Глава 15. В его спальне

Аллеро неожиданно ведёт в сторону, будто сейчас упадет. Но кто ей даст?

– Вивьен, ты меня слышишь? – зову ее, когда хрупкое тело повисает у меня на руках.

Не слышит, потеряла сознание.

– О боги! – вспыхивает домоуправительница, обнаружив меня с адепткой на руках, прикрытой одним лишь камзолом.

– Вызовите моего личного лекаря и найди для гостьи подходящую одежду, – велю ей. Подхватываю Аллеро на руки и несу по ступеням в гостевую комнату на втором этаже. А затем решаю, что лучше определить ее в смежную с моей спальней. Так удобнее будет поверять, в порядке ли она, на случай, если ее обморок продлиться долго.

Опускаю на кровать хрупкое тело, и глаза вновь стремятся рассмотреть каждый сантиметр, но останавливаются на кончиках пальцев. Она их обожгла о тлеющую ткань.

От вида крохотных ран внутри все сжимается. Я должен их коснуться, чтобы излечить, а это сделает Вив больно.

Аллеро вздрагивает сквозь сон, но не просыпается. Магия проникает в нежную кожу и раны исчезают на глазах. Теперь в моих руках читая нежная ладонь. Полностью здорова.

Взгляд перемещается к запястью, но здесь кожа тоже чистая. Никакой вязи. А у ночной гости точно была.

Не нравится мне все это. Но я рад, что смог вернуть эту нежные пальцы в первозданный вид. И как же не хочу сейчас отстраняться.

– Казмол лишний, – рычит дракон, хотя секунду назад он сам требовал перво-наперво позаботиться о состоянии Вивьен.

Видимо, теперь уверен, что она цела, и можно уже требовать свое.

Сложно его осаждать, когда объект желаний прямо перед тобой в таком привлекательном виде. Боги! Я сейчас на стену полезу.

Накидываю на нее покрывало, чтобы унять соблазн, но фантазии уже хватило того, что видел. Ее длинные ноги. Сочная аккуратная грудь, уверен, что она идеально поместится в ладошку. А тонкая талия….

Гоблины! Возьми себя в руки и начни уже думать правильной головой!

– Господин, – появляется в дверях Терра. – Я отправила Милдред за платьем, но это займет какое-то время.

– Возьми мою рубашку и переодень ее до прихода лекаря, – велю я.

Не хватало, чтобы еще и он видел Вив в таком виде. Магу не нужно осматривать ее тело, он все считает по ауре.

Выхожу из комнаты, плотно закрываю за собой дверь, чтобы прислуга могла переодеть Вивьен. А мысли остаются в комнате с ней.

Мистика какая-то. Не могу сказать, что я не падок на женщин. Я их люблю, но еще никто так не завладевал моими мыслями так, как девица, которая чуть не спалила мою же академию.

Надеюсь, я все тщательно проверил, и скрытых травм у Вивьен нет….

Гребанный лекарь, гоблины его дерите, где его носит?

– Господин, экипаж лекаря подъехал, – наконец-то сообщает Терра, и я велю немедленно вести его сюда.

Пожилой господин лишних вопросов не задает. Лишь те, что имеют значение: что именно произошло и как Вивьен пострадала. Затем плетет магическую сеть и накрывает ею Вивьен с головой.

– Ожоги на ладонях, как я понял, вы так искусно залечили? – спрашивает лекарь. Киваю.

– Никаких других повреждений нет. Разве что, она надышалась парами. Какими именно, сказать не смогу. Для здоровья в целом это не опасно. Разве что может бредить. – сообщает лекарь, и у меня гора с плеч скатывается. Я аж вспотел.

Старик уходит, а я принимаюсь мерять комнату шагами, изредка поглядывая на спящую красавицу. Надо бы прикрыть ее по самое горло одеялом, чтобы думалось в правильном направлении.

А подумать есть о чем. Что она варила в том помещении? Явно, ведь, не шуточное зелье. Вот завтра и узнаю. Либо от нее, либо по остаткам в котелке.

Опускаюсь в кресло. Голова снова начинает раскалываться, еще и дракон, которые в последние полчаса требует только одного, точно помешавшийся.

Могу его понять. В последние дни было крайне не просто. Особенно ночью, когда приходила Вивьен. Во сне, конечно же. Она с ноги врывалась в сознание, и сюжет там был всегда один и тот же. После чего приходилось просыпаться с тяжестью в паху и очень злым.

Холодные капли душа немного приводят голову в порядок. К Вивьен решаю больше не заглядывать, чтобы не искушать лишний раз ни себя, ни дракона.

Входная дверь и окно в ее комнате запечатаны. Если она и проснется, то никуда не денется. А спать она будет до утра, если верить лекарю.

Падаю на постель, уже не надеясь, что сегодня мне удастся выспаться. Хоть на стену лезь. В мыслях только она.

Сквозь дрему слышу шаги. Тихие, крадущиеся. Решила сбежать?

Открываю глаза и ловлю в смежных дверях ведьмочку. Стоит в моей рубашке, которая, идет ей куда больше, чем мне.

Невольно взгляд опускается к длинным ногам, а она смущенно отводит глаза. Но не убегает.

Она это специально? Она хоть представляет, что к мужчине ночью нельзя в таком виде приходить? Тем болееейи комне!

Я ведь не каменный, гоблины дерите!

– Хватай! – требует дракон.

Шел бы он со своими советами. Помощничек!

– Очнулась? – хмурюсь я, и с каждой секундой, что смотрю на ее алеющие щеки, все больше хочу поддаться совету дракона.

Вивьен тихо кивает. Сонная совсем.

Инквизитор внутри меня уже желает начать допрос по зелью, но вряд ли я его проведу нормально, когда глаза не перестают раздевать эту ведьмочку.

– Вернись в комнату и выспись. Утром поговорим, – наступаю на горло и дракону и инквизитору разом и ссылаю ее.

Вивьен не спорит, словно в тумане, послушно разворачивается, но цепляется рубашкой за дверцу ручки, и ткань трещит.

Это что издевательство?

Покачивается, и я не успеваю сообразить, как оказываюсь возле нее, чтобы не упала. Вивьен теряется, даже на секунду пугается, но не противиться. Напротив, я вижу в ее глазах тоже самое пламя, что уже испепелило меня изнутри.

Твержу себе, что должен держаться, но это невозможно, когда она здесь, прямо передо мной. Почти обнаженная.

Ее сонный взгляд бредет по мне, останавливаясь на распахнутой на груди рубашке. Вивьен моментом краснеет и сглатывает. О боги, все, что она делает, играет против моего решения ее не трогать.

Закусывает свою пухлую губку, и все. Как щелчок в голове. И вся кровь скапливается в совершенно другом не думающем месте.

– Я ведь просил тебя так не делать, – напоминаю ей, а затем притягиваю ее к себе, ощущая тепло и упругость ее груди сквозь тонкую одежду.

Сминаю ее губы точно в забытье. Она издает едва слышный стон, пробуждая во мне еще одну волну дикого возбуждения, растекающаяся лавой по венам.

Вивьен отстраняется, и я допускаю мысль, что напугал ее. Но нет, через секунду она сама тянется ко мне, будто я воздух, без которого ей не жить.

Чувственная. Нежная. Моя... Она будет моей….

Вивьен:

Сквозь веки пробивается солнце. Мне тепло. Хочется потянуться, точно коту, перед пробуждением.

Просыпаюсь с улыбкой, бросаю сонный взгляд к окну, и глаза тут же округляются.

Это что еще за шутки?

Тут же осматриваю комнату, и челюсть со звоном падает вниз.

Какого гоблина я в комнате ректора? Притом не в той, что в академии, а там, где меня уже дважды чуть не поймали за темными делишками.

Мамочки! Это еще что?!

В шоке. Нет! Вдичайшемшоке смотрю на белую немного помятую после сна ткань мужской рубашки, которая на мне вместо платья.

Гоблины, что вообще произошло?!

Чувство, будто я пропустила какую-то часть своей жизни.

Напргяю туго соображающие извилины, чтобы найти этому хоть какое-то логическое облегчение.

Так. Академия. Вирг принес ингридиенты для зелья. Я пробралась в помещение. Пожар. Ректор. Я голая, а потом…. Смутно помню, как нас затянуло в портал. Кажется, в этот самый дом. А вот дальше….

Мамочки….

Я упала в обморок? Но тогда почему я тут? В спальне ректора, а не в лазарете или какой-нибудь гостевой комнате? И где сам ректор?

Он ведь ничего мне не сделал? Или я ему….

Болезненной вспышкой врывается воспоминание, как я сама, собственными ногами вхожу сюда из смежной спальни.

Какого гоблина, Вивьен?!

Будто я – не я.

Словно какой-то голос ведет меня к нему. Говорит всего одно слово “Моя”, и это дает мне тысячу команд. Которые я хочу выполнять.

Должно быть, всему виной то зелье или что-то еще. Потому что в здравом уме я никогда бы не допустила даже мысли прийти к ректору в таком виде. Сумасшедшая….

Ректор переводит на меня взгляд, и его глаза тут же округлятся при виде меня в одной его рубашке. Смотрит в недоумении несколько секунд, а затем я понимаю по его взгляду, что мне от него уже не уйти… Не сейчас.

– Нет! – воплю в ужасе и обнимаю себя за плечи.

Я не могла! Не могла! Меня не так воспитывали! Я бы ни за что, не позволила себя коснуться до венчания… даже ректору, у которого над моим телом будто прямой контроль в обход меня.

Нет!

Зажмуриваю глаза от стыда. Велю себе вспоминать, но ничего не выходит.

Ручка двери опускает вниз, и я вздрагиваю. Мигом краснею от мысли, что сейчас увижу Его.

А можно прикинуться мертвой? Или в самом деле, в этом случае лучше прямиком прыгнуть за Грань.

– Доброе утро, мисс Аллеро, – обращается ко мне та самая женщина, которую я не так давно обвела вокруг пальца, прикинувшись одной из служанок в ее подчинении.

– Д-доброе, – мой голос похож на писк.

В голове бунтуют мысли. Я извожусь от мысли, что следом за дамой, сюда войдет ректор. Как я в глаза ему посмотрю?

– Его Светлость велел подать вам завтрак и платье, как только вы проснетесь, – сообщает дама. – У вас ничего не болит?

Точно! Как-то раз я слышала разговоры девчонок в бане о первой брачной ночи. Говорили, что…. Я сейчас от красноты помру, вспоминая это. В общем, я ощущаю себя совсем не так, как они описывали. И даже более того, во мне будто хлещет энергия. Или это тоже плохо?

– Нет, – мотаю головой, когда понимаю, что женщина терпеливо ждет, пока меня отпустит паника. – А Его Светлость… здесь?

– Вынужден был отлучиться. Просил вас неприменно дождаться его.

Вот уж нет! Пока я не пойму, что вчера было, даже на глаза ему не попадусь.

Нет. Я уверена, что ничего не было. Вот знаю и все! Хотя губы почему-то пощипывает. Кажется, они немного распухли. Где тут зеркало?

– Вам помочь переодеться? – предлагает дама, но я тут же мотаю головой.

О боги, как мне стыдно находиться перед ней в одной только рубашке. Мужской!

Хотя в ее взгляде ни капли осуждения, что странно. Вот вообще не понятно, что она думает, но однозначно воспринимает меня за гостью, а не даму с низкими ценностями жизни.

И на этом огромное спасибо!

– Благодарю. Я лучше сама, – стесняюсь я, хотя в прошлом, при безбедной жизни мне часто помогали. А затем доверие исчезло по понятным причинами, и теперь мне дико неудобно кого-то к себе подпускать. Как будто меня могут ранить в момент, когда я особенно уязвима.

– На завтрак желаете что-нибудь особенное? – продолжает дама. – Из стандартного: яйца, сыр, томаты....

– Я не буду завтракать, спасибо, – заверяю ее и слетаю с кровати, чтобы поскорее переодеться.

Вот, правда, ничего нигде не болит. Зато все тело будто новое. Пышет энергией изнутри.

Хватаю бирюзовое платье под внимательным взглядом дамы, и судорожно соображаю, где мне переодеться. Может, в ванной?

– Я вас оставлю, – заверяет женщина. – На завтрак подам стандартный набор.

Я же, вроде, отказалась? Может, она не услышала?

Окликнуть не пытаюсь. Нужно скорее отсюда уйти.

На всякий случай забиваюсь в угол, который не просматривается со входа. Мало ли, вдруг кто войдет. Снимаю рубашку и спешу надеть платье. Ткань такая мягкая и нежная, что я на секунду забываю, что нужно спешить, но потом тут же себя ругаю.

А туфли мои где? О! Это не мои. Но судя по всему, для меня, раз в том же свертке с платьем. Надо же! Даже размер мой! А это что?

Щурюсь, разглядывая квадратную бархатную коробочку темно-синего цвета.

На секунду в голове возникает абсолютно бредовая мысль. В стиле, что вчера я в самом деле сделала то, чего не должна была, а это….

Нет. Ректор так на половине города должен жениться. Ну ладно, хотя бы на дюжине. Уверена, что такой мужчина не терял время в затворниках. А если вспомнить, что о нем его же слуги говорят.

Лучше бы не вспоминала. От этой мысли даже слезы на глаза навернулись. И во рту стало кисло, будто лимон с кожурой проглотила.

Надо открыть уже эту коробку!

Синенькая крышечка медленно ползет вверх, вижу край невообразимо красивой брошки с сапфиром. Ого!

Смотрю на нее несколько секунд не моргая. Это точно мне?

Зачем ректор велел раздобыть платье для погорелой – понятно. Но это…. Явно, лишнее.

Захлопываю красоту и возвращаю на место. Так, нечего тут заглядываться. Нужно поскорее уйти в безопасное место и постараться вспомнить, что вчера произошло, и как с этим быть!

Вылетаю из комнаты и уже по инерции иду к лестнице. Я теперь этот дом, как свой собственный, знаю. Ага. Выход там.

– Мисс Аллеро! – выскакивает следом из столовой та самая дама. Заметила меня, когда я так быстро прошмыгнула? – Вы куда? Постойте! Его Светлость ведь велел его неприменно дождаться!

– Ну, в сухом остатке, она дождалась, миссис Мор, – раздается голос за моей спиной, и я с ужасом осознаю, что выход отрезан крупной фигурой ректора.

Мамочки….