Глава 14

Утром, когда все спешили на завтрак, я притаилась в одном из ответвлений коридора и решила подождать Вэйна. Я боялась того, как прошла его встреча с отцом. Вдруг верховный маг опять вышел из себя.

Вэйна я увидела издалека. Его фигуру словно окружала аура отчуждённости – другие ученики не просто избегали его, они опасались даже идти рядом.

Встретившись взглядом с парнем, я жестами попросила его следовать за собой. Особо не ждала, что после вчерашнего он захочет со мной говорить, но Вэйн вновь меня удивил.

Когда мы оказались в одной из пустующих аудиторий, я отступила на пару шагов, разглядывая однокурсника. Вид у него был измождённый, тёмные круги под глазами обозначились чётче. Синяков и ссадин я не заметила, но, возможно, они скрывались под одеждой или Вэйн успел подлечиться.

– Осмотр закончен? – поинтересовался дракон.

– Ты… как?

Парень вопросительно вскинул бровь.

– Твой отец… – я запнулась, поняв, что Вэйн всё равно не ответит, да и, собственно, не моё дело, как прошла его беседа с отцом. Вдохнув, призналась: – Я беспокоилась.

– Я не нуждаюсь в твоей жалости, – промолвил он с непроницаемым выражением лица. – Если тебе больше нечего сказать, я пойду.

Вчерашний день не прошёл бесследно, в моём обществе парень чувствовал себя неловко. Впрочем, я тоже с каждой новой встречей всё больше терялась, смущалась и робела – то есть вела себя совершенно несвойственным мне образом.

– Подожди!

Скрестив руки на груди, он посмотрел на меня.

– Тот нож… – еле слышно прошептала я. – Всё думаю, кто мог его подбросить. Ты уверен, что на нём человеческая кровь?

Молчал сокурсник долго, я уже думала, что не ответит, когда он вдруг произнёс:

– Это была кровь животного.

Вот ещё один факт в поддержку моей теории. Если Вэйна хотели подставить, то это была бы кровь Сины. Хотя возможно, человек, который подбросил нож, никак не связан с убийством моей соседки и лишь воспользовался ситуацией, чтобы лишний раз помучить Вэйна. Но я слабо верила в подобные совпадения.

– Откуда ты знаешь?

– Проверил.

– Как? Когда?

– Ночью.

– Но… как? – повторила я.

– Пробрался в алхимическую лабораторию, – не спуская с меня взгляда, сказал Вэйн. – Позаимствовал некоторые ингредиенты и провёл исследование.

– Мы ничего подобного не проходили…

– Знаю. Этого нет в учебниках. К таким опытам прибегают лишь целители и следователи. Описание анализа, список ингредиентов, энергетическую схему… я всё вычитал в книге.

Так вот почему Вэйн выглядел таким усталым. Сколько ночей ему не удавалось отдохнуть?.. Впрочем, я рада, что он провёл время за изысканиями, а не в компании отца.

– Не веришь? – прищурился он.

В голосе парня я уловила напряжение. Похоже, моё молчание он истолковал неправильно.

– Почему же? Верю… – улыбнулась. – Но жалею, что ты меня не пригласил. Я бы хотела присутствовать при этом исследовании.

Выражение его лица немного смягчилось.

– Я же говорил, не хочу тебя впутывать.

– Я и так впутана, и не меньше тебя хочу найти настоящего преступника. Сина была моей соседкой. Её тело, если ты вдруг забыл, тоже нашла я. Меня подозревают в убийстве. А ещё я единственная, кто верит в твою невиновность.

– Было слишком опасно, – покачал головой Вэйн. – Если бы нас застали ночью в лаборатории…

– Но тебя ведь никто не видел?

Он кивнул.

Душу грызла иррациональная обида, хотя я понимала, почему Вэйн так поступил. Он не доверял мне. Вообще никому не доверял. К тому же особой пользы от моего участия не было бы, только лишние тревоги.

– Ладно, забудем… – вздохнула. – Тебе что-то ещё удалось узнать?

– Нет.

– Кого-то подозреваешь?

Вэйн вновь покачал головой.

– Ну, мы хотя бы выяснили, что это не кровь Сины… – я присела на краешек парты и произнесла: – Мне тут пришло в голову, что тебя не хотели подставить. Нож подбросили для того, чтобы ты сам поверил, что убил Сину.

– Я тоже об этом думал.

Вот как? Впрочем, было бы странно, если бы Вэйн не рассматривал подобный вариант. В отличие от Марка он не потерял способность анализировать информацию.

– Значит, настоящий преступник тебя сильно ненавидит. Нет идей, кто это может быть?

– Меня многие ненавидят. Так что список будет длинный, – Вэйн грустно усмехнулся.

– Не думаю. Из мести перерезать горло невинному человеку способны немногие. Обычно врага хотят убить или искалечить, разрушить его жизнь, всё отобрать… Но преступник действует более изощрённо.

– Отбирать у меня нечего. Жизнь и так давно разрушена. Ты слышала отца, я вообще не должен был рождаться.

– А дар? Если тебя выгонят из школы, то…

– Дракона нельзя лишить магии. Мы и есть магия.

– А если дракон совершил серьёзное преступление, и его вина не вызывает сомнений?

– Заточат в темницу, из которой не выбраться. Если дракон ещё не оставил потомства, то туда же приведут невесту… Драконий род ни в коем случае не должен прерваться.

Хотелось подробнее расспросить про драконов, но случай был неподходящий.

– И всё же, подумай, кто ненавидит тебя настолько, чтобы убить Сину?

– Не знаю. Лишь надеюсь, что для убийства была ещё какая-то причина. Иначе… – его голос дрогнул, – получится, что Сина умерла из-за меня.

– Уверена, причина была. Сина знала, кто убил её подругу.

Он отвернулся к окну и тихо сказал:

– Вот только кроме меня других подозреваемых в убийстве Хани нет.

– В прошлый раз тебя тоже подставили. Заставили думать, что…

– Стася, тебе стоит поспешить, – перебил меня Вэйн, – иначе ты сегодня опять рискуешь остаться без еды.

Удивлённо посмотрела на парня. Откуда он знал, что вчерашний день я провела на голодном пайке?.. Хотя мы встречались за завтраком, обед я пропустила из-за беседы со следователем, а во время ужина мы прятались в музее. Определённо, в наблюдательности Вэйну не откажешь!

Стоило напомнить о еде, как я поняла, что просто безумно хочу есть. До конца завтрака меж тем было всего пятнадцать минут.

Я в нерешительности замерла. Оставлять парня одного не хотелось.

– Иди-иди, – поторопил он меня.

– Наверное, и правда пойду… – я поспешила к дверям, но на полдороги остановилась и обернулась. – Если что-то узнаешь, обязательно сообщи мне. И если решишься вновь провести исследование, тоже!

По губам Вэйна скользнула улыбка, и он кивнул.

Только когда подходила к столовой, я поняла, что впервые за эти месяцы видела, как Вэйн улыбался. Не скалился или презрительно, зло усмехался, а именно улыбался.

* * *

Следующим вечером после уроков всем студентам приказали собраться в зале.

Я пришла одной из первых и притаилась за колонной, рядом с невысоким помостом. Чувствовала себя измотанной эмоционально и физически – из-за подготовки к контрольным не спала полночи. Завтра выходной, но в понедельник лабораторная по алхимии… и до сессии оставалась всего неделя! Я не хотела никого видеть, ни с кем общаться, а только спать и… учиться, учиться и ещё раз учиться. Увы, приказ ректора проигнорировать было нельзя, а потому, чтобы не тратить попусту время, я прихватила с собой учебник по зельеварению и алхимии. И теперь повторяла формулы, схемы и свойства ингредиентов, да следила краем глаза за происходящим.

После Праздника урожая мне больше не доводилось бывать в этом зале. Сейчас он выглядел более строго и официально, чем в тот памятный осенний вечер. Хотя убранство почти не изменилось. Стены всё так же украшали гобелены, потолок был расписан драконами, а мраморный пол натёрт до блеска. Вот только не было стола с праздничными яствами, балкон для музыкантов пустовал… и появился тот самый невысокий помост. Похоже, его собрали специально к сегодняшнему вечеру.

По мере того, как зал заполняли студенты, у помоста собирались преподаватели и административные работники. Приплыл похожий на привидение профессор Сон. Пришёл хмурый Догэн и невысокий упитанный учитель Чонг, который преподавал у нас травоведение, следом за ними кураторы старших курсов и преподаватель лоссайского… В толпе среди студентов я заметила целителя Чжи-Гиена, старика-коменданта Оши, Нири-Лидэ и госпожу Хати, которая являлась старшей над слугами. Одним из последних к помосту подошёл Тэян.

Я никак не могла определиться в своём отношении к профессору. Не понимала его… На первый взгляд он производил впечатление умного, сильного и справедливого человека (а ещё весьма привлекательного и харизматичного, что уж кривить душой). Вот только временами казалось, что профессор вёл какую-то свою игру, да и его отношение к Вэйну было несколько предвзятым. С другой стороны, добился бы Тэян столь высокого положения, если бы не плёл интриг?

Должность преподавателя в Чонрэйской высшей школе магического искусства считалась престижной и высокооплачиваемой. Кого попало на такую работу не брали. Учитель должен быть не только умён и талантлив, но и обладать безукоризненной репутацией, служить примером для будущей элиты империи.

Из двадцати преподавателей лишь восемь носили гордое звание профессоров, и лишь пяти доверяли курировать курсы. Так что в школе Тэян, несомненно, был на хорошем счету. Даже несмотря на своё происхождение… Среди всего преподавательского состава только Тэян и Догэн не могли похвастаться дворянскими фамилиями. Не знаю, имелись ли в биографии учителя боевой и физической подготовки тёмные пятна, но Тэян был бастардом. А это даже не пятно. Это клеймо.

За последние месяцы я многое узнала о традициях и нравах Чонрэйской империи. Моим основным источником информации оказалась Маина, которая с удовольствием занималась просвещением чужестранки из далёкой варварской страны.

Несмотря на то что у большинства дворян имелись наложницы, незаконнорожденные дети были редкостью. Всё потому, что дети от наложниц официально считались детьми законной супруги и получали отцовское родовое имя. Счёт таких детей нередко шёл на десятки, а сколько у них было двоюродных братьев и сестёр – вовсе не сосчитать. Ведь чем больше в роду людей, чем он сильнее. При этом наследование шло по линии законной супруги, но остальные члены рода тоже не бедствовали.

Бастардами в Чонрэе считались только те дети, которых не признал род отца. А значит, скорее всего, мать профессора была девушкой из дома удовольствий или бедной крестьянкой, которую никто не захотел брать в свой род. И тогда особенно удивительно, как Тэяну удалось достичь таких высот!..

Впрочем, узнала бы я историю нашего профессора, что с того? Правильно – ничего! Так почему я, вместо того чтобы готовиться к лабораторной, занимаю голову праздными рассуждениями? Личность Тэяна, без сомнения, крайне любопытна. Да только лабораторную куратор за меня не сделает, контрольную не напишет, а на экзамене может завалить.

Вздохнув, я открыла учебник, и начала повторять, в какой последовательности опускались в котёл ингредиенты, необходимые для создания универсального клея. В этом семестре мы проходили бытовые зелья.

– Стася! – разлетелся по залу звонкий крик.

Нарушителя спокойствия долго искать не пришлось – от высоких, инкрустированных перламутром дверей ко мне спешила Маина.

При виде девушки я почувствовала лёгкую досаду – теперь позаниматься точно не получится! Наивно было думать, что мне удастся спрятаться за колонной. Я – та самая кошка, которую видно даже в тёмной комнате – единственная блондинка в школе.

– Как думаешь, зачем нас позвали? – запыхавшись, выпалила Маина.

– Наверное, какое-то объявление хотят сделать.

– Эх, хоть бы его отчислили!

– Кого?

– Вэйна! Кого же ещё?..

Я могла назвать нескольких человек, которых, в отличие от дракона из рода Ши, давно следовало выгнать из школы, но промолчала.

– Хойя не зря своего дядю хвалила. Уверена, он нашёл убийцу, – продолжила Маина. – Иначе зачем было всех нас собирать?

Я придерживалась той же точки зрения, разве что не верила, что Вэйн причастен к убийствам. Оставалось надеяться, что Тин-Шиюн и правда так хорош, как о нём говорили, и смог за пару дней выследить настоящего преступника, а не подтасовал улики и подставил Вэйна, Марка или меня.

– О, Хойя! – воскликнула Маина и замахала рукой, приглашая подругу присоединиться к нам. И стоило той подойти, тут же спросила: – Твой дядя что-нибудь рассказывал? Он доказал, что Вэйн убийца? Выбил из него признание? Теперь его отчислят?

– Вряд ли из Вэйна можно выбить признание, – губы Хойи скривились. – И мой дя… родственник точно не стал бы этим заниматься.

– Ну да, ну да, – закивала главная сплетница школы. – Драконы ведь неприкосновенны!

– Тин-Шиюн не обсуждал со мной расследование, но я слышала, что… – Хойя замолчала и неуверенно посмотрела на меня.

– Что ты слышала? – подобралась Маина, как гончая, которая почувствовала запах дичи.

Соседка нехотя промолвила:

– Скоро сессия. Ему приказано закончить следствие до того, как начнутся экзамены.

Ах вот оно что! Надежда, что следователю и правда за столь короткий срок удалось вычислить настоящего преступника, стремительно таяла. Вероятно, на него надавили вельможные родители, а то и сам император… если, конечно, тот счёл нужным вникнуть в столь мелкое дело, как убийство студентки-простолюдинки.

С тревогой я посмотрела на Вэйна, который с невозмутимым видом подпирал колонну у противоположной стены.

– Надеюсь, в этот раз Вэйна не станут выгораживать, – проворчала Маина. – Это убийство не получится выставить несчастным случаем, ведь сейчас никакого эксперимента не было. Разве что скажут, что Сина неудачно упала или сама себе перерезала горло….

– А почему вы уверены, что убийца именно Вэйн? – не выдержала я. У меня хватило ума не кричать на весь зал, а сказать тихо, чтобы расслышали только стоявшие рядом девушки. – Доказательств его вины нет. Лишь домыслы.

– А кто, если не Вэйн? – удивилась Маина. – Ты кого-то другого подозреваешь?

И опять я могла назвать несколько имён, но решила не подливать масла в огонь. Ни к чему разбрасываться огульными обвинениями.

– Не знаю. Нет. Но… тем вечером на конюшне помогал Марк. Даже он выглядит более подозрительно, чем Вэйн…

– Думаешь, это Марк? – перебила меня Хойя.

Эх, неудачный пример я привела. Вылетело из головы, что однокурсница до сих пор неровно дышит к лоссайцу.

– Нет, конечно! Но улик против него больше.

– Это потому, что Вэйн снова хотел его подставить, – заявила Маина.

– Снова? – переспросила я.

Сплетница с умным видом кивнула.

– В прошлый раз Вэйн просто не успел скрыться. Если бы Марк пришёл чуть позже, то увидел бы окровавленное тело Хани. Попытался ей помочь… и его застали бы над трупом!

– Маина, тебе бы в следователи пойти! – пропела, подходя к нам, Мэй-Лана, а затем, театрально вздохнув, добавила: – Какая жалость, что туда не берут девушек.

– А может, я буду первой! – вскинула подбородок Маина. – В школу вот тоже раньше девушек не принимали. Но всё меняется…

– Тише, – шикнула Хойя.

Вовремя! На помост поднялись ректор Хон, следователь и госпожа Нири. Глава школы вышел вперёд. По залу разнёсся гулкий зловещий звон, словно кто-то ударил в невидимый гонг.

– Многие, наверное, уже догадались, зачем мы сегодня всех собрали, – издалека начал ректор.

Ребята согласно закивали, но нарушить тишину никто не рискнул.

– Госпожа Нири расскажет о результатах расследования, – продолжил Хон-Шин. – Вашим родителям направлены отчёты, в которых подробно изложены все события, а также принятые школой меры, чтобы подобного впредь не произошло. Теперь вас ничто не должно отвлекать от подготовки к экзаменам. Напоминаю, до сессии осталась всего неделя!

Хойя права, на ректора действительно надавили. Даже стало немного жаль архимага – ему пришлось оправдываться перед родителями и учениками. Впрочем, кто, если не ректор, виноват, что в школе сложилась столь нездоровая обстановка?

А ещё интересно, письма с объяснениями и извинениями всем родителям разослали? Или только представителям дворянских семей?

Хон-Шин уступил место Нири-Лидэ. Та, чопорно сложив руки на груди, сказала:

– Недавно случилось ужасающее событие – в стенах нашего славного учебного заведения произошло убийство. Великий дракон, да будут долги его годы и славны потомки, направил в школу лучшего следователя.

Изящным, тщательно выверенным жестом помощница ректора указала на дядю Хойи. Тот легко кивнул.

– Следователь Тин-Шиюн, – продолжила госпожа Нири, – оправдал свою репутацию и за считанные дни смог изловить преступника.

Не удержавшись, я посмотрела на Вэйна. И в этом оказалась не одинока – на дракона сейчас смотрели все. Тот всё так же, со скучающим видом, стоял, прислонившись спиной к колонне, словно происходящее его ничуть не касалось.

– Что касается личности преступника, – сказала Нири-Лидэ, – то, к нашему удивлению и глубочайшему сожалению, им оказался один из школьных слуг.

– Кто?.. Что?.. Как?! – зал заволновался, зашумел.

Никто не мог поверить, что убийцей оказался простой слуга. У меня сказанное тоже не укладывалась в голове. Я не удивилась бы, если бы виновником объявили Вэйна или какого-то другого ученика. Но слугу?!

– Тишина! – раздался звонкий голос госпожи Нири. – Нарушители спокойствия впредь будут караться штрафными баллами.

Все тут же послушно замолчали.

– Преступник найден. Его вина доказана и сомнений не вызывает. Им оказался молодой человек по имени Чан. Он поступил в школу одновременно с Синой, но, в отличие от бедной девушки, не смог сдать первую сессию. Чан решил остаться в школе в качестве слуги. Последний год он работал на конюшне. Именно там нашли тело Сины…

– Это ничего не доказывает! – воскликнул Марк.

– Марк Флин, минус пять баллов за неуважение к администрации школы, – объявила Нири-Лидэ.

– Студент Флин, проявите терпение, – обратился ректор к сыну заморского посла. – Я понимаю, что смерть однокурсницы вы принимаете близко к сердцу, а потому некоторое время вам придётся помолчать.

Лоссаец хотел ответить, но не смог. Несколько секунд он беззвучно, как рыба, открывал рот. Его парня покраснело то ли от прилагаемых усилий, то ли от сдерживаемой ярости.

В зале раздались тихие смешки.

Выглядел он и правда забавно, но смеяться мне нисколько не хотелось.

– Марк Флин, успокойтесь и выслушайте до конца, – сказала госпожа Нири. – Остальных это тоже касается.

Парень скрестил руки на груди и хмуро кивнул.

– Вина Чана, как я сказала ранее, сомнений не вызывает… Старший конюх и его помощник живут при конюшне. Но ночью, когда погибла Сина, в доме оставался только Чан. Старший конюх в тот вечер занемог – отравился настойкой, которой его угостил помощник – и направился в лазарет. Вернулся он лишь утром… При обыске среди вещей Чана была найдена одна из парных заколок. Другая такая же была у покойной Сины.

Я поймала на себе взгляд следователя. Тин-Шиюн еле заметно покачал головой, словно предупреждал, что не стоит вмешиваться. Кивнула в ответ. Брать пример с Марка я не собиралась… Хотя спросить хотелось много чего!

Как вторая шпилька оказалась у слуги? Почему госпожа Нири не обмолвилась, что изначально заколки принадлежали Хани? И почему следователь так странно себя ведёт?..

– Позвольте вопрос, ректор Хон, – вскинул руку Хван-Рик.

– Спрашивайте, – глава школы благосклонно кивнул.

– Тело этой… Сины спрятали с помощью магии. Значит, у конюха был сообщник?

– Закономерный вопрос, – губы архимага тронула слабая улыбка. – Нет, насколько нам известно, Чан действовал в одиночку.

По залу пронеслись шепотки. Ученики обменялись недоумёнными взглядами.

– Возможность управлять энергетическими потоками – величайший дар, доступный лишь избранным, – велеречиво произнесла госпожа Нири. – После каждой сессии выявляются некоторые недостойные подобной чести. Им обрезают каналы, насыщающие источник силой. Но иногда… крайне редко, полностью обрезать каналы не удаётся. К сожалению, у Чана остались магические способности. Очень слабые и нестабильные. Но ему оказалось по силам сокрыть тело Сины.

Слова помощницы ректора ошарашили студентов. Никому не приходило в голову, что у некоторых слуг могли остаться крупицы дара.

А ведь меня изначально тоже удивило, что маскирующее плетение, которое использовал преступник, было таким простым. Вот и объяснение подоспело. Складно как…

– Позвольте тоже полюбопытствовать, – подняла руку Тин-Хойя. – А какой мотив был у Чана? Почему он решил убить именно Сину?

Хон-Шин кивнул. Этот вопрос ему тоже пришёлся по нраву.

– Лидэ, поясните.

– Чан считал, что с ним обошлись несправедливо и ненавидел тех учеников, которые обошли его по успеваемости, – сказала чонрэйка. – По результатам первой сессии Сина оказалась выше его в рейтинге на одну позицию. В итоге она смогла продолжить обучение, а Чан стал слугой. Как нам стало известно, в последние месяцы он не раз высказывался о преподавателях, студентах и самой школе в негативном ключе.

– Он такой один?! Этот… недомаг? Или другие слуги тоже?! – выкрикнул Джитэ.

– Ан-Джитэ, минус пять баллов за…

– Лидэ, – вскинул руку ректор, останавливая помощницу, а затем сказал: – Среди слуг проведена проверка, больше ни у кого способностей к магии не выявлено. Также принято решение уволить тринадцать человек, которые выражали недовольство своим положением и саботировали работу.

Если бы меня в одночасье лишили магии, я бы тоже оказалась недовольна. Родиться с магическим даром – всё равно, что вытянуть на городской ярмарке выигрышный лотерейный билет – везло единицам. Маги жили гораздо дольше обычных людей, зарабатывали не в пример больше, а ещё были способны творить чудеса. Отнять дар – лишить человека мечты, достойной жизни, обречь на жалкое существование.

Одно дело, когда ты знаешь о магии, но тебе она изначально недоступна. И совсем другое, когда ты продолжаешь видеть энергетические потоки, некогда мог ими управлять и сам творить те самые чудеса, а теперь остаётся лишь наблюдать и жалеть о несбыточном… К тому же для бедного простолюдина магический дар – возможность изменить не только собственную жизнь, но и всей семьи, а потому лишиться его вдвойне тяжело.

– Хани тоже убил этот слуга? – спросил дружок Рика.

– Ан-Джитэ, всё-таки я вынужден вычесть у вас пять баллов за неуважение к администрации школы, – покачал головой ректор. – Но на вопрос отвечу. В последний раз. Надеюсь, больше никто и никогда эту тему поднимать не будет.

Архимаг окинул собравшихся пристальным взглядом.

– Год назад с Лэй-Хани произошёл несчастный случай. С убийством Сины он никак не связан. Чан пытался отвести от себя подозрения и ввести в заблуждение следствие, но ему это не удалось.

Студенты шёпотом принялись обсуждать последние новости.

Ректор вновь вскинул руку, призывал к тишине.

– На этом собрание окончено. Прошу всех сосредоточиться на подготовке к экзаменам. Школа в свою очередь сделает всё, чтобы трагических инцидентов больше не происходило и впредь ничего не отвлекало студентов от учебного процесса. Особо горячих голов предупреждаю… Да-да, Марк Флин, это вас в первую очередь касается. Если в ближайший месяц произойдёт драка, которую можно квалифицировать как самосуд, то зачинщика отчислят из школы. Без права восстановления. Никаких исключений делаться не будет. Всем всё понятно?

– Да… – нестройным хором отозвались ученики.

Первыми зал покинули преподаватели с административными работниками. Затем потянулись на выход студенты, возбуждённо обсуждая результаты расследования. Как ушёл Вэйн, я не заметила, да и Марка из поля зрения упустила.

– С ума сойти! – выдохнула Маина. – Нет, вы слышали, а?.. Хойя, что скажешь? Стася, ты веришь?

– Не знаю, – пожала плечами я.

Хойя благоразумно промолчала. Впрочем, взгляд у девушки был задумчивый, похоже, она тоже не ожидала такого развития событий. Я уже не раз ловила себя на мысли, что первое впечатление было обманчивым, и Тин-Хойя гораздо умнее, чем мне показалось изначально.

– Да тут и думать нечего, верховный маг вновь отмазал своего драгоценного сыночка, – фыркнула Лана и направилась к стоящей поодаль компании Хван-Рика. Видимо, ей не терпелось обсудить новости с женишком и братцем.

– Я пойду. В библиотеку, – сухо промолвила Хойя.

– Мне тоже надо заниматься, – сказала я.

– А… – открыла рот Маина. Вид при этом у неё был крайне обиженный и растерянный.

Я виновато развела руками и тихо ретировалась.

Мне стоило последовать примеру Тин-Хойи и поспешить в библиотеку, засесть за учебники. Но я сомневалась, что Марк внемлет голосу разума. Надо найти парня и успокоить его пыл, пока лоссаец чего-нибудь не учудил.

Я быстро шла по коридорам замка, пытаясь высмотреть знакомую тёмно-русую шевелюру. До ужина ещё час… И вот где, спрашивается, искать лоссайца? Да и Вэйна, как назло, тоже не было видно.

У меня никак не шли из головы слова, сказанные ректором и госпожой Нири.

Как всё складно получилось! Да только не верилось мне, что слуга замешан. Скорее уж профессор Тэян поспешил исполнить просьбу давнего друга и нашёл человека, на которого можно повесить убийство… Ага, и этот человек, удивительное дело, единственный из слуг сохранил крохи дара, известен своей ненавистью к бывшим соученикам, да ещё находился на конюшне, когда убили Сину. Просто фантастическое совпадение! А главное, у помощника конюха нашлась пропавшая шпилька. Немыслимо просто!

Если только…

Я замерла посреди коридора. Стало жутко и страшно.

Всё было спланировано заранее. Сину специально выманили к конюшне. Старший конюх не случайно отравился настойкой. Шпильку подбросили… Убийца с самого начала решил подставить слугу.

Я понятия не имела, кем был кукловод, который дёргал за ниточки. И вполне могла оказаться следующей жертвой… или преступником.

Впрочем, нельзя исключать вариант, что вся история – плод фантазии Хон-Шина. И в действительности вторую шпильку никто в глаза не видел, а у слуги не осталось дара. Просто помощнику конюха не повезло, он оказался не в то время и не в том месте. Ректор спешил замять дело, а тут нарисовался такой удобный подозреваемый.

Опять-таки следователь на собрании вёл себя странно – не проронил ни слова. Вот поговорить бы с ним… Позже! Сначала надо найти Марка.

Лоссайца не было ни в общежитии, ни в столовой, ни в библиотеке… Коридоры замка – настоящий лабиринт. Бесчисленное множество аудиторий, кабинетов, лабораторий и тренировочных залов – здесь можно искать бесконечно долго, легко заблудиться и спрятаться.

Я уже отчаялась, когда вспомнила про Дозорную башню, на которую мы поднимались с Марком. Время года для прогулки по смотровой площадке неподходящее, за окном уже который день свирепствовала метель, но, кто знает, что у лоссайца на уме? Может, он решил голову проветрить и кровь остудить? В конце концов, я ничего не потеряю, если проверю… Только время. Тот самый ресурс, которого мне постоянно не хватало. Ну, ничего, значит, сегодня меньше посплю.

Я увидела лоссайца в пустынном холле, из которого неприметная дверца вела на винтовую лестницу.

– Марк! – окликнула его, подбегая.

– Стася?.. – удивлённо вскинул брови он. – Что-то случилось?

– Нет. Просто хотела поговорить. Надеюсь, ты не собираешься…

– Драться с Вэйном? – понял меня с полуслова Марк. – Нет. Конечно, кулаки чешутся, но я ведь не идиот.

Я облегчённо вздохнула.

– За кого ты всё же боишься?.. За меня? Или за Вэйна?

– За вас обоих, – призналась я.

– До сих пор считаешь, что он не виноват?

Кивнула. А затем спросила:

– Это ведь ты нашёл Хани и Вэйна? Расскажи, как оно всё было в тот день. Я должна знать.

– Расскажу… Почему бы не рассказать? Может, тогда поймёшь… – парень встретился со мной взглядом и, грустно улыбнувшись, сказал: – Наверное, ты слышала, что мы дружили? Хани, Вэйн и я… Так вот. Хани учёба давалась нелегко, а потому мы ей помогали. Особенно Вэйн. Она даже попросила, чтобы их в паре поставили работать над курсовой… В тот вечер я должен был встретиться с Хани и, когда она опоздала на свидание, пошёл её искать. Я уже подходил к лаборатории, где они обычно занимались, когда почувствовал мощный выброс силы. Да такой, что пробил все опутывающие школу плетения. Когда я вбежал, Вэйн сидел на полу, а Хани лежала у него на коленях. Она уже не дышала. Всё вокруг было залито кровью. Сама лаборатория разгромлена. Вскоре прибежали учителя и студенты. Вэйна увели. Тело Хани унесли. Помещение опечатали.

– И что? Это ничего не доказывает.

– Только он был с ней в тот вечер. Да и сам Вэйн вину не отрицает.

– Не отрицать и признать – не одно и то же. Да, Вэйн – дракон, но если бы против него были неопровержимые улики, его бы не оставили в школе.

– А ты наивная, – вздохнул Марк. – И плохо знаешь местные реалии. Драконы – владыки империи, они стоят выше законов. Им сходит с рук то, за что других казнят.

– Но всё это не значит, что Вэйн виноват, – упрямо возразила я.

– А кто тогда?

– Не знаю. Настоящий преступник умён… Ты ведь не веришь, что Сину убил слуга?

– Нет, конечно!

– Вот и я о том! В прошлый раз подставили Вэйна, в этот раз слугу, а в следующий можем оказаться мы с тобой…

– Если только слугу не подставил сам Вэйн, – хмыкнул Марк.

Я мысленно застонала.

– Оглядись вокруг! Хотя бы допусти мысль, что убийцей может быть кто-то другой! Неужели твой друг так мелочен и жесток, чтобы сначала зарезать девушку, которая ему отказала, а затем её подругу?

– Он мне не друг, – Марк отвёл взгляд.

– Но ведь был им когда-то! Ты знал Вэйна с детства. Знал лучше, чем кто-либо в школе. И поверил, что он убил Хани. Отвернулся от друга, когда поддержка была нужна ему больше всего! Может, он и правда не помнит, что произошло в тот вечер?.. Если бы у меня на глазах убили любимого человека, я бы не только память потеряла. Я бы с ума сошла.

Молчал Марк долго, а когда я думала, что он уже ничего не скажет, внезапно спросил:

– Ты пойдёшь со мной на бал?

– На бал? – удивилась я неожиданной смене темы разговора.

– Да. На бал. После экзаменов, – серьёзно сказал он.

– Экзамены для начала ещё сдать надо, – попыталась увильнуть я. – Возможно, это мой первый и последний семестр в школе.

– Ты сдашь. Я уверен.

Эх, мне бы эту уверенность…

– Так ты пойдёшь со мной на бал?

Я покачала головой.

– Или… – парень прищурился, – тебя кто-то уже пригласил?

– Нет. Никто.

– Значит, идёшь со мной. И отказ не принимается.

Меня одолевали сомнения, но всё же я кивнула.

Приглашение застало врасплох, а упорство Марка позабавило и неожиданно оказалось приятным. Давненько меня никуда не приглашали. Перед глазами закружилась круговерть из званых вечеров, балов и загородных поездок. Но я заставила себя отринуть воспоминания. То было давно. Практически в другой жизни.

Перед каникулами должен состояться зимний бал, приуроченный к празднованию Нового года и окончанию семестра. Маина готовилась к нему больше, чем к экзаменам, все уши мне прожужжала. Мне тоже было интересно посмотреть на праздник – осенний бал оставил неизгладимые впечатления. А вот и кавалер появился.

– Договорились, – расплылся в довольной улыбке Марк.

Вновь кивнула.

Улыбка вдруг пропала с его лица, а взгляд заледенел.

– Вот ведь… – процедил он.

Парень смотрел куда-то мне за спину.

Я резко обернулась.

В нескольких шагах от нас замер Вэйн. Скрестив руки на груди, он плечом прислонился к стене. Вид у парня был скучающий.

– Что ты здесь делаешь? – с вызовом спросил Марк.

– Стою, – равнодушно отозвался дракон.

И почему-то подумалось, что стоял там Вэйн уже давно. Оставалось гадать, как много он слышал… Мелькнула мысль, а не поторопилась ли я, приняв приглашение Марка? Да нет, не пригласил бы меня Вэйн. Зачем ему? А если бы и пригласил, то я бы отказалась. Наверное…

– Тебе есть что мне сказать? – сделал шаг вперёд Марк.

– Всё, что хотел, я тебе давно сказал, – ответил Вэйн.

И правда, вот ведь!.. Если не вмешаюсь, ребята вновь сцепятся. Никакие запреты ректора им не указ.

– Что ты ей наплёл? – кивок в мою сторону.

– Ничего. У меня своя голова на плечах имеется. – Я взяла Марка за руку. – И вообще, ты помнишь, что мне обещал?

На лице лоссайца отразилась внутренняя борьба.

– Помню. Забудешь тут, – буркнул он.

– Тогда пойдём, а то на ужин опоздаем, – я потянула парня прочь. Тот поддался.

Сделав несколько шагов, обернулась. Вэйн смотрел мне вслед. Он так и стоял, прислонившись плечом в стене.

Когда мы отошли достаточно далеко, я отпустила руку Марка и остановилась.

– Ты ведь сам сказал, что не идиот. Тогда что это сейчас было? Почему всякий раз вас надо разнимать?

– Когда его вижу… – парень скрипнул зубами. – Это сильнее меня.

– Так не смотри. Не замечай.

– Легко сказать…

Вздохнула.

– Марк, я правда не хочу, чтобы тебя отчислили. И ты обещал, что не будешь драться с Вэйном. Обещал держать себя в руках.

– Я сказал, что постараюсь, – он отвёл взгляд.

– Ну, так старайся.

На его щеках заходили желваки. Он хмуро кивнул.

И вот что с этим упрямцем прикажете делать? Ведь добрый и симпатичный парень, приятный и остроумный собеседник… пока рядом не появляется Вэйн.

– Ты иди. А мне надо кое с кем переговорить.

– С кем? С Вэйном? – подозрительно переспросил Марк.

– Нет. Не с ним. – Я сделала несколько шагов дальше по коридору и, предупреждая вопросы, быстро сказала: – Встретимся в столовой.

Я не могла ему признаться, что собиралась поговорить со следователем. Он ведь тогда следом увяжется. Или допытываться станет, о чём именно я хотела побеседовать с Тин-Шиюном.

Расставшись с Марком, я направилась в Северную башню – именно там располагались гостевые покои. Сегодня утром я выведала у Инджи, где поселили дядюшку Хойи. Вот как чувствовала, что информация пригодится!

Оставалось надеяться, что следователь находился в отведённой ему комнате, а не ужинал в компании ректора, не допрашивал подозреваемого… и ещё не уехал.

Когда я постучала в дверь, та почти сразу отворилась, и на пороге возник Тин-Шиюн. Он посторонился и жестом пригласил меня войти.

– Я ждал вас раньше.

– Задержалась, – стараясь не выказать удивления, ответила я.

– Остужали горячие головы?

Однако в наблюдательности чонрэйцу не откажешь. Впрочем, его профессия обязывает.

– Вроде того, – сказала я осматриваясь.

Комната угловая, просторная и светлая. Два узких вертикальных окна. Стены, как и везде в замке, выкрашены в белый цвет, пол из тёмного дерева. Обстановка строгая, мебель походила на ту, что использовалась в студенческом общежитии.

Слева от входа кровать и комод. Между окон – шкаф. Справа – стол и четыре стула. На столе графин и четыре перевёрнутых вверх донышками стакана. Ни картин на стенах, ни занавесок на окнах, ни каких-нибудь половичков и вазочек, всё сугубо функционально.

– Присаживайтесь.

Когда я села, он расположился за столом напротив. Откинулся на спинку стула и устремил на меня пристальный взгляд.

– Вы хотите мне что-то рассказать?

– Скорее спросить.

Тин-Шиюн в немом вопросе выгнул бровь.

– Сину правда убил… тот слуга? – голос внезапно охрип.

– А вы как думаете?

– Думаю, его подставили. Заблаговременно.

Чонрэец кивнул.

– Но тогда почему?! – вскочила я.

– Сядьте. Успокойтесь и сядьте.

Я послушно опустилась на стул. Гневом делу не поможешь. Надо держать себя в руках. Особенно в присутствии следователя.

Он налил в стакан воды, пододвинул его ко мне.

– Анастасия, вы производите впечатление умной девушки, а потому сами должны всё понимать. Или, быть может, у вас есть улики, которые указывают на иного преступника?

– Нет, – я подняла взгляд на Тин-Шиюна. – Значит, дело закрыто?

– Следствие приостановлено до выявления новых обстоятельств, – поправил меня он.

Вот как…

– Анастасия, что вы скрываете? При прошлой встрече вы явно рассказали не всё.

К стакану я не притронулась. Мало ли. Вдруг в воде несколько капель зелья, развязывающего язык… С другой стороны, что мне следователь сейчас может сделать? Как студентка, я нахожусь под защитой школы, а только что было официально заявлено, что преступник найден. К тому же я дворянка и чужестранка. Чтобы допросить меня с помощью ментальной магии или иных спецсредств, нужен серьёзный повод и согласие ректора… Но всё же лучше не рисковать.

– Мне нечего сказать.

– И всё же, кого вы подозреваете?

– Не знаю… Лишь уверена, что убийца не простой слуга, а Сина не первая его жертва.

Тин-Шиюн задумчиво постучал пальцами по столу. Вряд ли он мне поверил, скорее всего, до сих пор думал, что я не договаривала.

– Скажите, среди вещей этого… – я порылась в памяти, вспоминая имя слуги, – Чана правда нашли шпильку?

– Правда.

– И что говорит сам Чан? Он признаёт вину?

– Он ничего не помнит. Но вины не отрицает, против найденных улик сложно спорить.

Что-то мне это напоминает…

– Не помнит… как Вэйн?

– Некоторое сходство между этими случаями и правда есть.

– Возможно, есть способ восстановить память?

– Думаете, мы не пытались?.. Нельзя заставить человека вспомнить то, что он помнить не хочет. У обоих стоит мощный психологический блок. У Вэйна мы его пробить не смогли. Может, в этот раз повезёт больше.

– И бедный парень сойдёт с ума… – прошептала я, представив, как ментальные маги день за днём будут ковыряться в голове конюха.

– Зря вы так, – покачал головой Тин-Шиюн. – Мы ведь не звери. И заинтересованы в том, чтобы найти убийцу. К тому же надо узнать, как Чану удалось сохранить дар.

– То есть раньше таких случаев не было? – подобралась я.

– Были. Но редко. Каждый случай тщательно расследуется. Если будет доказано, что это вина Чана, то его казнят. Если нет, то… дар он, конечно, потеряет, но наказан не будет. Законы Чонрэйской империи строги, но справедливы.

Я могла бы поспорить, но какое дело Тин-Шиюну до моего мнения? Имперские законы никто ради меня переписывать не станет.

– А что будет с Чаном, если новых обстоятельств по делу так и не возникнет? Его официально признают виновным в смерти Сины и… казнят?

– Вероятнее всего.

Я знала, что слуга невиновен, следователь тоже это знал, но против Чана было слишком много улик. Бедный парень оказался пешкой в чужой игре.

Даже скажи я, что подозреваю Рика, это ничего не изменит. Нельзя обвинить дракона и внука первого министра на основании домыслов. Да и я не была уверена, что преступник именно Хван-Рик. Им мог оказаться Ильран, либо кто-то другой, не столь очевидно связанный с Ланой. А может, Лана тут и вовсе ни при чём…

– Когда? – выдохнула я.

– Пока следствие, как я и сказал, приостановлено. Я вернусь в школу после каникул. Будет проведено повторное расследование.

Значит, у меня есть несколько недель. И у Чана тоже. Не так уж мало, если подумать. И за это время многое может перемениться. Я могу провалить экзамены, убийца может выдать себя… главное – чтобы больше никто не погиб.

– Анастасия, будьте осторожны. Не провоцируйте преступника. Не пытайтесь сами расследовать это дело. Мне не хотелось бы осматривать ваш труп.

– Я буду осторожна.

– У вас остался кристалл связи. Если кто-то из учеников пропадёт или случиться что-то странное, немедленно свяжитесь со мной.

– Да, конечно.

Я поднялась из-за стола и направилась к выходу из комнаты. Взявшись за дверную ручку, обернулась.

– Скажите, убийство Хани тоже расследовали вы?

– Мой младший коллега.

– Почему же его не направили сюда вновь? Не справился?

– Он погиб несколько месяцев назад. Несчастный случай.

Совпадение? Возможно… Или младший коллега Тин-Шиюна начал задавать неудобные вопросы и слишком близко подобрался к истинному преступнику. Вот его и убрали.

– Тоже перерезали горло?

– Нет. Неудачно упал с лошади.

Примечательно, что когда я назвала гибель Хани убийством, следователь не стал меня поправлять.