Глава 16. Приоритеты

Перевожу взгляд на ректора и тут же жалею об этом. Моментом опускаю глаза, ничего не успев разглядеть на его лице.

О боги, как стыдно!

Почему у меня в голове пустота? Точнее каша, из которой я не могу собрать ничего стоящего.

Как мне с ним говорить? Как себя вести?

— Миссис Мор, подайте чай в мой кабинет, — велит женщине ректор, а затем широкой ладонью указывает мне направление.

Смотрю на эти пальцы и вздрагиваю. Я помню!

Мое тело помнит их обжигающие прикосновения к лицу, талии и даже бедрам, и прямо сейчас тело покрывается мурашками. О боги!

Моя кровь горячеет, приливает к щекам. А ректор внимательно смотрит и ждет, когда я первой сделаю шаг. Он пойдет следом.

Выбора нет, переступаю порог в его кабинет, и воздуха становится меньше. Шаги ректора приближаются. Теперь я чувствую его за спиной. От этого становится невыносимо жарко.

Тут же делаю еще несколько шагов и оборачиваюсь.

Чему быть, того не миновать!

— Здравствуйте, господин ректор, — выдаю я, и считаю нужным сразу сообщить ему. — Я ничего не помню о вчерашнем дне. Как я здесь оказалась?

Темные глаза мужчины подозрительно сужаются.

— Что именно ты не помнишь, Вивьен? — спрашивает он.

Ни тебе адепт Аллеро, ни “вы”. И голос другой. Ровный, властный, но не такой пугающий, как прежде.

Ректор, конечно, и раньше переходил с формального обращения на неформальное, но сейчас все как-то иначе. И это волнует настолько, что ладошки становятся влажными.

— Ничего!

Сейчас я нагло вру, но вряд ли от поймет, отчего именно у меня пылают щеки.

Смотрю на него, и сердце делает один кульбит за другим. Это какая-то пытка!

— Что ж, давай начнем с того, чем ты занималась в академии, — говорит он, и мое напряжение уже можно резать ножом. Зелье!

Стук в дверь заставляет вздрогнуть. Я вся, как оголенный нерв. Ректор это видит и не сводит с меня взгляд, пока миссис Мор ставит поднос с чаем на стол и уходит.

Дверь закрывается, и мы с ректором снова одни….

— Что за зелье ты варила? — пытают меня темные глаза.

— Антидот, — тут же выпаливаю я, первое, что приходит в голову.

Если бы не прислуга, то и до этого не успела бы додуматься.

— Антидот?

Не верит, конечно же.

— После произошедшего на балу, я решила, что мне не помешает иметь антидот для подобного случая, — стараюсь говорить уверенно, и у меня это получается, слава богам.

— И потому насыпала целых два нейтрализатора в чан, чтобы и следов от него не осталось?

Сработало? Ректор не смог выяснить, что я варила? Или он еще в процессе и скоро все равно узнает?

Скоро – это не сейчас. Вот, что главное!

— Видимо, что-то перепутала. Я не особо умею обращаться с зельями.

— Однако пробралась в запертый кабинет, зная, что нарушишь правила академии, ради сомнительного зелья, состав которого толком не знаешь? — щурится ректор, а над моей головой сгущаются тучи.

Мечусь в мыслях и тут же замечаю, что за все это время он не заговорил о том, что было прошлой ночью. Может быть, ничего и не было? Или это вовсе не так значимо для него, как поимка меня за темными делами? Почему от этого так горько?

— Во что ты вляпалась, Вив?

— Что?

— Я все равно все выясню, но хочу, чтобы ты сказала мне сама. Тогда я смогу помочь, — говорит он мне, и сердце сжимается.

Помочь мне? Он?

На секунду я даже хочу вывалить ему всю правду, потому что устала от беготни и страха, но вовремя прикусываю язык.

Кто знает, может, ректор считает меня просто шкодницей, и говорит обэтойпомощи. А узнай он, как все обстоит на самом деле, и с какими людьми я связана, решит поступить иначе.

Или… заставит меня работать против них. И тогда я окажусь в еще большей опасности.

— Я сказала вам правду.

— Вивьен….

— Честно! Это все, что помню. Зелье дало непредсказуемую реакцию. Начался пожар. Вы меня спасли. А потом я проснулась в вашей постели! – выпаливаю я и тут же прикусываю язык. Зачем я это ляпнула? Зачем?

Перед глазами вновь вспышки воспоминаний. Его поцелуи на моих губах…. Их вкус… я все еще чувствую его, и от этого мое тело начинает изнывать и плавится.

О боги….

— Как там оказалась, ты тоже не помнишь? — вырывает меня из омута памяти вопрос.

Я застываю, глядя куда-то в пустоту, которая тут же собирает очертания темно-зеленого кресла. Вот на него и буду смотреть. А не на ректора.

Иначе помру тут от мук стыда и того преступного желания, что разжигает кровь в эти самые секунды.

— Нет.

Опять лгу, потому что отлично знаю, что сама туда пришла. В одной гоблинской рубашке.

— И не хочешь знать, как там оказалась?

Он что издевается?

Я сейчас загорюсь и задымлюсь как факел!

— Полагаю, ваши слуги меня туда определили по ошибке, — не поднимая глаза, выдаю я и сжимаю пальцами платье.

Дико боюсь, что он сейчас мне в лицо выдаст нотацию о дурном поведении, которое, впрочем, вчера его устраивало. А сегодня… от него веет и холодом и жаром одновременно. Это сбивает с толку.

— Ты надышалась парами, и сама, не ведая, туда пришла, — сообщает ректор, и я не удерживаюсь и поднимаю на него взгляд.

Выходит, он знает, что я не по своей воле? Тогда зачем? Почему не прогнал меня?

Или… он понял это только сейчас?!

— Простите! Я не хотела….

— Знаю, — на его губах возникает странная улыбка, а в следующий момент мою щеку обжигает нежное прикосновение его пальцев, и я застываю на месте.

— Вчера ты была не в себе, но сегодня…. — он склоняется, и мои губы обжигает горячее дыхание, а внизу живота нарастает еще больше напряжения.

Сердечный ритм учащается. В ушах барабанит так, что я не сразу слышу шум из коридора.

— Погодите! Господин занят! — доносится испуганный голос миссис Мор.

— Мне плевать! Уйди с дороги! — рычит мужчина в ответ.

Ректор тут же оборачивается на звуки, и в кабинет врывается объемный высокий мужчина в черном дорогом камзоле и седой аккуратно стриженной бородой.

На вид ему лет пятьдесят, но я не уверена, потому что его лицо искажает злость.

— Что все это значит, гоблины тебя дери?! – кричит на ректора с такой яростью, что я пугаюсь и невольно отступаю назад.

А ректор даже не шевелится. Смотрит на мужчину предупреждающим, давящим взглядом.

— Не нужно никого пугать в моем доме. Давайте спокойно всё обсудим. — строго нарекает он.

— О да, Ваша Светлость, давайте! Я много чего вам сейчас выскажу! — угрожает незнакомец.

Его трясет от злости так, что второй подбородок подпрыгивает.

— Не здесь. Выйдем. — велит ректор, но господин не торопится слушать. Вместо этого он кидает взгляд в мою сторону и вспыхивает еще больше.

— А это ещё кто такая?! — врывается гость, а я подпрыгиваю на месте от его визга. — Это все из-за нее?!

Вот теперь я слышу, как терпение ректора лопается — он сжимает кулаки до хруста, но все еще остается верным себе: мертвенно спокойным и при этом пугающим хуже всякого крика.

— Не нужно трогать моих гостей. - предупреждает он. - Выйдите.

— Что?!

— Выйдите, я сейчас к вам подойду.

— Да что вы себе позволяете?! — задыхается от возмущения гость.

— Вам нужен разговор? Мне он тоже нужен. Но говорить мы будем наедине и только так. - ставит условия ректор, а затем оборачивается ко мне. — Подожди меня здесь. В этот раз без побегов, пожалуйста.

Он обращается вежливо, но я знаю, что это не просьба, это приказ.

Киваю, как болванчик, потому что сейчас глупо возражать. Ситуация и так накалена до предела.

Непонятный ворвавшийся в дом, господин, откидывает меня ещё одним ядовитым, злобным взглядом, а затем на пружинистых ногах выходит в коридор. Ректор незамедлительно следует за ним. А я остаюсь смотреть в закрывшуюся за их спинами дверь.

— Может быть, вы чего желаете, пока ждёте? — обращается ко мне миссис Мор, и ловлю себя на мысли, что единственное, чего я сейчас желаю — это чтобы эта ситуация разрешилась безболезненно.

Мне неспокойно за ректора притом, что я полностью уверена, что победа при любом раскладе будет на его стороне.

Что этот мужчина хочет от него? Почему так ворвался? Почему позволил себе кричать? К чему были эти озлобленные взгляды в мою сторону? Кто он вообще такой?

— Простите. — тихо обращаюсь к миссис Мор. — А кто этот господин?

Женщина окидывает меня многозначительным взглядом, но отвечать не спешит.

— Пусть лучше хозяин вам всё расскажет. — только и говорит она, а затем вновь принимается предлагать мне то чай, то печенье, то пирожки.

Благодарю, но отказываюсь. Прислуга уходит, а я присаживаюсь в одно из кресел и пытаюсь прислушаться к звукам.

Гость все еще вопит, но что именно он говорит, я не могу понять.

Внутри все сильнее нарастает напряжение, нарастает тревога. Каждая клеточка кожи чувствует, что дело касается и меня. Может, не напрямую, может, косвенно, но иначе бы этот господин так не смотрел в мою сторону. Он бы не говорил обо мне.

Через секунду голоса стихают. Но никто не возвращается, я вообще не слышу шагов. Может быть, они оба ушли? А, может, что-то случилось?

Мне не усидеть сейчас на месте. Осторожно приоткрываю дверь, но мужских голосов по-прежнему не слышу. Зато не могу не отметить, как притаившись в углу, шепчутся слуги, испуганно глядя на одну из дверей.

Значит, ректор и его гость все еще тут. Мне лучше вернуться в кабинет и ждать, как велено, но от волнения пересыхает горло. Вижу в конце коридора миссис Мор, и решаю тихонько к ней подойти и попросить воды.

Но едва делаю несколько шагов, как мой слух пронзает громкий вопль.

— Вы не можете так поступить! Моя дочь беременна от вас! — заявляет гость, и я застываю на месте.

Эти слова винтами врезаются под кожу и пронзают самое сердце.

Кажется, я знаю, кто этот мужчина. Я знаю, о ком он говорит.

Он отец Сьюзи…

Она беременна? От ректора? До свадьбы?

В шоке прячусь, и звуки тут же исчезают, будто на секунду я заскочила под полог тишины каким-то магическим образом, а затем снова покинула его грани. И я бы задумалась о том, как мне это удалось, если бы не буря в душе и путаница в голове.

Невеста ректора беременна!

Я ведь не ослышалась?

Хочется, чтобы было именно так, но нет. Я уверена, что слух четко распознал каждое слово, и это заявление до сих пор эхом раздается в голове.

А я ведь чуть не потеряла голову. Была почти готова довериться ректору целиком и полностью. Едва не переступила черту, наплевав на все запреты. Я хотела этого всеми фибрами души.

А теперь мне больно. Я ненавижу себя за то, что чуть не совершила самую огромную ошибку в жизни.

— Что с вами? — обращается ко мне миссис Мор, но я не сразу слышу её голос. Он будто в тумане. Всё вокруг в тумане.

Понимаю, что не могу здесь оставаться, иначе сейчас же разревусь. Мямлю невнятное “Извините” и бегу к выходу.

— Но господин велел вам подождать, — она спешит за мной, но сил остановиться и объясниться у меня сейчас нет.

Я цепляюсь в медную ручку двери, и выливаюсь наружу. Бегу, пока меня несут ноги.

Я так зла, что хочется кричать. Зла на ректора. Зла на себя.

Хотя, если подумать, какое я имею право злиться? Кто я такая?

Это я лишняя женщина! Я!

Я позволила себе поверить в то, что у них со Сьюзен все кончено. Это моя ошибка. Моя вина!

Этим утром проснувшись, я хотела уйти. Вот и сделаю это, наконец! Поступлю по совести, и плевать, что против сердца.

Оно рано или поздно заживет, а вот самоуважение, разбитое в пыль, не склеишь.

— Вив! — окликает меня Вирг. И откуда он взялся? — Погоди! Я уже устал за тобой гоняться!

— Ты, что, следил за мной?! — в ужасе выпаливаю я.

Хотя, чего я удивляюсь? Что Хозяин скажет, то он и сделает.

— А как иначе мне знать, как продвигается дело? А ты более предприимчивая, чем я думал. - скалится он. - Узнала, где флейта?

Флейта. Гоблинская свистулька! Я о ней напрочь забыла!

— Нет.

— Тогда поторопись. Хозяин не любит ждать. — говорит он, а мне хочется взвыть.

— Дайте мне другое задание. Два или три. Я все сделаю, а эту флейту пусть ищет кто-нибудь другой. — прошу его, но по взгляду понимаю, что это бесполезно.

Да что же за напасть такая?

— Вив. Что происходит, а? — тянет Вирг, а меня пробивает на слезы.

Чувство, будто все, что копилось во мне, разом собралось в кучу и восстало.

— Эй, девочка, тише! Ты чего? — пугается Вирг

Хватает меня за плечи, не грубо, скорее осторожно, так, как обычно подбадривают и утешают друг друга нормальные люди в заботливых семьях.

В иной ситуации я бы оттолкнула его и зарычала, чтобы лишнего себе не позволял. Но сейчас нет сил злится еще и на него. Я устала. Я так устала.

— Я не могу, я не выдержу, — с горечью шепчу я, поднимая на него глаза, и чувствую, как сорвавшаяся слеза катится по щеке.

— Он что-то тебе сделал? — пугается Вирг, и я спешно мотаю головой.

— Нет. Ничего.

— Тогда что с тобой, Вив?!

— Я устала. Я больше не могу…. Это слишком сложно.

— Сложно? Ты и не с таким справлялась, девочка. Я не знаю, что происходит, но не теряй голову в последний момент, Вив. Расставь приоритеты и следуй им. Ты готова сдаться и отступить? Ради чего ты хочешь снова оказаться в плену? Соберись, Вив! Соберись! — велит он мне, глядя в глаза так, что слезы застывают.

— Ну вот, умничка. Этот ректор, чтобы он не сделал, помни, он просто объект. Цель. Думай о нем только так.

Ага, легко сказать.

— Вив, — вновь зовет он меня, утирает мои слезы, а я отворачиваюсь.

Не хочу этих лишних касаний.

Мы даже не друзья. Мы узники одного Хозяина в разных статусах, и не более.

— Не делай вид что тебе есть до меня дело, — прошу его. Знаю, что это все только ради выполнения задания.

— Кое-кому точно есть, — выдает он и моментом хмурится, глядя куда-то позади меня. — Не твой ли это ректор сейчас испепеляет меня взглядом?

— Что?! — хмурюсь я, моментом оборачиваюсь и вижу: действительно, ректор.

Действительно, испепеляет. Испепеляет так, что сейчас тут все загорится….