Глава 9. Плохая затея

Я вижу обрывки черных узоров с письменами на древнем драконьем языке. Смаргиваю, но ничего не меняется. На мне – метка!

Трясу головой, потому что, то что приходит на ум, совсем не нравится.

Вирг как-то рассказывал о подобных метках. Даже зарисовки показывал. Вот только метка проклятого и помеченного выглядят очень похоже. И для сотворения подобного нужна очень сильная магия уровня магистра или даже верховного мага.

Но кому я что сделала, чтобы насылать смертельное проклятие? Хозяин не хочет, что бы его слуга стала свободной? Тогда бы просто отправил по мою душу Вирга! А если нет, тогда…

Может ли такое быть, что ректор успел бросить в меня заклинанием в ночь, когда я пришла в его спальню за флейтой. Он успел?

Если так, то почему же она появилась так поздно?

Точно. Хозяин, ведь, замаскировал меня от покупателя, потому и ни одна вязь не способна появиться на теле. Но если так… опять не сходится. Вязь-то появилась….

О боги! То гадкое лекарство? Мисс Валио ведь предупреждала, что зелье убивает любую магию. Значит, моя защита ослабла?!

Видимо, так. Эта метка давно жгла и пыталась пробиться, а отвар дал ей этот шанс.

Что же выходит, я теперь как сигнальный маячок? Или пока что нет? Узоры ведь не завершены. Они только-только пробиваются!

Как же все остановить?

Так. Стоп. Дышим и думаем!

Сначала нужно убедиться, что это именно выслеживающая метка, а не какое-нибудь проклятие, что тоже пока исключать нельзя. Выяснить это можно в библиотеке. И чем быстрее, тем лучше.

Вылетаю из ванной. К счастью, девчонок уже нет. Наспех надеваю платье и туфли и лечу по ступенькам вниз, потом по саду, залетаю в коридор и тут же пячусь, потому что… ректор!

От одного взгляда на него в душе все переворачивается. А он будто чувствует, что я здесь. Чувствует свою метку? Смотрит прямо на меня, и я чудом успеваю проскочить за спинами адептов в другой коридор.

Сердце бьется как бешеное, я даже на миг забываю, зачем вообще сюда пошла.

И как я планирую учиться, когда такие наваждения накатывают?

Так, стоп. Я ведь сказала, что сварю себе какой-нибудь притупляющий чувства отвар. Но сразу после того, как найду способ избавиться от метки.

Так, что-то ректора не видно. На всякий случай обойду другим путем.

Ой! Подпрыгиваю я, когда чувствую, что натыкаюсь попой на что-то твердое. Тут же разворачиваюсь и втыкаюсь взглядом сначала в темно-синий камзол, а потом…. ой, мамочки.

Это что же получается? Пока я пятилась от ректора, а я в него своей пятой точкой воткнулась. Гоблины! Какой стыд!

– Кхм…, – прочищает горло ректор, пока я зажмурившись, пытаюсь справиться с охватившим меня чувством. – Вы в прятки играете, адепт Алллеро?

– Что?! – нервно выскакивает у меня. – Нет.

– Разве вы не должны отдыхать? Как ваше самочувствие? – выглядит он вполне спокойным и даже несколько холодным. От этого смешанное чувство внутри. С одной стороны я рада, потому что так и должно быть, а с другой, что-то внутри скулит. Так. Последнее лишнее! Долой тебя, долой!

– Намного лучше, благодарю. – киваю я.

– Вы пьете лекарство? – а вот тут взгляд ректора становится каким-то чересчур пронзительным. Он ведь еще не чувствует свою метку, если она его? Только этого не хватало.

– Да, конечно. – киваю я, и тут же добавляю. – Простите, меня ждут. Могу я идти?

Смотрит, так внимательно, что невозможно собраться с мыслями, а затем кивает, отпускает.

Я тут же делаю книксен и семеню прочь так быстро, как только могу. Сердце колотится как бешеное, а в голове путаются десятки мыслей. Совсем нехороших мыслей. Он ведь не думает, что это я проникла к нему в дом? Нет. Не должен. Рисунок метки еще не полностью проявился, а значит, она пока что не должна работать.

Если дело не в метки, то чего же он так смотрит? Вот. До сих пор.

Уф!

Выдыхаю, когда спасаюсь от его взгляда, юркнув в другой коридор. Мне нужно еще несколько минут, чтобы восстановить дыхание и успокоить сердце. Но время поджимает, вдруг ректор сейчас воспользуется этим путем, и мы опять пересечемся? Лучше уйти! Да, побыстрее!

Вот и библиотека. Огромная! И не только в ширину, но и ввысь. Сбиваюсь со счета, пока пытаюсь сосчитать количество полок. И как до верхних добраться, тут как минимум понадобятся три меня или... вот та парящая лестница. Что ж, буду надеяться, что летать мне сегодня не придется, и нужные мне книги найдутся в досягаемости.

– Здравствуйте! – спешу к женщине за стройкой, и тут же стопорюсь, понимая, что не могу открыто сформулировать вопрос. – А где тут отдел с метками?

– Истинных? – переспрашивает она, как-то странно улыбаясь. Будто я пришла с ней новую любовную новеллу обсудить.

Нет. Если с кем и обсуждать, что с душекопателем и мозгоправом одновременно. Только эти двое мне и помогут.

– С любыми, – отвечаю я.

– Он во-он там, – женщина указывает на дальние стеллажи у окна, я тут же благодарю и лечу к книгам.

Эта не та. Тут тоже какая-то мура. Это опять об истинных. Вот же достали! У нас в империи истинных пар четыреста от силы на несколько миллионов голов, а книг сколько написано. Культ истинных какой-то! Вот тут даже лжеистинность описывают. Мол, вязь можно каким-то чудом даже украсть. А свою метку поиска я могу кому-нибудь передарить? Нет? Плохо.

Так, вот тут что-то интересное.

Пролистываю толстенный фолиант, но то что нахожу, и радует и огорчает.

Я не проклятая. Это хорошо. На мне выслеживающая метка – это плохо.

Но ещё хуже, что информации о том, как ее наложить или снять отсутствует. А точнее помечена грифом "запретная литература".

Конечно, кто так просто даст адептам доступ к подобным заклинаниям?

И что мне теперь делать?

Устало опираюсь на спинку стула и закрываю глаза. Не спеши себя хоронить, Вивиьен. Это не тупик. Ты найдешь выход!

– В библиотеке спишь? – раздается голос надо мной, и от сна нет и следа.

– Кажется, мы договорились не пересекаться! – шиплю на Коллина.

– Слушай. Я был не прав. Я, правда, думал что все по согласию.

– По согласию? Да меня ноги не держали, и ты это прекрасно видел!

– Думал, ты сама. У нас многие в пунш всякое себе добавляют.

– Нет. Не сама!

– Я уже понял. Ректор целое следствие проводит, – ноет Коллин, а я у меня от упоминания этого мужчины, вновь все внутри переворачивается. – Он у нас зверь какой-то!

Зверь?! Ректор?! Ты мне еще поговори!

– Ладно-ладно! – поднимает вверх руки Коллин, прочитав недовольство по взгляду. – В любом случае, я не из тех, кто женщин берет силой. Просто ситуация вышла неоднозначная. Прости, если обидел.

О, как! Назвавшийся наследник умеет извиняться? Похвально!

Но что мне с этими извинениями делать? На метку намазывать, чтобы испарилась?

– Слушай, если ты это все говоришь для того, чтобы ректор не отчислил.

– Он не отчислит. Наказал меня на целый год. Но оснований для отчисления нет. Я не потому хочу с тобой помириться.

– Мириться мы точно не будем. И враждовать тоже смысла нет. Поэтому давай считать, что мы не знакомы.

– Ладно, – жмет плечами и уже собирается уйти, как взглядом цепляется за страницы моей книги.

– Тебе нужен запретный фолиант?

– Нет. – хмурюсь я, и тут же прикрываю страницы.

– Я знаю, где и как его достать.

***

Ночью проникать в библиотеку очень идиотская затея, скажу я вам. Но как быть? Метка растёт. Выбора нет.

Хорошо, хоть от Коллина отвязалась. Собрался на вылазку со мной. Благо хоть о причинах не расспрашивал. Все-таки, наверное, у него есть чувство стыда. Но не чувство такта, однозначно. Хотя если бы не это, то как бы я узнала заклинание-ключ от нужной двери и собственно то, где эта самая дверь находится? А вот отвязать было крайне сложно.

Пришлось сказать ему, что пойду завтра, а сама пошла сегодня, чтобы он не подкараулил.

Он, может, и не собирается, но кто его знает. Не верю я ему. Совсем.

Так, и где же книжка? Из-за огромных окон, которые наверняка защищены от взлома, нельзя зажечь свет, увидят. Вот и приходится ползать, практически в темноте, убивая зрение о нечеткие названия на корешках.

Вот! То что нужно! С сороковой попытки. Это, считай, удача.

Как можно тише вытаскиваю книгу и сажусь на пол, чтобы из окна никто не увидел крохотный маленький свет от свечи. Магию, тут скорее всего, отслеживается, да и мне не желательно ее применять, пока эффект лекарства полностью не исчезнет.

Страницы шуршат под пальцами, глаза просматривают десятки разных меток, и останавливаются на той, что больше всего похожа на мою. Только моя еще не завершила свое полное проявление.

Обычно эти метки обретают полную силу спустя сутки, мне же повезло, благодаря печатям Хозяина. Если не найду, как остановить самой, придется идти к нему и просить восстановить печать. Но это самый плохой и жуткий вариант.

А вот отвар, который тут предлагается, очень даже хороший. Ну, почти. Потому что половина ингредиентов, скорее всего, сыскать будет гоблински сложно.

Эх. Все равно записываю на листок рецепт. Спешно задуваю свечу, возвращаю книгу на место и только хочу выбраться, как слышу шаги.

Уверенные. Размеренные. Приближающиеся сюда.

Гоблины! Ну, кому не спится?! Библиотекарю? Охране?!

Мне бы сейчас очень пригодился артефакт невидимости или хотя бы искажения внешности. Может, выкупить его у Вирга, если согласится на оплату в течении трех лет с моей крохотной стипендии? Ага, размечталась.

Шаги все ближе. Гоблины! В панике пытаюсь сообразить, куда тут можно спрятаться, и не нахожу ничего более подходящего, чем стол.

Быстро ныряю под него. Почти не дышу, прислушиваться к звукам. Открывается дверь. Шаги стихают.. Загорается свет. Тусклый. Прямо над тем самым столом, где я прячусь. Хотя столов тут, в принципе, всего два. И второй завален книгами. Непопулярна у нас закрытая секция библиотеки. Очень непопулярна.

На столешницу тихо опускается книга. Отодвигает стул.

Ой, мамочки, только не садись!

Садится! И к своему ужасу узнаю этого мужчину даже по коленкам!

Ректор!

О боги! За что вы так со мной?

Зажимаю рот руками, чтобы не издать ни звука. Почти не дышу. Но мне кажется, что сердце бьется так громко, что он услышит его!

Что происходит? Шелест страниц вдруг стихает. Тело ректора напрягается. Неужели он меня заметил?! Учуял? Из-за метки на спине?

О боги, как мне быть?!

– Адепт Аллеро. – произносит он мое имя, и я вздрагиваю.

Как?! Как он узнал, что это я?!

– Будьте добры, вылезьте из-под стола. – говорит он, вставая со стула.

Мамочки! За что мне все это?!

А можно, я никуда не пойду? Вот тут посижу, пока за ногу не вытащат. Нет? Нельзя? Я сейчас зареву!

Сжимаю пальцы в кулачки, чтобы не дрожали, и выполняю приказ. Чувствую себя такой идиоткой, пока на коленях выползаю к нему. Хочу встать, но он как-то не сильно далеко отошел, чтобы я могла выполнить подобный маневр спокойно. И вот, поднявшись, оказываюсь практически зажата между грудью ректора и столом, в который упирается попа.

– Вы не перестаете меня удивлять, адепт Аллеро, – звучит его голос. – Сами расскажете, что тут искали?

– Я.. я.., – по глупости решаю взглянуть ему в глаза и слова, которые и так шли с трудом, испаряются из мыслей. Гоблины, кажется, я не могу ему соврать! Это что еще такое? Мне надо! Я жить хочу!

Может, в обморок упасть?! А если он поймает? Я ведь не смогу разыгрывать бессознательность, когда мое тело так остро реагирует на каждое его прикосновение.

– Адепт Аллеро, вы забыли, как говорить?

– Вы не могли бы отойти. Мысли путаются.

– Вы тоже удивляете меня своим талантом путать мои мысли. Я теперь понятия не имею, что от вас ожидать. Отойду и вы попытайтесь сбежать.

– Думаете, вы поймали бы меня, если бы я правда обладала такой ловкостью?

Щурится, будто пытается взвесить эти слова. Да, верно, без своих артефактов я далеко не такая неуловимая. Надеюсь, эта самая неуклюжесть и избавить его от подозрений и попытки составить меня с той, кто пробрался в его спальню.

– Воспитанным леди и прилежным адептам не пристало прокрадываться ночами в неположенные места. А раз вы здесь, значит, должна быть причина. И я хочу ее знать.

Смотрю в его грязные глаза, освещенные лишь теплым светом лампы, и почти не слышу голоса. Идиотка.

Нужно прийти в чувства.

– Не делай так, – слышу его голос.

– Как? – не понимаю я и вновь нервно закусываю губу.

А он вместо того чтобы ответить, касается пальцами моего рта.

– Так.

Я молнией отстраняюсь от него, как бабочка от огня, потому что чувствую, как одно прикосновение опалило мои крылья. Чуть ли не падаю на стол, а он двигается за мной в попытке удержать.

И так мы застываем в дико компрометирующей позе. Я забываю все на свете. И то за чем пришла, и то, о чем мы только что говорили, даже собственное имя.

Не моргая смотрю на его губы оказавшихся так близко ко мне, что я ловлю его горячее дыхание кожей.

Нет. Вивьен. Ты ведь дала себе слово!

Сглатываю горечь, и пытаюсь выбраться их этих недозволительных объятий, но хватка ректора становится сильнее.