё, что полагается в первую брачную ночь.

— Свадьба? — прошептала я. — Ты серьёзно?

— Абсолютно. Разве ты когда-нибудь видела меня несерьёзным? — усмехнулся он.

— Лекс, я не невинная девушка. Ты ведь знаешь об этом.

— Знаю. А ещё ты преступница. Разве ты до сих пор не поняла, что не сможешь меня ничем напугать? Я всё равно люблю тебя и буду любить всегда. Ты согласна выйти за меня замуж?

— Можно я подумаю до завтра? — со смехом спросила я и поцеловала Лекса.