Глава 18

Николас – Я устал! – кричу в сторону дяди. Прошло уже две недели после полнолуния. Черный не выходил со мной на связь больше суток. Как бы ни звал его, как бы ни уговаривал хоть какой-то знак подать, все тщетно. Только ощущение полноценности души успокаивало. Пытался позвонить Наташе, но она сбрасывала. Ей тоже стало легче, но семья не отходила от нее ни на минутку. Вообще никакой личной жизни в первые два дня у нас не было. Но на третий день произошло то, чего явно никто не ожидал. Вернее, то, чего не ожидал лично я. Во время очередной попытки дозвониться до истинной, я думал, возьмет трубку или нет, упрашивал ответить, и тут услышал ее голос. Только не в динамике, а в голове. Теперь мы спокойно переговариваемся без сотовых. Раньше подобное было невозможно, если у обоих не стоят метки. Чудо какое-то. Только это единственный положительный момент, который случился за последние дни. Новый оборот всколыхнул скрытые резервы. Мне приходится заново контролировать силу, учиться правильно воздействовать на волков. Оказалось, что верховному подвластна власть сознания. Благодаря этому именно Верховный может помочь абсолютно любому волку выбраться из плена зверя. Оставшиеся вожаки могут помочь лишь своему подопечному. Именно поэтому из стаи уходят после первого оборота в случае чего, боятся потери себя. Тренировки, новые техники владения собой, загруженный график обучения, бессонные ночи в архиве совета в поисках информации о силах ведьм. Еще и с Натой не говорил несколько суток. Малышка стучится, а мне некогда. Все, что могу, извиниться и попросить подождать. И, на мое удивление, она ждет, без криков и истерики, от этого становится еще более паршиво. Лучше бы ругалась, чем копит все в себе. – А враг нет. Хочешь оказаться перед ведьмами беспомощным щенком? – Нет, но мне нужно пару дней перерыва. Мы итак многое прошли. – Ты не понимаешь. Нам нельзя терять и минуты. Я учился взаимодействовать с волком заново больше трех месяцев, у тебя их нет. Нужно как можно скорее соединить вас окончательно. Притирка еще не завершена. Волк недоволен тобой, и не скажет об этом никогда. Ты сам должен понять, чего он хочет и исполнить его негласную волю. В твоем подсознании спрятано задание, которое зверь вещает образами, рваными, настолько смутными, что от обычных мыслей и не отличишь. Пока ты не пройдешь испытание, никакого выходного. Перерыв час. Встречаемся здесь же. Дождался, пока за дядей захлопнется дверь в личный спортивный зал и обратился к мохнатому. Это что за новость такая, мы не связаны окончательно, что за задание? Но это полбеды. Виноват я в чем-то. Мартин это видит, а я ослеп. «Ничего не хочешь мне сказать?» Порыкиваю на волка, на что этот паразит лишь фыркает. «Верховный прав, я недоволен. Больше мне нечего сказать» Поговорили. Просто отлично. Хлеще девушки обижается, к которой на встречу на пару лет опоздал. Так дело не пойдет. Мы всегда были откровенны, сейчас ничего не изменилось. Для меня во всяком случае. Что в его голове помутилось – не знаю. Хорошо еще, что Мартин не знает, что я с сущностью говорить могу, это ведь противоестественно. Зверь обычно продолжение человека, и не обменивается фразочками с хозяином, он лишь подает условные сигналы через предчувствия и ощущения. «Черный, мы всегда ладили. Что произошло? Давай уже разберемся между собой. Я к Нате хочу. И ты, уверен, по золотой соскучился» «Да, хочу. Но ты нас разделяешь. Я даже поболтать с красавицей не могу, некогда видите ли ему. А ничего, что все, не свободные мы теперь, а проблемы будут всегда. Нужно уметь искать компромиссы, находить время на все, а ты… Уперся в тренировки и все!» «Воу, полегче. Для нас же стараюсь. Для тебя, для себя, для девочек наших. Чем скорее найду решение, с тобой соединюсь, тем скорее будем вместе. Кто из нас еще больший тормоз?» Ничего не понимаю. Чего он от меня хочет? Я пашу, как проклятый, готов уже стоя засыпать, а он недоволен чем-то. Подсказал бы решение! Как будто я не хочу к Нате, обнять, поцеловать, послушать мирное биение её сердца. Невыносимый зверь. Просто невыносимый. «Ты шутишь? Пока ты будешь решение искать и со мной отношения налаживать, мы, скорее, от тоски сдохнем, чем получим результат. Не был бы ты мной, покусал бы, честно!» Нет, верх наглости. Почему я должен всех слушаться, под всех подстраиваться? У меня тоже голова на плечах. Инстинкты, желания. Почему со мной не считаются. Одному пару давай, другому – тренировки! «Да пошли вы все» Бросаю волку и закрываюсь от него. Слышу, как скребется когтями, требует продолжения, а мне впервые плевать. Сажусь в машину и еду туда, где не был больше тридцати лет. Туда, где покоится с миром моя первая семья. Наташа Неужели, тишина закончилась? Не могу поверить, что буквально несколько минут, и мы встретимся. До сих пор не знаю, что случилось в полнолуние. Дикая агония, что терзала тело и душу прекратилась так же внезапно, как и началась. Что только не произошло за те несколько часов. Меня и связывали, чтобы я не сломала себя дикими выворачиванием рук и тела, окунали в ледяную воду, потому что тело горело. Ничего не помогало. Даже папино воздействие. Когда казалось, что больше не выдержу, все резко прекратилось. Соня задержалась в стае на пару дней. Еще бы, такое происшествие. Все боялись повторения приступа, поэтому не хотели, чтобы рыжик уходила из стаи. Олегу было немного не до приставаний к истинной. Так что, лишнее время дядя урвал. Пускай рядом, в постоянном беспокойстве за меня, но все же лучше, чем вообще ничего. Я никому не говорила, но оказалось, после произошедшего мы начали разговаривать с Ником как самая настоящая пара, прожившая вместе не один год. Почему нам даровали столь щедрый дар – не знаю. Отвергать не собираюсь, ведь это так прекрасно. Подумал об истинном, и вот он, в твоей голове. Правда, последние дни он просит подождать. Понимаю, у него проснулась новая сила, надо учиться её контролировать, но мне его не хватает. Буквально пять минут, узнать, как он, что он. Многого ведь не прошу. Пара фраз. Но стоит услышать измученный голос, и сразу жалко его. Живой, и ладно. А тут вчера появился сам, внезапно. Посреди ночи ворвался, переполошил. Сказал, чтобы утром была в укромном кафе, без охраны и Сони. Согласилась. Я так по нему скучаю, что готова рискнуть. В конце концов, мы оба знаем, что делать в случае чего. Бежать в разные стороны. Все не так уж и сложно. И вот я сижу в укромной нише и жду его, а он опаздывает. На десять минут опаздывает. Я начинаю нервничать, ведь как ни зову, не откликается. В очередной раз кручу пустую чашку, желая скрыть трясущиеся от напряжения руки от окружающих, и она срывается с блюдца, норовя упасть. Уже хочу словить, как в поле зрения появляется чужая рука. – Аккуратнее, – родной запах и голос бьет по сознанию. Пришел. И как не почувствовала раньше? Хотя, если учесть, что прохладный воздух кондиционера, поражаюсь, какому умному человеку пришло в голову его включить, уносит все от меня. Плюс нервы, опять ушла в себя. Чашка вновь оказывается на столе, волк садится напротив. Не прикасаемся друг к другу, слишком много свидетелей в случае чего. – Привет, – поправляя выбившийся локон, глупо приветствую. – Я соскучился. Говори, если вдруг станет плохо. Я не хочу делать тебе больно. – Все в полном порядке. Даже дышать не тяжело. Наоборот, легче стало. Мне без тебя плохо, – с детской обидой выпаливаю ему. Ну, а что? Это правда. Пусть поймет, что игнорирование пары до добра не доводят. Может, совесть взыграет и перестанет так открыто закрывать все двери на замок. – Исправлюсь. Наташ, у нас с тобой не так много времени, через несколько часов у меня самолет обратно. Не пойми меня неправильно, у меня нет никакого злого умысла. Я снял квартиру в городе. Прошу, поехали со мной, – и смотрит так, словно от этого наши жизни зависят. – Здесь слишком людно, просить тебя сразу приехать на место не мог. У меня есть одна идея, но она рискованная. Я хочу попробовать один обряд. Прошу, доверься мне. Хочется усомниться, а не получается. Киваю и встаю. Какой бы ни была его идея, лучше попробовать и проиграть, чем не делать вообще ничего. Старинные книги, записи прошлых вожаков, Баяна. Никакой информации, никаких вариантов. И если истинный предлагает что-то, я готова. Вижу в его глазах радость. Для пары нет ничего страшнее сомнения и недоверия. Молча выходим и едем на окраину города. Тихий спальный район, максимально приближен к стае. В случае чего, до меня быстро доберутся. Не могу не обратить внимание на его предусмотрительность. В квартире под самой крышей пусто и холодно, и дело не в температуре воздуха, а в обстановке. Серо-белые цвета, местами голубой и черный. Безжизненно, неуютно. Проходим в гостиную и располагаемся на диване. Теперь не решаюсь заговорить первой. Раз он молчал всю дорогу, значит, боится, только не говорит. Но он сам меня позвал, значит, ему и начинать. – Нат, это чистый эксперимент. Не знаю, получится ли у нас хоть что-то, но прежде чем начать, нам надо всё проверить. Дотронься, – и протягивает свою раскрытую ладонь. С толикой страха опускаю свою, и стоит только коже соприкоснуться, как морщу носик. Все происходит резко, молниеносно. Спазм в голове, невидимая рука перехватывает горло, мешая вдохнуть полной грудью, и его рука исчезает. Вдох делать легче, голова раскалывается намного меньше, но до конца все не проходит. Черное дело сделано, теперь только бежать. Только истинный медлит, а вместе с ним и я. Не просто так он меня позвал, не просто так прикоснулся. Ему нужно сравнение. Лишь один вопрос: что мы должны сделать для иного результата. – Знаешь, какие есть традиции у цыган на свадьбе? – Да, много их. К чему вопрос? – не понимаю его. Что он хочет сделать? – Братание. Я предлагаю попробовать это прямо сейчас. Согласна? – только когда он достает маленький кинжал, понимаю, о чем идет речь. В последние лет сто этот обряд уже не проводят среди волков. Зачем? Ведь итак пары обмениваются метками, связывая себя кровью. Мы ведь снова получим тот же результат, только некому будет меня спасать. Пока стая доберется сюда, увезет назад, я с ума сойду. Мне страшно, и он верно улавливает изменившееся настроение. – Не бойся так. – Но ведь это уже было. Ты помнишь, чем все закончилось, – не могу говорить в полную силу. – Нет, не было. Мы обменяемся кровью, не метками. Без яда и принятия. Смешение душ, человеческое. Поверь мне, я тоже боюсь, но это единственный выход. Два пореза. Капли крови в раны друг друга. Все параллельно. Чистое смешение. Не могу настаивать, если боишься, не надо. Смотрю на него и не знаю, что же мне делать.