Глава 24. Хозяин

— Вив. Вивьен, — касается слуха его нежный голос.

— Ммм? — мычу сквозь дрему, думая что это прекрасный сон, но в голове вспыхивают воспоминания о прошлой ночи.

Открываю глаза и тут же краснею, а ректор смотрит на меня с доброй усмешкой на мое растерянное лицо и целует в лоб. И этот невинный поцелуй действует на меня хлеще любовного приворота.

— Уже рассвет, — с трудом заставляю себя собраться и думать рационально вместо того, чтобы поддаться желанию укутаться в объятиях и немного поспать.

Ректор кивает, а я замечаю в его руке сверток, который он почему-то не спешит мне передать, будто оттягивая момент расставания. А еще этот взгляд. Боги, мне и так гоблински сложно, не нужно….

— Тут маячки, — словно чувствуя мои муки, начинает ректор, разворачивая плотную ткань.

Маяки очень необычные. Серьги, тоненькое колечко, кулон на длинной цепи и шпилька для волос.

— Зачем так много?

— Мы не знаем, как они себя так поведут. Может, заставят снять какие-то из украшений. Может, в этом месте будет сильный купол, и дополнительный сигнал очень выручит нас. Главное, что они не сработают, пока ты не произнесешь заклинания.

— Какое заклинание?

— “Я очень устала”, — говорит ректор. — Только сейчас не повторяй. Маячки реагируют только на твой голос. И еще — кольцо это артефакт. Выставь купол, если что-то пойдет не так. Он защитит тебя от внешних воздействий на несколько минут.

— Поняла, — киваю я, забирая красивые украшения.

Жизнь порой такая забавная.

Такой красивый подарок мог бы для девушки, а для шпионки она снаряжен сигналками. И от их работы зависит успех нашей задумки и моя жизнь.

Выбираюсь из постели, все еще испытывая легкое смущение, потому что прячусь под одной лишь простыней, но неожиданные объятия ректора, вновь разгоняют тревоги.

— Мне нужно спешить, — к собственному сожалению, вынуждена признать я, и ректор останавливается за полсекунды до того, как его губы коснулись бы моих, и нас опять накрыло бы цунами.

— Жду здесь, — шепчет он, и я бегу в ванную, чтобы привести себя в порядок. Не только в физическом плане, но и в ментальном. Внутри все пылает. Нужно собраться. Нужно вспомнить, что стоит на кону.

Умываю лицо ледяной водой, наспех иду в душ, затем оборачиваюсь в полотенце. Домоуправительница тихо стучит и спрашивает можно ли ей войти и помочь с платьем. Надо же, сегодня даже глаза не понимает, будто я из гостьи за ночь в хозяйку превратилась. И, к моему счастью, ей это не претит. Она помогает мне одеться и надеть украшения.

— Вы настоящая красавица, — шепчет она, и я улыбаюсь.

Жаль, что не под венец собираюсь, а на опасное задание.

С ректором прощаться не хочу, боюсь, что внутри опять нарушится покой. Но надо. Тут не только он, но и все наши союзники.

Проговариваем план в последний раз, в последний раз утыкаюсь носом в грудь ректора, вдыхая его запах, а он — вдыхает мой. Жадно, ненасытно. И мы расстаемся.

Небо сегодня хмурое. Тучи сгущаются. Даже птицы смолкают, когда я подхожу к нашей тайной избе с Виргом.

Оглядываюсь, зная, что за мной должны приглядывать, но никого не вижу. Они отлично маскируются. Вирг не должен заметить.

Набираю в грудь побольше воздуха, велю себе быть спокойной и вида не подать, что я что-то задумала.

— Вив?! — хмурится он, когда я заявляюсь на порог. Оглядывает меня с ног до головы, заостряя внимание на растрепанных волосах и помятом платье. Мне было жаль уничтожать старания домоправительницы, но прийти сюда в идеально виде я не могла. Должны быть признаки того, что миссия далась мне нелегко.

— Флейта у меня, — сообщаю Виргу, протягивая сверток.

— Настоящая? — сомневается он, но подношение брать не спешит. Оглядывается, будто знает, что происходит что-то не то. Но я не прокололась. Это точно!

— Безусловно. — цежу ему. — Теперь верните мне свободу.

— И как ты ее добыла?

— Вчера подслушала разговор и придумала план.

— И у тебя так легко все вышло?

— Легко ли? Сонного порошка в запасе больше нет. А еще, боюсь, моя личность раскрыта или скоро будет раскрыта. Поэтому мне нужно спрятаться.

— Почему ты меня не предупредила, что пойдешь? — щурится он.

— Потому что, я тебе не доверяю.

— Что?!

— Ты знал, что ректор это Диргар Аластер, тот самый враг моего дяди, из-за кого я оказалась проданной. Знал и не сказал мне!

— Откуда ты…?

— Так же, как и о флейте. Подслушала. Женщин ведь не воспринимают за опасность. Порой это удобно. — говорю так, что сама верю в свою обиду.

— Вив, я не сказал тебе только потому, что не хотел, чтобы работа тебя отягощала.

— Пусть так, теперь мне нужна моя свобода. Я должна затаится.

— Хозяин должен проверить флейту. Я отнесу ему, а потом свяжусь с тобой.

— Нет. — отрезаю я, и Вирг хмурится. — На ней моя кровь. Либо мы идем вместе, либо она исчезнет из твоих рук и вернется ко мне по заклинанию призыва. Я не зря в академию ходила. Там очень богатая библиотека фолиантов.

— Зачем ты копаешь себе могилу? — вспыхивает Вирг, и хоть мне и страшно, я должна гнуть свою линию. Должна попасть на аудиенцию к Хозяину. Если все пойдет хорошо, что оставлю там маячок, и активируй его, когда буду в безопасности, чтобы союзники сцапали преступников.

А если что-то пойдет не так…. Придется действовать по ситуации.

— Потому что, вы можете снова сказать, что она ненастоящая, чтобы удержать меня. — смело заявляю ему. — Я достаточно намучились, и теперь просто хочу уйти.

— Будь по-твоему, Вивьен. Но я предупреждал, — говорит Вирг, а затем достает портальный артефакт. — Держись крепче. Путь не близкий.

Он щелкает по механизму, и нас затягивает в воронку.

Помещение, в котором мы оказались, больше похоже на склеп. И пахнет тут очень неприятно: сыростью, старостью и кровью. Свежей кровью, что очень пугает.

Вирг ведет по длинному коридору вверх, и мы попадаем в какой-то небольшой зал с каменными стенами.

От взгляда на человека за столом, становится плохо. Худощавый, бледный, с впалыми глазницами и словно гниющим носом. Обычно он ходит в капюшоне или под иллюзией, но здесь, среди своих, нечего скрывать. Это и есть мой Хозяин.

Помимо него тут пятеро здоровенных мужчин и одна женщина, лет на пять старше меня. И все они либо такие же пленники, мечтающие о свободе, либо двинувшиеся умом прихвостни Хозяина.

— Зачем ты ее привел? — наполняются недовольством глаза Хозяина, и от одного его взгляда меня обдает холодным потом.

— Она запечатала флейту. Требует свою свободу в обмен на снятие заклятия, — сообщает Вирг сухим голосом. А взгляд Хозяина становится еще более устрашающим. Колени начинают дрожать, и я крепко сжимаю кулачки и заставляю себя дышать. Нужно быть уверенной.

— И когда у нашей малышки Вив прорезались зубки? — мертвым холодом звучит его голос. Он делает ко мне один единственный угрожающий шаг, эхом звенящий в тишине, а мне уже кажется, что меня душат. — Решила, что можешь ставить мне условия?

— Я просто хочу жить, мой господин, а для этого нужна свобода.

— Глупая девчонка. — усмехается он. — Не будет у тебя свободы. Ты точно так же, как и эта флейта, на веки моя.

Что?!

— Но Хозяин….

— Молчать! — отрезает он, и служивые тут же подскакивают и направляют в мою сторону пальцы, искрящиеся боевыми плетениями.

— Стойте! — вдруг выдает Вирг. — Не убивайте ее. За ее вязь все еще исправно платят.

Платят? За мою вязь? Это что еще значит?

— И ты думаешь деньги убедят меня пощадить ту, кто посмел цапнуть за руку, кормящую ее? — от гнева Хозяина содрогаются стены.

— Темница, мой господин! Пусть будет заперта на век, а мы сможем и дальше подпитывать силой ее вязи наших клиентов. Не так-то просто сыскать другую истинную, которую не будут искать.

— Что? — шепчу я, и тут же вздрагиваю от взгляда хозяина.

— Удивлена? — подмечает он. — Но не тем, что имеешь вязь. А тем, что мы используем ее. Откуда ты о ней знаешь? Кто тебе рассказал?! Вигр?!

— Клянусь, господин, это не я! — заверяет он и гневно косится на меня.

— Когда нейтрализатор разрушил печати сокрытия, я видела ее. — признаюсь я, а сама тем временем прокручиваю в голове слова заклинания, которое произнесу, если станет совсем плохо. — Но вы сказали, что эта метка рабыни.

— Лжешь. Ты в глаза мне лжешь! Говори правду, если хочешь жить!

— Я по форме догадалась, что это вязь. И будь у меня больше времени, то поняла, с какой целью вы меня обманули.

— С какой целью? — усмехается Хозяин, а в глазах мертвый холод. — Ты знаешь, сколько стоит подделать кому-то вязь истинной? Можно сделать похожую, но чтобы камень истинной ее признавал, нужно дать частичку истинной. Ее кровь или волосы. И эта истинная должна быть жива. Твоя вязь ежемесячно приносит нам по сотне золотых с каждой такой семьи. Так как же тебя убить?

Что?! Боги!

— Вы не только заставили меня работать на себя обманом, вы использовали меня в неведении! — выпаливаю я, и в ужасе прикрываю рот рукой.

— А теперь ты знаешь. И что сделаешь? — усмехается Хозяин. Глаза его темнеют, когда он замечает на моем пальце кольцо.

О боги! Неужели он понял?

— Я очень устала, — шепчу так быстро, что сама не понимаю, правильно ли произнесла.

Хозяин тут же щелкает пальцами, и я падаю на колени. Хочу понять, активизировались ли маячки. Если нет, то нужно прошептать еще раз. Хочу шепнуть, а губы не слушаются, словно слиплись. Одно невнятное мычание.

— Твой бубнеж меня достал! Азоль, неси кристалл. — командует Хозяин.

— Какой кристалл? — хочу спросить, но опять мычу. Как же я позову на помощь?

— Тот самый, что ты достала в прошлом году из музея древних артефактов. — выдает он, и я застываю в ужасе.

Боги! Он хочет стереть мне память? Но ведь эту штуку нельзя использовать на молодых, мозги закипят! Или ему плевать, что со мной станет? Точно плевать. Мне конец!

Азоль с холодным лицом несет ту самую черную шкатулку с синим кристаллом. Ее взгляд пуст и холоден, будто она мертва внутри. Боже, я стану такой же?

Нет! Только не это! В отчаянии пытаюсь закричать, пытаюсь сделать хоть что-то. Бью кольцом по полу, в надежде, что сломавшись, артефакт даст хоть какой-то щит. И он появляется.

И это вводит хозяина в бешенство.

— Это ты зря! — рыкает он, а затем силой мысли велит мне это прекратить. Нет! Только не это….

Я. Не хочу. Подчиняться. Его. Воле!

Но кольцо сползает с пальца и катится к черным сапогам хозяина моей жизни, развеивая щит.

— Инквизиторские штучки? Что еще ты принесла? — говорит Хозяин, и подносит к моей голове кристалл, а я мычу в отчаянии. — Не утруждайся, я сам все узнаю. А затем сотру тебе память. Молись, чтоб твои мозги не расплавились.

Боль пронзает виски, а я падаю в агонию. Хоть бы сигнал маячков дошел, хоть бы ректор успел….

Ректор… Я не хочу тебя забывать.

Дирагар…. Аластер Диргар, не оставляй меня…. Пожалуйста, приди!