Глава 26

Наташа – Ахах, хватит, – смеюсь, убегая от него в лесу. Захотелось же ему устроить лично наш забег. И не остановило же, что не полнолуние, что метку лучше ставить во всеуслышание для стаи. Но мы ведь неправильная пара, поэтому бегаем между деревьями и смеемся. Особенно сильно меня пробивает, когда черная тушка чуть разгоняется, но не может маневрировать по узким тропкам. Так-то! Знай наших. Захотел забег, захотел метку в волчьей ипостаси? Придется поймать меня. Верховный должен быть самым быстрым, сильным и ловким. А таким можно стать только в дедушкиных владениях. Никто из чужаков не выдерживал еще проверки лесом. Даже папа проиграл в забеге в свое время. Но мне проще, в родной стае создали целый полигон-имитацию, только это не то, что сотни гектаров природных препятствий. И вот, уже больше двадцати минут слушаю недовольное фырчание, теперь уже мужа. – Догоняй, я не сдамся просто так, —провоцирую его, потому что уверена, нет ничего более поджигающего для альфы, как уличение в слабости. – Ах, ты, язвочка любимая, держись. Догоню и так за люблю, что мало не покажется, – веселится вместе со мной. – Сначала догони. В этом лесу я главная, – фыркаю, делая новый маневр, на что раздается очередное рычание недовольного самца, что саданулся боком о дерево. Сжалиться, что ли? Нет, не сейчас. Пускай еще пару раз стукнется и подумаю. Не так часто удается хоть в чем-то обойти более сильного представителя. Надо насладиться, пока есть возможность. Вечером предстоит непростой разговор на совете. А пока наше время и мы проведем его с пользой. Продолжаю мучать любимого еще минут десять и выбегаю на поляну, где он настигает меня в несколько особо мощных прыжков, пригвоздив к земле своей тушей. – Поддалась. Не ожидал, но зря. Я ведь не успокоюсь теперь, пока честно не обгоню, —довольно урчит прямо над ушком. – Сначала потренируйся, потом устроим забег. В тон ему, отвечаю, млея от того, как волк покусывает ушко. Ник вообще удивляет сдержанностью. Обычно пары стремятся брать свою половинку при любом удобном случае, но не мы. Нам нравится дурачится, бегать рядом, валяться в молодой травке. Удивительно, насколько каждая пара индивидуальна. Истинный ложится рядом, давая подлезть под его теплый бок. С обрыва открывается прекрасный вид на реку внизу. Журчание приятно успокаивает расшатанные нервы. До сих пор еще не поняла, как у нас получилось разрушить проклятие. Мое место само меня позвало, исцелило. Причем не только физически. Надеюсь, что больше никто не разрушит нашу связь, метки ведь поставлены. С остальным справимся. Во мне даже прошло желание лишать ведьму силы. Ее нужно направить в нужное русло, посадить под надзор, и со временем уже принимать решение. Но подобное надо обсуждать с советом, а не с самой собой. Сейчас – главное черный, что лежит под боком и ласково трется своей мордочкой о мою. Мой дом, вот кто он. Интересно, куда мы поедем с ним, где будет наше с ним место? Ведь этот день не за горами. Совсем скоро примем решение на счет Лилии и надо уезжать. Возвращаться в стаю к папе уже больно. Связь с каждым часов все сильнее связывает нас. Вечером надо будет поговорить с ним на эту тему. Не успеем и глазом моргнуть, как придется принимать решение. – Наташа? – Отойди от нее! В нашу идиллию врываются взволнованные голоса отца, дедушки и других членов совета. Вот же, неугомонные вожаки. Куда мы денемся из стаи? Никуда. Недовольно и громко рычу, чтобы все слышали насколько мне неприятен подобный тон к истинному. Первая встаю и отрезаю волка от других вожаков. Слышу, как забавляется этот бугай, но с ним я позже разберусь. – Папа! Прекратите! Вам стыдно должно быть. Мы пара, вообще-то, – рыкаю на последнем слове, и весь совет удивленно смотрит на нашу пару. Будущий Верховный становится рядом со мной, даже чуть выступает вперед, показывая кто в семье главный. Ладно, главное, что успела немного всех притормозить. – Егор, вожаки, с сегодняшнего дня вся забота о Наталье ложиться на мои плечи. Моя Луна будет со мной, чтобы не происходило. Метки поставлены, богиня приняла наш союз, а проклятье, оно осталось во вчерашнем дне. Если кто-то посмеет выступить против, тому будет брошен вызов. Я буду сражаться за свою истинную до последнего вздоха. Если понадобится, с каждым из вас буду сражаться, но не отдам свое. Сказать, что совет сильнейших был в шоке, значит, промолчать. В глазах отца и дедушки отразилось искреннее неверие, и так как я единственная из здесь присутствующих обращаюсь одетой, решила подтвердить слова Ника, пока никто не высказал недоверие. Проходит секунда, и я стою перед волками в легкой курточке, показываю шею, где еще ярко красуются следы от клыков. – Но это невозможно, – ошарашенно говорит отец. – Я знал, что у тебя все получится, родная, – делая шаг вперед, ластится дедушка, но не забыв предупреждающе посмотреть на черного. – Думаю, мы можем оставить молодых. Богиня на их стороне. Но вечером ждем вас на совете. Согласно кивнули и проводили переговаривающуюся бригаду спасателей. Отдохнули, называется. Главное, что нам дали перекур. Вечером у всех шоковое состояние закончится и посыпятся вопросы. Значит, надо насладиться последними часами беззаботной жизни, ведь все самое сложное только начинается. Почему-то уверена в этом. – - – - – - - Прошло уже четыре дня после принятия меток и вынесения окончательного приговора Лиле относительно ее ведьмовских сил. Совет единогласно решил купировать способности девушки. С одной стороны, мне жаль девушку, ведь сегодня она потеряет себя, а с другой, никто не знает, не воспользуются ли ей ведьмы еще когда-нибудь. Вожаки перестраховываются, это естественно. Да, больно, да жалко, но риск велик. Соня все поймет, примет их решение, когда созреет, научится смотреть через призму будущего, а не юношеского максимализма. Мы даже не стали говорить ей, что, когда все закончится, предложим девушке вернуть способности. Сыворотка не действует вечно, и красноволосую придется держать рядом с собой, чтобы обновлять укол. Почему не сказали? Потому что она найдет способ рассказать Лиле это, возможно, даже скажет прямо у нас на глазах, дабы успокоить. Вот только нужно ли это? Возможно, через год-два-три она сама не захочет жить, как сейчас. Ведьма просто не знала другой жизни. Долгие годы ее дергали, словно куклу за веревочки. Пусть вздохнет полной грудью, переживет ломку и попробует иное. А после уже решим, как быть дальше. Пока болгарин Ян колдовал над сывороткой, дни были похожи на затянувшийся хаос. Четыре дня прошли как в тумане и бесконечных криках. Причем ругались все, кроме меня. Мама с папой отчитывали нас с Ником за самовольный поступок. Дедушка и бабушка ругали родителей, чтобы нас не трогали, и мы вообще молодцы. Братья и сестры за компанию. Наших сил с Николасом хватило ровно на четыре часа. Потом мы развернулись и ушли в пустующий домик, сделав всем одолжение пребыванием в стаи. Честно, вообще в город хотели уехать, чтобы насладиться тишиной и уютом, царившем в душе. Увидели нашу выходку, все резко прижали хвосты, поняли, что перестарались. Мы взрослые и официальная пара, значит, сами решаем свою судьбу. Но с наступлением сегодняшнего утра в душе поднялась необъяснимое чувство тревоги. Словно должно произойти что-то такое, что перевернет все с ног на голову. Если до этого я могла предположить хотя бы, хорошее или плохое, то в этот раз – нет. Кажется, что должно случиться нечто прекрасное и ужасное одновременно. Может быть, это из-за предстоящего с ведьмой и большого скопления молодых вожаков? Вероятнее всего. Ведь на территорию дедушкиной стаи вызвали даже сыновей, которым по факту и сорока лет нет. Каждый будет присутствовать на совете. Только Дан может опоздать. Из-за сильного ветра рейс откладывали. В какой-то момент Верховный перестал переносить время, ведь итак перенесли на восемь вечера. Теперь остается лишь надеяться, что брат успеет. А может, и к лучшему, что его не будет. Я бы и сама не против отказаться от присутствия, но раз совет решил, придется подчиниться. Новую веху в истории должен запечатлеть каждый вожак. Только самок пощадили, всех, кроме меня, ведь я пострадавшая сторона. Ладно, переживу. Вот сейчас к теплому боку истинного сильнее прижмусь и легче станет. И почему связывание силы решили делать в зале совета? Лучше бы на поляну пошли. Там тепло, солнышко приятно припекает. – Итак, начнем, —громко говорит Верховный, на что Лиля усмехается. Ее не сломило пребывание в заточении. Да, пускай не в темнице сидела, а в самой обычной комнате под замком, но все же. И вот, спустя несколько дней, все равно смотрит на нас с вызовом. «Ты дрожишь. Все хорошо?» В сознание проникает голос истинного. «Предчувствие странное, с каждой минутой все сильнее. Не знаю, не обращай внимание» Чувствовала, что хочет возразить, но не стал. Ему нужно перенимать опыт старшего поколения, нельзя отвлекаться. – У тебя есть последний шанс. Скажи то, что заставит нас изменить решение, и мы подумаем. Не каждому дается такой шанс, но тебе он выпал, потому что душа не приняла сторону зла, – слишком сложно на мой взгляд говорит, можно куда проще. – Ахах, посмотрите на напускное благородство. Чтобы я не сказала, вы все равно приведете приговор в исполнение. Если мне суждено стать калекой, я ей стану с гордо поднятой головой. Если клану не нужна, то никому служить не буду. Лучше так, чем пресмыкаться в благодарностях за милосердие! Со злостью в голосе бросает в нашу сторону, а взгляд устремлен на меня. Внутри что-то ёкает. Неужели с ней или из-за нее может грянуть очередная буря? Богиня, пощади нас. Мы не успели от прошлого оправиться. Надо отвести взгляд, но не могу. Мы, как привязанные, смотрим друг на друга, кажется, что еще немного и воздух заискрится, и телефон пиликает входящим сообщением, разрезая на мгновение образовавшуюся тишину. Дан: «Уже подъезжаю. Не опоздал?» Показываю Нику экран, чтобы не пыхтел недовольно. Убедившись, что в сообщении нет ничего криминального, вернулся к совету, в то время как я, под пристальным взглядом Лилии, печатаю ответ. Я: «Еще нет, но скоро все случиться. Максимум пять минут» Прочитано мгновенно. Братик, надеюсь ты успеешь. Дан: «Хорошо. Я буду минуты через три-четыре» Сворачиваю переписку и встречаюсь с красными глазами. Все это время девушка так и продолжала прожигать меня взглядом. Новый заговор сотворила? Да нет, не посмеет. – Тогда нам нечего тебе предложить. Ты совершила ужасное преступление. Покусилась на самое святое – истинную связь. Такое не прощают. Только потому, что ты не сделал выбор, на чью сторону встать, и потому что не сама накладывала заговор, приговор будет относительно мягким. Лилия Шемпер, с сегодняшнего дня и до последнего вздоха, твои силы связываются. Для недопущения возвращения магии совет принял решение о постоянном нахождении на территории одной из подконтрольных территорий. На личное пространство никто не будет покушаться, но о любом перемещении необходимо извещать уполномоченного волка. – И о походе в туалет? Или, когда в попа зачешется? – ехидно перебивает Мартина, от чего по залу проносится не один бесяток раздраженных рыков. Все итак на грани. С огнем играет девушка, вабанк пошла, глупышка. – Понадобиться – да, – доносится голос Курта. Причем не старшего. Кажется, это Самир или Батур? Неважно. Факт в том, что молодые вожаки посмели вмешаться. Отхватят они от отца потом сильно. Вон, у Азиза уже зубы заскрипели. – Итак. Сейчас будет произведена инъекция сковывающего раствора, – Ян начал готовить специальный пистолет, и стал подходить к девушке, оголяя плечо. – Мы не враги тебе, Лилия. Наоборот, желаем только добра. Со временем, когда с разума спадет пелена злости и лживых фактов, сама поймешь. Волки всегда дают второй шанс, когда видят искреннее раскаяние. Не упусти его, девочка. Взгляни на жизнь со стороны. Пусть Богиня бережет тебя. – Да пошли вы все! Строите из себя святош. А на деле кто? Ничтожества, которые боятся, что есть более сильные. Истребляете нас на корню. А почему? Потому что точно знаете, ваша власть закончится, если хоть она ведьма осмелится бросить вызов. Мартин не слушает ее риторику, дает команду Яну, и тот примеряется к плечу брыкающейся девушки. Да, извивается она на стуле, словно змея, которую кинули на раскаленные угли. Не слышу ничего вокруг. Понимаю, что явно шумно, ведь рот ведьмы не закрывается, но вокруг меня вакуум. Почти. Только гулкий стук сердца. Бух, бух, бух… И вот Ян резко хватает ее за руку, явно воздействуя силой, ведь Лиля резко застывает. Несколько секунд, и все закончится. Так почему паника душит, не дает вздохнуть полной грудью. Хочется крикнуть «Нет, остановитесь!», но не могу. Горло сдавила невидимая рука. Все, что могу, лишь смотреть, как происходит необратимое. Вот шприц уже касается светлой кожи, как открывается дверь. Успел. Дан. Все отвлекаются ровно на мгновение. Застывают, повернувшись на звук и происходит то, чего никто не ожидал. В зал влетает бело-золотой волк, отшвыривая всех от ведьмы. Встает на дыбы и опасно обнажает клыки. По помещению проносится разъяренный рык. Нет. Этого не может быть. Только не это!