ГЛАВА 18

Роберт

Самая длинная неделя в моей жизни. Чертовски невыносимая. Адская. Никогда не чувствовал себя дерьмовее, чем сейчас. Даже когда Ольгу застукал с Игорем, не хотелось сдохнуть от мысли, что все кончено. Тварями их считал, ненавидел Игоря и презирал жену. Тогда еще мысли в голову лезли о том, что если бы наш сын выжил, то не позволил бы такой матери воспитывать его. Но Марик прожил всего неделю. Больное сердце у мальчика было. Чтобы пережить трагедию я ушел с головой в зарабатывание денег, а Ольга решила бл***вать. Вышвырнул тварь без сожаления и сделал так, что для нее закрылись все двери. О сытой и роскошной жизни ей пришлось забыть. Ей даже руку в городе не подавали. Но ничего, как-то выкарабкалась. Приспособленка и паразитка. А потом мне стало так плевать на нее, что даже не отреагировал когда Олег Якушев пришел с разрешением жениться на моей бывшей.

Гораздо тяжелее мне далось предательство давнего друга. Мы ж с детства вместе были, вместе подниматься начинали, отбивались от шакалов, пытавшихся отжать у нас прием лома и СТО. Но мы твердо заявили о себе, показав, что с нами шутки плохи. Руки пришлось замарать по локоть. В то время всем приходилось играть по одним правилам. Шантаж, запугивание, применение грубой силы. Мир зверей на человеческий манер. Кто сильней, тот и выжил.

Тогда мы только выкупили за бесценок у города загибающийся завод. И дела пошли в гору. Не понимал где проглядел, и в какой момент эти двое снюхались за моей спиной. Забыли, что я не тот человек, который готов закрыть глаза на такое явное неуважение. Пришлось распрощаться с Игорьком раз и навсегда. С того дня, никто его больше не видел. Конечно все шептались о его участи, но никто в глаза не смел обвинить меня в причастности к его исчезновению. За то, что потерял друга, презирал Ольгу еще сильнее. Наверное, и ее следовало отправить на тот свет, но для этой гниды нищета и игнорирование было страшнее смерти. Жалел ли я что принял настолько радикальные меры по отношению к старому товарищу? Нет. Он всадил мне нож в спину. Лишь позже узнал, что Игорь вел переговоры с Хромовым. Кинуть хотел меня по всем фронтам.

Вновь вызвать у меня эмоции бывшая жена смогла, когда она пыталась Ульяну настроить против меня. Сразу предупредил ее мужа, что будет, если эта стерва будет лезть не в свое дело. Олег мужик понятливый. Боялся за свой бизнес и обещал придерживать жену на коротком поводке. Но очень мне хотелось в тот момент отправить ее вслед за бывшим любовником.

В тот вечер я действительно трухнул, увидев мою девочку и это суку в одном помещении. Понимал, не стоит ждать ничего хорошего от их встречи. Знал, что не отпущу Улю никуда, даже если решит сбежать. И парил от счастья, когда мы все выяснили и между нами появилось больше доверия.

То что происходило эти несколько дней после того, как двери лифта обрезали ее от меня, походило на ад. Меня ломало, как конченого наркомана. Места себе не находил не зная как она и что с ней. Конечно же за ней наблюдали и я был осведомлен о перемещениях Ульяны, но это никак не могло заменить общения с ней. Мы словно снова откатились назад к тому с чего начали. Я как маньяк следил за ней, а она старательно делала вид, будто наши пути никогда не пересекались.

Пусто и одиноко мне было без Ульяны. Без ее улыбки, смеха, объятий, без звука ее голоса, простого присутствия рядом. Она стала неотъемлемой частью меня и теперь я держался лишь на вере в то, что ее чувства окажутся сильнее фактов, выступающих против совершенного мной и наших отношений.

Подсознательно я чувствовал, что это, действительно конец, но отгонял от себя эти мысли, придумывал причины, по которым Ульяна не звонила. Терпеливо ждал, когда она подаст о себе. Но стоило хотя бы на мгновение представить реальность где Уля вычеркивает меня раз и навсегда из своей жизни, и тогда внутренности скручивало так, что готов был орать от боли и хотелось разнести к чертям все что попадалось на пути. Брал себя в руки пытаясь сосредоточиться на работе. Но снова и снова возвращался мыслями к ней.

Думал, девушке будет достаточно всего пару дней, максимум неделю. Хотел дождаться, чтобы у нее улеглись эмоции и она сможет вести конструктивный диалог. Встревожился, когда она не вышла на работу на следующий день после нашей ссоры. Начальник отдела, сказал, что девушка заболела. До понедельника не получил от нее ни весточки. Сам же боялся звонить, боялся оттолкнуть ее еще сильней. Поэтому приходилось довольствоваться отчетами людей, приставленных для наблюдения за Ульяной.

В понедельник же она все же вышла на завод. Мне сразу доложили о ее прибытии, как только девушка прошла через проходную. Услышав, что она совсем рядом, занервничал как мальчишка. Ходил по кабинету из стороны в сторону и не знал, как должен вести себя дальше. К полудню разобравшись со всеми делами и вернувшись в офис, думал пригласить Ульяну на обед для разговора. Увидел издали, такую красивую и нежную. В белом костюме с развивающейся на ветру юбкой, она походила на ангела, которого я решил присвоить себе, запятнав собственной грязью. Она вышла из своего здания вместе с какими-то парнями и девушками. Хмурая и задумчивая слушала о чем-то, что ей рассказывали и я вдруг струсил. Решил дождаться момента, когда она окажется одна.

Еще несколько дней я собирался с духом поговорить с Ульяной. Подгадывал момент, чтобы хоть издали увидеть. И как мазохист листал ленту в телефоне, любуясь девушкой в мгновения счастья. Особенно любил фотографии где она спала или же смотрела прямо в камеру. Тогда появлялось обманчивое впечатление, будто она смотрит прямо мне в глаза и по-прежнему любит меня.

Рабочие моменты и разборки с Хромовым ушли на второй план. Не мог думать ни о чем и ни о ком, кроме моей девочки. Понимал, что невозможно жить в таком состоянии и нужно расставить все точки над и.

Позвонил ей на сотовый и тут же получил удар. Ульяна занесла мой номер в черный список. Тогда, не оставалось ничего иного, чем воспользоваться своим положением. Вызвал ее к себе в кабинет, надеясь, что на работе она не будет закатывать скандал. Долго пришлось ждать ее появления. Она будто намеренно оттягивала неизбежное. Я уже думал не появится, когда тихо постучали, а затем дверь распахнулась и в кабинет впорхнула моя птичка.

На мгновение у меня перехватило дыхание от того, какой она была красивой. Выгоревшие на летнем солнце русые локоны спускались по загорелым плечам, а серые глаза на фоне золотистой кожи, казались совсем светлыми и прозрачными. Нежное голубое платье футляр подчеркивало ее точеную фигуру, ставшую за дни разлуки еще тоньше.

– Вызывали? – равнодушно спросила она, даже не обратившись ко мне по имени.

Такой незначительный казалось бы факт, но зная Ульяну, меня кольнуло. Она показывала свое пренебрежение. А значит, ничего не изменилось.

– Да, вызывал, – старался говорить спокойно, не выдавая эмоций. – Присаживайся, – кивнул на стул, напротив моего стола.

Девушка послушно устроилась на сидении, подняв на меня глаза. Пытался прочитать ее эмоции, но впервые видел ее настолько отчужденной и холодной. Ее взгляд не выражал совершенно ничего. Растерялся, не зная с чего начать разговор. Не помнил, чтобы со мной случалось подобное. Но чем дольше затягивалась пауза, тем больше я ощущал себя полным идиотом.

– Как ты? С тобой все в порядке? Слышал ты болела на прошлой неделе?

– Со мной все хорошо, спасибо. Было легкое недомогание.

– А мальчики как? С ними все хорошо?

– Да, благодарю за беспокойство, – сидела прямая, как струна, отвечая дежурными фразами, будто мы чужие.

И я, пытаясь соответствовать ей, сидел прямо, сложив руки перед собой.

В комнат повисло напряжение.

– Хочешь кофе? Я попрошу Свету сделать капучино, как ты любишь.

– Нет, спасибо.

Стало душно, ослабил галстук на шее, схватив лежащую передо мной ручку и начав ее крутить в пальцах, лишь бы чем-то занять руки и не наделать глупостей.

– Уля, – шумно вдохнул. – Я скучаю, – увидел как она напряглась всем телом. – Понимаю, что натворил такого, что сложно простить. Но ведь, он все равно изменил тебе. А потом, оставил одну с детьми на десять лет. Что бы с вами стало, если бы не мое увлечение тобой?

Ульяна поджала губы и дыхание ее участилось. Понимал, что видимо говорю совершенно не то.

– Прости меня, Ульяна. Ты нужна мне, понимаешь? Не думал, что буду зависеть от человека так сильно. Но пора взглянуть в лицо правде, не могу без тебя. Совсем. Ты пропитала собой меня, въелась в кожу, органы, засела в сердце и без тебя оно болит, слышишь? – посмотрел ей в глаза, увидев там только пустоту. – Теперь, когда между нами нет тайн, должно все получиться у нас. Дай мне шанс все исправить и показать, какими мы можем быть счастливыми.

– Это все, что вы хотели сказать? – как-то агрессивно посмотрела на меня. Кажется даже и не старалась услышать меня.

– Скажи, что у меня есть шанс? – во рту пересохло. Понимал, не будет она разговаривать со мной. Да и вообще смотреть даже на меня не хочет.

– Между нами деловые отношения, Роберт Альбертович. В следующий раз вызывайте только по рабочим вопросам, – резко встала со стула, так что металлические ножки заскрипели о плитку.

– Ульяна! -соскочил с кресла, лихорадочно соображая, как ее задержать, убедить, вернуть. – Я буду ждать тебя.

– Не стоит, Роберт Альбертович. Всего доброго!– стремительно вылетела из кабинета, оставляя меня один на один с разбитыми надеждами и кровоточащим сердцем.

***

Месяц ада. Я не жил, существовал. Не верил в то, что все кончено и нельзя вернуть Ульяну обратно. Должен быть выход. Где-то он обязательно есть. Словно одержимый продумывал все возможные варианты, придумывал ходы, но все казалось полным дерьмом. Погрузился с головой в бизнес и решение проблем с Хромовым. Этот ублюдок динамил меня после того, как я получил протекцию серьезных людей из правительства в Москве, постоянно переносил встречу. Теперь перевес сил был на моей стороне, заставив Хрома притихнуть. Но я знал, это лишь временное затишье. Он что-то замышлял и скоро поделится своими планами с общественностью. И только это противостояние заставляло меня как-то держаться.

Все остальное время я функционировал на автопилоте. Стоило притормозить и тут же волком выть хотелось. Встретил пару раз Ульяну на заводе, а она только: «Здравствуйте, Роберт Альбертович». И взгляд такой холодный, что у меня волосы дыбом встали от ее равнодушия. Всем улыбалась, со всеми милая и теплая, а со мной будто я пустое место.

Пытался несколько раз дозвониться до нее, слушая вместо ответа короткие гудки. К дому ее подъезжал и смотрел издалека, как она живет. На мальчишек ее озорных. Тосковал по ним, по нам. И ведь знал, что видела Ульяна мою машину, но ни разу не подошла. Полностью вычеркнула из жизни и сердца. Ощущал себя полным дерьмом. Если женщину не смог удержать, тогда вообще чего я стою? Кому нужны все эти заводы вместе с дочерними предприятиями, отели и прочая ничего не значащая херь, когда на душе пожар и не знаешь, как потушить эту невыносимую боль?

Мир рухнул. Пропали краски и вкус к жизни. Без Ули ничего не радовало и хотелось убивать. На душе паршиво и одиноко, как никогда в жизни. Как только оставался один, съедал себя изнутри, ругая за то, что не перестраховался, упустил возможность того, что эта дура Марина может прийти с повинной. Совесть ее замучила и плевала она на договор. Появилось нестерпимое желание раздавить эту девку как муху. Даже уже набрал Вадима, чтобы решить этот вопрос. Мог положиться на парня. Вадим выполнял все поручения безукоризненно, так что не подкопаться. Но вдруг скинул вызов, вспомнив с какой болью Ульяна говорила о трагедии этой девчонки. Свое наказание она получила.

Сам знал каково это потерять ребенка. Но и представить не мог насколько невыносимо лишиться сына или дочери уже после того когда узнаешь, как человека, с характером и вкусами, после того, как он- ребенок, обретает голос и называет тебя «папой». Думаю, если бы Марк прожил хотя бы несколько лет, то я вряд ли смог бы оправиться от такого горя. Уверен, Марина сейчас жила в аду. Ульяна точно перестанет воспринимать меня за человека, если до нее дойдут слухи, что с этой девкой что-то произошло.

Поэтому я как мазохист изводил себя, просматривая ее фото, прокручивая совместные моменты. Одежду ее, что в шкафу висела не стирал, вдыхал ее запах и представляя, что вот она, стоит только руку протянуть. Но нет. Уходя, Ульяна плотно захлопнула дверь за собой. Между нами оставалась лишь единая ниточка – завод. Но и ее, будь воля девушки, она бы разорвала без малейших колебаний.

Вечера стали особенно невыносимы. Не мог возвращаться домой, там где ее больше нет, но вещи сохранили запах любимого тела. И детская эта еще. Перестал ездить в загородный дом, жил в квартире, ставшей еще более ненавистной, после нашего последнего разговора. Но я держал его в голове на повторе, погружаясь в свой персональный ад. Ломало с такой силой, будто пустили под пресс, оставляя лишь фарш из костей и мяса, вместо живого человека. Я не знал чем еще заглушить эту невыносимую боль, что разверзлась у меня бездонной пропастью в груди.

Решил, что нужен еще один разговор. Пусть последний. Но он необходим для понимания, стоит ли мне ждать ее прощения или нужно учиться жить дальше.

Решив все рабочие моменты вышел с завода чуть раньше, чтобы поймать Ульяну у проходной, поскольку при остальных сотрудниках предприятия она не станет сопротивляться и все же ей придется уделить мне внимание. Ждал, сидя в машине. И вот она наконец-то выпорхнула с пропускного пункта. Белая блузка, бежевая юбка до колен, подчеркивали точеную фигуру и я чуть не заскулил от тоски по этому телу. Девушка улыбалась, торопясь куда-то. Вышел из машины, направляясь к ней со стоянки, но дорогу мне преградил черный Бэ Эм Вэ. Ульяна не заметила меня, улыбнулась тому, кто сидел за рулем и запрыгнула на пассажирское сидение рядом с водителем.

Не веря своим глазам, вернулся в машину. Что это сейчас такое было?

– Вези к ее дому, – в груди пекло и сердце находилось где-то не на месте.

В горле встал ком, мешающий говорить. Пока не мог дать определение увиденному и не хотел делать скоропалительных выводов, но гнев раскаленной магмой растекался по венам. Этому должно быть какое-то внятное объяснение. Ульяна не из тех, кто порхает от одного мужика к другому. Может это какой-то брат, или друг, или десятки этих самых «или». Но я не верил, что все разрешится. Подгонял Вадима, слыша быстрые удары собственного сердца. Когда остановились у дома девушки, то не увидели ни ее, ни машины. Ревность и предчувствие чего-то непоправимого, мешали трезво мыслить. Прождав около часа, понял, что она может не вернуться сегодня.

– Проверь, где она сейчас, – попросил помощника, стараясь держать себя в руках и не проявлять истинных эмоций.

– Ресторан «ЛовМил», – тут же ответил Вадим.

– Поехали туда.

Подъехав к популярному заведению, больше не собирался отсиживаться в машине как трус. Пошел в сторону ресторана, собираясь увидеть собственными глазами то, при мысли о чем на лбу выступил ледяной пот и сжимались кулаки. В очередной раз, не успев дойти даже до крыльца, увидел как распахивается входная дверь и из ресторана выходит на крыльцо моя Ульяна с огромным букетом цветом, а какой-то хрен любезно поддерживает ее за талию.