ГЛАВА 9

Следующие две недели пролетели как один миг. Роберт Альбертович улетел из города на переговоры и я смогла выдохнуть. Никто меня не выдергивал вечерами из дома от детей и не ковырялся вилкой в душе, заставляя её мучиться и кровоточить. На второй день на заводе у меня появилось рабочее место и компьютер. Работа сразу же наладилась. Один за другим мне приносили документы и научные статьи для перевода. Порой у меня дымился мозг от узкоспециальных терминов. Но специфическая лексика меня не пугала, а наоборот подзадоривала. Я постоянно узнавала что-то новое и старалась выполнить свои должностные обязанности максимально качественно. Хотя, работать с бумагами перед монитором, оказалось совсем не то, что в языковом центре с детьми. Там мне нравилось проявлять творческий подход к подготовке и проведению уроков. Здесь же получалось сухо и невкусно.

Коллега-бабулька тоже привыкла к моему присутствию и даже не фыркала, когда мне лично приносили бумаги на перевод, а вместе с ними шоколад или конфеты. Мужичкам-начальникам отделов, понравилось заглядывать в библиотеку и отвлекать нас от работы. Я же никак не реагировала на настойчивое внимание мужского пола. Общалась лишь с Нелли Ивановной, в случае необходимости со Светой и со своей непосредственной начальницей Ольгой Викторовной, обитавшей в здании на противоположной стороне территории завода, потому что бюро регистрации находилось именно там.

На обеденных перерывах стала общаться с айтишниками. Сначала они мне помогали с настройками компьютера, а потом стала бегать к ним по несколько раз в день, распечатывая переводы. Как-то так повелось, что и в столовую мы начали ходить вместе. Девчонки и ребята из айти департамента, в основном мои ровесники и моложе, легко шли на контакт и общение с ними получалось непринужденным. Чего мне очень не хватало в рабочее время. Всё же отсутствие отвлекающих факторов улучшало скорость работы, но превращало её в тюремное заключение.

Сотрудники завода быстро прониклись ко мне и называли исключительно Уленькой, поэтому я молила всех известных богов, чтобы о нашей связи с генеральным директором ни за что не всплыло. Но на всякий случай сняла обручальное кольцо. Оно обжигало меня, после всего того, что мы успели натворить с мужем.

Сосредоточившись на работе и детях, морально готовилась к заключению сделки. Она должна состояться как только Пашу выпустят из лазарета. Старалась не думать о том, что будет после возвращения мужа. Слишком много боли причиняли эти размышления. Выстроила огромную стену между собой и мыслями о его измене. Но теперь и я ощущала глубокую вину перед супругом. Любая другая воспринимала бы связь с Робертом, как месть, а для меня это оказалось предательством.

Вина сжирала меня изнутри. Разъедала кислотой внутренности, лишая аппетита и сна. Особенно ночами, когда я вспоминала наш секс с Робертом. Стоило подумать о его ласках, проникновениях, о его необузданности, как возбуждение мигом накатывало на меня и я не могла уснуть до тех пор, пока не запускала руку под влажные трусики и не получала необходимую разрядку. Мысли о Гершвине и всего несколько движений пальцев доводили меня до пика.

А после муки совести разрывали разрывали сердце на части. Они как стервятники пытались добить меня. Я была противна сама себе до омерзения. Гадко даже находиться в собственном теле, не то что смотреть в отражение. И я мучалась. Изводила себя ночами напролет и не знала, как прекратить этот порочный круг. Надеялась лишь на то, что скоро приемся Роберту Альбертовичу и он оставит меня в покое. Тогда я не буду вздрагивать каждый раз, когда звонит телефон в кабинете или мой сотовый.

Но удача не могла сопутствовать мне бесконечно. На завод приехала делегация из Германии. Приехали они без своего переводчика, а поэтому выбирая между Нелли Ивановной, разговаривающей на немецком и мной, знающей лишь английский и немного французского, выбор пал на меня.

Узнав о переговорах, жутко разволновалась. Никогда до этого не занималась синхронным переводом. Не понимала, почему к немцам не хотят приставить человека знающего их языка. Все происходило так быстро, что я даже не успела хоть как-то подготовиться к встречи делегации. Начальство решило провести для меня настоящую шоковую терапию.

Света пригласила меня в здание заводоуправления. На дрожащих ногах шла по широкой светлой лестнице, опираясь на новые деревянные перила. С любопытством рассматривала на каждом пролете мозаичные фрески, изображающие работу завода, но не замечала из-за волнения деталей. Просторный светлый холл напротив кабинета генерального утопал в зелени. Кожаные диваны , огромный аквариум с разноцветными рыбками и много дерева и хрома. Сразу видно, здесь восседает начальство. Не то что наш обшарпанный закуток.

Стараясь держать себя в руках, с трудом скрывала дрожь, расползшуюся по всему телу. К Свете в приемную я добралась уже в полуобморочном состоянии. Наверное и на вид я походила больше не смерть, чем на переводчицу крупного предприятия.

– Всё будет хорошо. Не волнуйся, – быстро накапала мне успокоительного Светлана Яковлевна.

– Много там людей? – осушив стаканчик, не чувствуя ног бежала за помощницей генерального.

– Четверо немцев и наше руководство.

–Всё? – вскрикнула с каким-то отчаянием.

– Человек семь, – спокойно ответила она.

– Света, не умеешь ты успокаивать.

– Давай, беги! – сжала мои плечи и подтолкнула в конференц зал.

Стоило перешагнуть порог, как я тут же вросла в пол. Взгляды всех собравшихся устремились ко мне. От пристального внимания по телу расползался жар, окрашивая кожу в алый цвет. Щеки горели, но я смогла выдавить свою самую лучезарную улыбку и поздороваться.

– Вот и наша Ульяна, – радостно объявил главный инженер.

Но я не смотрела на него, почувствовав тот самый тяжелый взор. Так смотрел на меня лишь один человек и сейчас он сидел во главе стола. Перевела взгляд на Роберта, ощутив прилив неуместной радости, от которой слабли ноги и сердце совершало кульбиты в груди. Он вернулся.

Весь день я провела в компании немцев, директора по развитию, главного инженера и генерального директора. Присутствие Роберта очень сильно смущало по началу. Но стоило начать работать, как я погрузилась с головой в тему встречи, не думая ни о чем другом, как о качественно выполненных обязанностях. После знакомства гостей с руководством в конференц зале, мы провели экскурсию по заводу, посетив производство и беседуя с начальниками участков. Немцы внимательно рассматривали оборудование, наблюдали за процессами. Даже мне было интересно посмотреть на всё в живую.

Постепенно я смогла расслабиться, не волнуясь из-за недостаточной подготовки. С переводом не возникло трудностей. Даже те термины, которые я не знала на английском, удавалось донести до иностранцев. Общение с делегацией занимало всё мое внимание. И даже когда я переводила непосредственно Роберту Альбертовичу, то воспринимала его лишь как начальника и никак иначе. Да и он, ни словом, ни действием не намекнул на отношения, выходящие за рамки деловых.

Переговоры затягивались. Поэтому пришлось попросить маму забрать детей к себе. В этот раз решила обойтись без няни. Ключи от квартиры я ей так и не сделала. За прошедшие две недели, не появлялось необходимости в её услугах, и я в тайне надеялась, что и в будущем обойдемся без неё. Не по душе мне оставлять сыновей в посторонними. Да и воспитатели в садике не отдали бы детей чужой женщине. Теперь придется написать заявление с предоставлением ее данных, чтобы в случае чего женщина могла меня подстраховать.

Время перевалило уже за восемь часов вечера. Я не чувствовала ног от усталости. Мы с директором по развитию посадили гостей в служебный автомобиль, который должен отвезти их до гостиницы. Роберт Альбертович распрощался с немцами раньше, покинув нашу дружную компанию. Напоследок даже не удостоил меня и взглядом.

Его холодность, неприятно кольнула по самолюбию, вызывая противный холод под ребрами. Только в этот момент осознала, насколько мне важно его внимание. Наверное, ожидала, что после долгой разлуки, Роберт не сможет сдержаться и накинется на меня при первой встрече. Видимо, все женщины такие. Для нас не может быть просто секса, без чувств и обязательств.

Вот и я, сначала отталкивала мужчину, отрицала, что для меня эта связь имеет значение. А в итоге, напридумывала себе неизвестно чего. Ведь по факту, Гершвин просто воспользовался мной, удовлетворяя собственные нужды. И вряд ли в командировке он пребывал в одиночестве, храня верность случайной любовнице. Ведь я дура, даже спираль поставила, как он и просил. Хотя на просьбу это мало походило, но тем не менее, я сделала , как он сказал.

В животе, горьким облаком поднималась обида и разочарование, расползаясь по венам, оседая во рту тошнотворным налётом. Корни таких эмоций мне искренне были не ясны. Ведь я сама хотела прекратить эту порочную связь. Так отчего же так скручивает внутренности и застрял ком в горле?

Неприятно быть использованной. Даже за деньги. После Пашиного предательства, наверное, мне было важным, почувствовать себя желанной и какой-то особенной. С первым пунктом Роберт справился. Но теперь, мне казалось, что у него просто высокое либидо и начала сомневаться в своей причастности к его сексуальной неутомимости. Похоже, он способен любую женщину затрахать до смерти. А ты, Ульяна, уже решила, что действительно понравилась ему.

Нахмурилась собственным мыслям, отгоняя их в сторону. Попрощалась с Аркадием Ивановичем, директором по развитию. Добиралась через проходную, ведущую на производство, к своему кабинету. Офисы давно уже пустовали. Народ здесь не особенно любил оставаться дольше положенного. Поэтому, забирая сумку, я очень удивилась звонку по внутренней линии.

– Библиотека, – приняла вызов, настороженно вслушиваясь.

– Ульяна, – хриплый голос, от которого шею вмиг подернуло мурашками. – Через десять минут жду тебя у своей машины.

Пульс ускорился, сердце побежало навстречу этим обволакивающим, низким звукам. Каждая клеточка тела, каждый атом вибрировал от наслаждения, слушая слова в трубке. И плевать, что приказывает, и плевать, что весь день не обращал на меня внимание. Ведь он не может выдать нашу связь. Я приготовилась отсчитывать эти бесконечные десять минут. Но затем с разбегу врезалась в суровую реальность.

– Я не могу, – сказала и тут же поморщилась.

В трубке повисла напряженная тишина и я поспешила объясниться.

– Нужно отогнать машину домой. Что скажут, если я её оставлю здесь?

– Я решу этот вопрос. Жду через десять минут.

Вот и всё. Окрыленная предстоящей встречей, рухнула в кресло, не отрывая взгляда от стрелок на часах, висящих над рабочим местом Нелли Ивановны. Сердце ликовало, тело гудело предвкушая встречу с мужчиной, сумевшим поселиться у меня в голове. В эти бесконечные десять минут, я впервые не ругала себя за неуместные мысли и тем более предательскую радость. Позволила себе быть женщиной, предвкушающей встречу с мужчиной, волнующим её сердце. Решила отложить самобичевание и муки совести на потом. А пока что просто хотелось успеть поймать яркую вспышку, рассмотреть мир в ее свете и запомнить в мельчайших деталях. Плевать на последствия и мораль. Сегодня я делаю это не ради Паши, воткнувшего нож в спину, не ради детей, а ради себя.

Дождавшись нужного времени, подскочила на ноги, торопясь на встречу с мужчиной, пугавшим меня когда-то до дрожи, но сумевшим завладеть моими мыслями и желаниями.

Выпорхнула в теплый майский вечер. На душе появилась какая-то легкость и предвкушение чего-то хорошего. Всем этот день оказался хорош. Удивлялась тому, когда дни стали такими длинными. Уже почти девять, а на улице еще сумерки. Стоило увидеть машину, ждущую меня у проходной, как фокус внимания с погоды переместился на того, кто ждал меня в салоне Рэндж Ровера. Вежливо кивнула Вадиму, как обычно открывшему для меня дверь. Всё зудело от нетерпения запрыгнуть на заднее сидение и наконец-то насладиться обществом Роберта. Побыть с ним наедине, без посторонних глаз.

– Ульяна Андреевна, Сергей отгонит вашу машину домой, – вернул меня с небес на землю Вадим.

Обернулась на незнакомого парня, стоявшего чуть поодаль помощника Гершвина. Молодой высокий поджарый парень, одетый в темную рубашку и серые брюки, сурово смотрел перед собой, словно ему поручили задание особой важности. До этого не приходилось встречать этого мужчина.

– Здравствуйте! – сухо поздоровался он.

Протянула незнакомцу ключи и документы, сразу же залезая в машину. Меня вмиг окутало древесно-мускусным ароматом Роберта. Глубже вдохнула запах мужчины, тут же встречаясь с кофейными глазами. Щеки вспыхнули, из самого низа живота, раскачиваясь, поднимался всё выше и выше вихрь. Он дотянулся своими порывами до сердца, устремляясь ввысь и заставляя задерживать дыхание от переполнявших эмоций.

Роберт Альбертович, исследовал меня взглядом. Осмотрел лицо, шею грудь, ниже. Казалось, он пытался удостовериться, что со мной все порядке. Снова вернул взор к лицу. По непроницаемой маске, не получалось прочитать его эмоций. Лишь блестящие хищным блеском глаза выдавали возбуждение и предвкушение добычи.

– Как прошел день? – заговорил Гершвин, внимательно наблюдая за мной.

– Превосходно, спасибо, – искренне улыбнулась.

– Понравилось работать с иностранцами?

– Очень! Живое общение всегда интереснее бумаг. За один день узнала и увидела намного больше, чем за две недели перед компьютером. Столько всего интересного, – делилась восторженными эмоциями с мужчиной.

– Замечательно, -улыбнулся он.

Казалось, что он действительно радуется тому, что работа смогла доставить мне удовольствие.

Увидев его улыбку ощутила как тело начало расслабляться. Мне нравилось, когда Роберт был спокоен и расслаблен, и не походил на цербера из ада, готового испепелить взглядом любого провинившегося.

– Они пробудут здесь еще несколько дней.

– Это очень здорово! – обрадовалась тому, что не буду все время сидеть в пыльной библиотеке. А потом подумала о мальчиках, которым придется проводить вечера с няней, если и дальше придется допоздна задерживаться на работе и моя радость тут же перестала согревать.

– Что-то не так? -нахмурился Роберт.

– Нет, всё в порядке, – опустила глаза к коленям, убирая с них сумку на сидение рядом. – Переживаю за детей.

– Почему? – спросил мужчина, то ли искренне не понимая, то ли пытаясь лучше понять.

– Они и так меня целыми днями не видят, а я еще допоздна буду задерживаться.

– На следующей неделе дам тебе дополнительный выходной, чтобы провела время с сыновьями, – удивил Роберт Альбертович. Мне казалось он как коршун будет следить за мной и тем, как я отрабатываю долг. Поэтому этот простой человеческий жест, приятно удивил.

– Спасибо, – искренне благодарила его.

– Ты сегодня отлично справилась, Ульяна. И гостям понравилась, – говорил низко, певуче.

Зарделась от похвалы Роберта, отчего-то смущаясь.

– Правда? – почему-то не могла поверить, что он остался доволен моей работой.

– Правда, – ухмыльнулся. – Да и на заводе в мое отсутствие успела всех очаровать.

Вроде ничего дурного не сказал, а меня эта фраза кольнула. Будто я специально хвостом крутила перед его подчиненными, стараясь понравиться.

– Я просто работала, – пожала плечами, стараясь не выдать истинных эмоций. – Куда мы едем?

Поспешила сменить тему, не желая оправдываться за то чего не делала.

– Ужинать. Ты голодна? – широкая ладонь накрыла мою руку, лежащую на кожаном сиденье, медленно поглаживая пальцы .

– А ты? – не нашла ничего умнее, чем отвечать вопросом на вопрос.

– Очень, – длинные пальцы легли на бедро, скользя к коленке и задирая юбку.

Дыхание сбилось. Испуганно посмотрела на затылок Вадима, смотрящего прямо перед собой и не обращающего внимание пассажиров. Но Роберта Альбертовича, казалось, совсем не смущает присутствие в машине третьего. Пальцы уже добрались до кожи, обтянутой тонким нейлоном, пробираясь выше под материю юбки и достигая резинки чулок.

– Что ты делаешь? – прошептала еле слышно.

– Приступаю к главному блюду, – взгляд Роберта потемнел.

– Не здесь же, – шептала так, чтобы нас не слышал водитель.

– Вадим, сделай остановку где-нибудь в безлюдном месте, – сказал громко, не отводя от меня потемневшего взгляда.

– Хорошо, Роберт Альбертович, – проехав еще немного, парень завернул в тупик, за сквером, заросший со всех сторон кустами.

– Погуляй минут пятнадцать, – как ни в чем не бывало попросил Роберт, а меня затопило краской стыда.

Не говоря ни слова, парень послушно покинул автомобиль, исчезая из поля зрения. Я же готова была провалиться сквозь землю. Вадим ведь все понял, зачем его отправили погулять. Явно не дурак. И было перед ним жутко неловко. Для него наша связь пусть и не была новостью, но одно дело отвезти любовницу босса на квартиру и другое, стоять в стороне и ждать, пока этот самый босс утолит свой сексуальный голод.

– Роберт, зачем? Неужели нельзя доехать до дома? – попытался отчитать его.

Но мужчина потянул меня за руку, задирая узкую юбку на талию и усаживая к себе на колени.

– Дом далеко. Не могу больше терпеть, – с жаром выдохнул мне в губы, впиваясь страстным поцелуем.

Роберт набросился на меня, словно хищный зверь на добычу. Терзал мои губы, поедал, порыкивая от удовольствия. Эта его необузданность и дикость пробуждали во мне звериную сущность, откликающуюся на каждое его прикосновение, звук, запах. Стоило ощутить его вкус, организм пробудился ото сна. Всё тело будто оголенный нерв, реагировало на Роберта, отзывалось на него, будто музыкальный инструмент на движения рук гениального музыканта, извлекающего из меня самые красивые ноты, те, которые никто и никогда не слышал раньше. Он не просто целовал меня, поедал. То жадно и грубо, то вдруг замедлялся, смакуя, как самое вкусное блюдо. В нём боролось два желания одновременно, съесть всю и сразу, и в то же время растянуть удовольствие.

Сжал мои ягодицы, вдавливая меня в себя. Ерзала у него на бедрах, терлась клитором об эрекцию через брюки. Немного шершавые, горячие ладони, массировали, ласкали и я сама терлась о мужчину, стремясь слиться с ним воедино. Хотелось прижаться к нему кожа к коже, и раствориться друг в друге. Зарылась пальцами у него волосах, перебирая волосинки, спускаясь руками по шее к плечам, скидывая с него пиджак и следом вытягивая рубашку из брюк.

Пробралась под материю, прикасаясь к горячей кожи. Обрисовывала пальцами мышцы пресса, пролезая выше к развитым мышцам грудной клетки. Мне нужно больше. Хотела прижаться грудью к его мускулистому торсу, тереться острыми сосками и целовать везде, куда смогу дотянуться. Расстёгивала пуговицы на мужской сорочке, проклиная их за количество. Роберт уже задрал мой топ вверх, стараясь пробраться к груди. Помогла ему снять белый шёлк, оставаясь лишь в лифчике. Белье тут же исчезло.

Роберт накрыл сосок горячим ртом, втягивая. Отодвинул трусики в сторону, проникая в меня пальцем. Этого оказалось недостаточно. Изнемогала от нетерпения ощутить внутри член. Расстегнула брюки, доставая твердый орган. Роберт осыпал поцелуями грудь шею, снова поймав мои губы. Слегка приподнялся вместе со мной, спуская брюки. Оперлась коленями на сидение, подставив головку к лону, слегка размазывая по ней мои соки и насаживаясь на член до упора.

Одновременно простонали в голос. Привыкнув к ощущению наполненности, начала медленно двигаться. Роберт положил руки мне на ягодицы, помогая подниматься и возвращая обратно на каменную эрекцию, смотря прямо мне в глаза. В его взгляде что-то плавилось, темнело, звало меня и гипнотизировало. И вот я уже лечу в эту пропасть, тону и на какое-то мгновение кажется, что и он уже там со мной. Вдвоем нам не выбраться, потопим друг друга.

Губы встретились и мы закружились в водовороте страсти и похоти. Роберт насаживал меня на член, быстрее и резче. И вот я уже скакала на нём без остановки, в погоне за разрядкой, высвобождением из этих пут, что он уже плёл вокруг меня. Словно паук, поймавший жертву, закрутил в смертельную ловушку из которой не будет выхода. Положил палец на клитор, подводя к черте. Еще несколько движений и меня прострелило удовольствием. Я рассыпалась на миллионы искрящихся частиц. Содрогалась от удовольствия, растворяясь в ощущениях.

– В тебя можно? – услышала сквозь морок удовольствия.

– Да, – каким-то чудом вырвалось из меня.

Еще несколько движений, член во мне стал еще больше и разлилось горячее семя.

Прижались лбами друг к другу, тяжело дыша. Роберт нашел мои губы, целуя нежно и не спеша. Теперь когда столкновение произошло, можно сбавить скорость и не гнать по встречной, а спокойно ехать по своей полосе.

Весь путь до ресторана, сидела с блаженной улыбкой на лице. Роберт держал меня за руку, лаская ее пальцами. Мы о чем-то разговаривали, он был ласков и нежен. Впервые рядом с Гершвином, чувствовала себя спокойно и в безопасности. Только стеснялась посмотреть в глаза Вадиму. Стыдно перед парнем, что выгнали его на улицу, чтобы не мешал совокупляться. Но он не выглядел обиженным и не кидал осуждающих взглядов. Казалось, будто наоборот повеселел. Наверное, ему тоже дышалось легче когда босс был удовлетворен и спокоен.

В голове вдруг поселилась назойливая мысль о том, как часто Вадику приходится вот так выпрыгивать из машины ради потрахушек Роберта. Неприятные фантазии кольнули в груди, оседая мутными смрадными хлопьями на душе. Постаралась откинуть непрошеные картинки в сторону, сосредоточившись на текущем моменте.

Ужинали мы в ресторане при отеле в гостиничном комплексе Гершвина. Вдали от города я не беспокоилась о посторонних взглядах и случайных встречах. Не питала иллюзий, что не наткнемся и на его знакомых. Всё же не хотелось представать перед людьми, в качестве еще одной девочки для развлечений. Но произошло то, чего я совсем не ожидала.

Ужин оказался выше всяких похвал. Лосось нежнейший, вино вкусное и компания приятная. Мне даже казалось, будто я вновь чувствую себя счастливой. Но и этой иллюзии суждено было разбиться от суровую реальность.

– Роберт! – выросла из ниоткуда у нашего стола высокая брюнетка. – Сколько лет, сколько зим! – оценивающе посмотрела на меня и снова перевела взгляд на мужчину. – Наконец-то застала тебя.

– Настя? – посмотрел на неё Гершвин и на смену расслабленному Роберту, пришел суровый и холодный Роберт Альбертович.

– Где пропадал? Больше двух недель не появлялся, – девушка встала ко мне спиной, старательно игнорируя мое присутствие.

Рассматривала её со спины. Даже из под моего угла видна большая высокая грудь, тонкая талия и упругие ягодицы, обтянутые бежевым платьем выше колена. Я сильно уступала девушке в росте, молодости, да и по красоте. Она походила на тех девочек -моделек, с кем принято видеть таких как Гершвин. Во рту выступила желчь. Отложила последний кусок лосося, осушая бокал белого вина, пытаясь избавиться от горечи. Но она лишь настойчивее заполняла меня.

– Был занят, – отвечал, не скрывая раздражения. Желваки ходили, а глаза прожигали неожиданную гостью.

– Ты же знаешь, что я всегда жду тебя. Мог бы позвонить, предупредить, – перекинула с одного плеча на другое длинные каштановые локоны.

– Настя, – вытер губы салфеткой, откидывая её в сторону и поднимаясь на ноги. – На выход, – схватил ее за предплечье, потащив за собой к выходу.

Девушка не стала сопротивляться. Наоборот приняв его действия за добрый знак.

Передо мной не посчитал необходимым хоть как-то объясниться или же, сказать, что скоро вернется. Сидела, словно невидимка. И чувствовала себя точно так же. Обида комом встала в горле. В груди тесно и тяжело дышать. Не требовалось никаких объяснений. Это его любовница, с которой он спал еще две недели назад. И судя по тому, что она знала где его искать, здесь с ней он тоже бывал.

Вечер перестал казаться таким уж беззаботным и приятным. Радость безвозвратно утеряна, как и желание продолжать наше свидание. Да, сегодня встреча походила на свидание настоящей пары. Появление же этой девицы, словно скунса, вошедшего в помещение, испортило весь воздух и сделало невыносимым нахождение людей в этом месте.

Значит так он поступает с наскучившими женщинами. Забывает, игнорирует, не разрывает отношения, а держит прозапас? И так же будет со мной. Наестся, наиграется и выбросит, как старую игрушку. Я знала о неизбежности подобного расклада. Но отчего-то решила, что смогу поддаться эмоциям и очароваться этим жестоким и грубым человеком. А грубость, составляла девяносто процентов Гершвина.

Сидеть на месте в ожидании Роберта, становилось невыносимо. Казалось все взгляды устремлены ко мне и все они насмехаются.

Наконец-то показалась внушительная фигура Гершвина. Он опустился на стул, залпом осушая бокал с вином.

– Доела? – обжигал взглядом. Он был на взводе и не старался справиться с эмоциями.

– Да, – смогла выдавить из себя.

– Тогда идем, – подозвал официанта попросив счет.

– Роберт, – прочистила голос, пряча досаду. – Хочу попросить Вадима отвезти меня домой.

Лучше бы я молчала. Ни разу я еще не видела этого человека в таком гневе.

Натянулась, как тетива, приготовившись к обороне. Мне не нравилось, когда на меня повышают голос и тем более, когда это делает человек, изначально знающий о своем преимуществе. В обиду себя не дам. Да, знаю, что теперь связана с этим мужчиной и собственно, бунтовать не имею правда. Между нами заключен договор, и даже если захочу, не смогу его расторгнуть. Но это не значит, что он может втаптывать меня и мои чувства в грязь.

Снова этот пронизывающий до самых костей, жуткий колючий взгляд. Появился порыв спрятаться, но я не отводила глаз в сторону, сцепившись с Гершвиным взглядами, испепеляя друг друга.

– Причина? – сжимал и разжимал ладонь в кулак, словно перебарывая какие-то внутренние порывы.

– Вечер можно завершать. Секс был, ужин тоже, интересные знакомства, так же вошли в программу,

– Не твоя прерогатива решать, что и когда завершать, – практически прорычал, прожигая во мне дыру, потемневшим, тяжелым взором.

– Нравятся безвольные куклы? Ждущие неделями от тебя звонка? – тут же пожалела о сказанном. Выдала себя с потрохами. Теперь будет думать, что небезразличен мне, раз я ревную.

Во взгляде Роберта промелькнул лукавый огонек понимания, и губы изогнулись в коварной ухмылке. Ну, вот! Что и требовалось доказать. Теперь считает, что я не только физически принадлежу ему, но и духовно. Но ведь это совсем не так. Просто я, как любая другая женщина, не хочу быть одной из огромного количества. Всего-навсего.

– А ты ждала? – лицо смягчилось, но напряжение во взгляде не ушло.

– Кого? -притворялась, будто не понимаю.

– Моего звонка, – понизил голос. Бархатный тембр проникал под одежду, лаская кожу, будоража.

– Не так, как твоя девушка, – кажется, произнесла последнее слово с каким-то презрением. Но не обманула. Я знала, что позвонит и с содроганием сердца, каждый раз смотрела на телефон. Боялась встречи.

Роберт Альбертович приподнял вопросительно бровь, громко засмеявшись. Ну, все, Уля! Кажется, теперь ты сдала себя с потрохами.

– Девушка, – повторил он, продолжая смеяться.

– Ну или кто там она тебе. Может тоже должница? И много нас таких по городу? Или даже по стране?

Да, я хотела услышать отрицательный ответ. Нет, не ревновала. По-крайней мере уверяла себя в этом.

– Думаешь сплю с кем-то еще? Это тебя волнует? – спросил в лоб, не став ломать комедию. В отличие от меня.

– Мне же нужно знать, стоит ли мне снова идти проверяться или так сойдет, – фыркнула, понимая, что проиграла битву.

– Нет и нет, – сделал паузу, всматриваясь в меня. – Нет, не нужно, – вмиг стал серьезным. – И нет, с начала нашей связи у меня никого не было кроме тебя.

– А как же девушка и ее слова о том, что две недели не видела тебя. У нас все началось немного раньше, – от ответа мужчины, в груди разлилось тепло и сердце пустилось вскачь. В животе щекотали бабочки. Тяжелый камень, добровольно накинутый мной на шею, упал, растворился, превращаясь в пыль воспоминаний. Оставляя лишь легкость и радость.

– Она приезжала ко мне в ресторан. Надеялась провести время вместе, но я отказал ей.

– Почему тогда она пришла сегодня сюда? Явно не по счастливой случайности оказалась в такой дали от города.

– Хотела попытать шанс. Неприятно, когда из-под носа утекает протекция и регулярная хорошая сумма на счету.

– Значит, ты с ней больше не видишься? – спросила с такой надеждой, что самой от себя противно стало.

– Нет. Ни с ней, ни с другими девушками.

И снова, «девушки», во множественном числе. Ладно, Ульяна, это не главное. Важно, лишь, что с другими сейчас не спит. Только со мной.

– Всё? Передумала домой ехать, – усмехнулся.

Смутилась, пытаясь скрыть улыбку, но попытка провалилась. Под его тихий, утробный смех, заливалась краской, пряча лицо в ладонях.

– Прекрати, – ощущала себя ревнивой идиоткой. А Гершвину, похоже, сложившаяся ситуация доставляла истинное наслаждение.

– Прости, но не могу, – встал из-за стола, протягивая мне руку. – Поехали. Будем смотреть, везде ли ты так очаровательно краснеешь или только на лице.

Встала, стараясь не смотреть на Роберта, все еще чувствуя себя достаточно глупо. Он осторожно пальцами приподнял мой подбородок, нежно коснувшись губами моих и взяв за руку, повел к выходу.

– Надо чаще приглашать Настю, – продолжал тихо посмеиваться.

– Смейся, смейся. Вот только ответка может замучить, – полушутя пригрозила ему.

Но Роберт иначе воспринял мою угрозу. Врос в пол у выхода из зала.

– Никогда не смей обманывать меня и водить шашни за моей спиной. И тем более, даже не пробуй дразнить меня! Поняла? – подавлял своим авторитетом.

– Поняла, – шумно сглотнула.

– Хорошо, – плотнее прижал к себе мужчина, не давая отстраниться. – Теперь домой, изучать оттенки розового на твоем теле.

Снова принял беззаботный тон, а во мне, после его внезапной вспышки, поселился страх. Он не даст воссоединиться нашей семье. Даже если бы не история с Мариной, все равно не отпустил. Согласившись на его помощь, изначально обрекла свой брак на развал. И от этого осознания, позвоночник покрылся ледяными мурашками.