Глава 27

Наташа Нет, ну, прошу. Луна, за что ты так с нами? Волк не может так просто встать в защитную стойку, спрятав за своей спиной самку. Для этого может быть лишь одна причина, и я отказываюсь в это верить! За что? Он ведь мой брат. Луна, пощади ты нас всех, скажи, что он ошибается. Но все говорит само за себя. Стойка, рык, клыки и предостерегающее движение вперед, когда болгарин попытался встать у стены, куда его откинул Богдан. В помещении воцарилась тишина. Каждый пытался переосмыслить случившееся. Кто-то явно думал, как теперь выкручиваться из щекотливой ситуации. Истинная волка – неприкосновенна. Ее нельзя убить, нельзя калечить. Волк может сойти с ума, видя метание пары, а ведь она этим воспользуется. Не получилось с моим мужчиной, она изведет брата. Нет, так просто я ей его не отдам. Не верю. Быть этого не может! Слышите? Не может! Какая-то красноволосая паразитка не погубит моего старшего брата. У него великое будущее, не ей его рушить. Вижу, как в ее дьявольских глазах разгораются опасные огонечки. Она явно думает о том же, о чем и я. Нет, так просто у тебя это не получится. Если ему суждено погибнуть от твоих чар, то тогда уйдешь в след за ним. План рождается мгновенно, и единственное, что успеваю сделать, прежде чем его осуществить, поцеловать любимого в щеку, привлекая внимание. «Прикрой меня. Сдержите его. Я не отдам брата на растерзание» «Стой, что ты собралась сделать? Не позволю рисковать собой» «Доверься мне и удержи брата. Дай мне сделать то, что чувствую. Прошу тебя» Кладу руку на грудь, и чувствую бешеный стук сердца. В отличие от моего, его моторчик стучит с бешеной скоростью. Закрывает глаза, и, стиснув зубы, кивает, подталкивая вперед. Понимаю, что ему страшно, но ведь мы это уже проходили. Доверие – оно бесценно, и кто как не пара его заслужила. Пользуясь моментом, что брат отвлекся от нашей половины, резко оборачиваюсь и лечу прямо на него. Конечно тренированный и более сильный Богдан перехватывает мой выпад, но теряет бдительность, потому что не ожидал, что сражаться придется со мной. И в этот момент его сбивает Николас. Но и я не стою в стороне. Лезу в самое сердце драки, применяя прием, которому Дан сам меня и обучил. Нарываюсь под удар мощной лапы и в последний момент юркаю под тушу и бью всеми лапами по корпусу. Ой, мамочки, я может, и маленькая, в чем мое большое преимущество, но падать на хребет больно. Очень. Чувствую, как в воздухе появляется запах крови. Не моей. Истинный и брат. Первые раны, но сейчас мне не до них. Не смотрю, кто из волков еще обратился, зажимая родного человека в угол. Иду к той, что смотрит с ликованием на толпу вожаков, что готовы сейчас стать врагами. В ее взгляде победа, словно именно такого эффекта она и добивалась. Только видно, что удача улыбнулась ей случайно, и теперь девчонка пытается выжимать из нее максимальную выгоду. Ошиблась только в одном. После метки во мне проснулось что-то давно спящее, что толкает сейчас к человеку. Как только она понимает, что я иду к ней с не добрыми намерениями, сразу начинает смотреть без тени улыбки. Теперь ей не до смеха. Верно. Сейчас будет больно. Очень. За свою семью я покараю любого. Ей первой придется в этом убедиться. Возвышаюсь над храбрящейся человечкой, и опрокидываю ее стул, толкнув в плечо лапой, успев смягчить падение. Сотрясение мозга нам ни к чему. «Ната, остановись. Я тебе этого не прощу! Слышишь меня? Никогда! Она моя, ты не смеешь причинять ей боль и убивать. Очнись! Не заставляй делать больно и твоей паре» Голос Дана бьет по оголенным нервам, заставляя делать все решительнее. Нет, выдра никогда не получит мою семью в свою власть. Никогда и ни за что. От ее рук не пострадает больше никто. «Прости, но я должна. Лучше всю жизнь считай меня своим врагом, но ты будешь жить» «Ната, нет!» Прости, так нужно. Поворачиваюсь ко всем спиной и ловлю взгляд ведьмы. Теперь главное – удержать контакт. Пара, или это очередной заговор – никто не скажет. При любом раскладе я заставлю ее гореть. Она должна на своей шкуре прочувствовать всю боль, которую причиняет другим. Окружающее пространство перестает существовать. Сосредотачиваюсь на силе, что идет изнутри и позволяю ей взять контроль надо мной. Что-то невиданное толкает поступать именно так. Возможно, даже я, как кукла в руках кукловода. Даже если и так, уверена, без Баяны здесь не обошлось. А значит, пора позволить вакууму поглотить нас. Не знаю, слышат меня другие или нет, понимают ли, что происходит, но говорю напрямую с ведьмой. – Твоих рук дело? Приворожила? Только правду отвечай, иначе будет плохо. – Кому? Мне, или твоему родственничку? Неужели так плевать на него, что заставишь его испытывать боль? Еще и ненависть к себе вырабатываешь, – если она начала говорить, как с ребенком, с несмышленым таким, то закончила нотками превосходства. Паршивка какая. Ничего, сейчас ты узнаешь, что у волков есть зубки, и свидание с ними никому еще не приходилось по вкусу. Собираю всю волю в кулак и концентрируюсь на внутренних ощущениях. Буквально на несколько секунд закрываю глаза и резко открываю. Ждала, любопытно. В этом твоя главная ошибка. «Пап, уберите стул, и киньте матрас с дивана за ее спину» Она не понимает, что происходит, но довольно скалится. Сквозь вакуум доносятся рыки брата, но все, что сейчас произойдет, для него. Возненавидит, так тому и быть. Когда все готово, скалюсь уже я. – А теперь ответ на твой вопрос, – и зубами для эффекта клацнула. – Что? – недоумевает, и, пользуясь ее замешательством, валю на спину, опираюсь лапами на плечи. Не сильно, ведь хрупкие косточки рассыплются под моими лапами. Нависаю над ней, как грозовая туча. Девчонка пытается вырываться, пинаться, но все не имеет никакого значения. Я слишком крупная для нее, а она не слишком спортивная, чтобы дотянуться до нужных болевых точек даже случайно. – Отпусти меня! Прокляну! Думаешь, оторвав мне голову, проблема решится? Не я, так другая разрушит все вокруг. Прошло ваше время. Понимаешь? Прошло окончательно. Вы движетесь к закату, а ведьмы займут ваше место. Вы никогда не были достойны того, что имеете. Ну, же, давай. Убей меня. И брата своего заодно. Моя смерть не будет напрасной. Маленькая волчица, которая не может добраться до нужных высот. Обидно быть такой жалкой, да? Блеклая, невзрачная, заурядная. Волчица начинает скалится опаснее, вызывая торжествующую улыбку на лице соперницы. – Ты никогда и ничем похвастаться не сможешь, кроме как своей золотой шубкой. Уверена, она окажется прекрасным украшением гостиной Замиры перед камином, – мы все замираем, жадно впитывая полезную информацию. Вот и первый прокол. – Или нет, лучше в прихожей, чтобы каждый вытирал о нее ноги. Каждая вошедшая ведьма или прислуживающий волк будет марать ту, что посмела помешать нашим великим планам и целям. Вам нас не остановить. Тьма скоро опустится на ваши земли. Никчемные. Так, вот теперь пошел повтор. Можно прерывать поток сознания. – Вот ты и попалась. Довольно фыркаю, вызывая на миловидном личике удивление. – В смысле? – Замира, мы запомнили. А теперь, дорогая моя, слушай внимательно. С этой самой минуты, – мой голос начал резко меняться. Он словно обволакивал сознание, подчинял, заставлял слушаться беспрекословно. Клянусь, если бы такое проделали со мной, сказала бы, что меня подвергают гипнозу. – Ты никогда не сможешь причинить вред Богдану. Где бы вы не находились, чтобы с ним не происходило, ты будешь чувствовать все на себе. Радость или печаль, райское наслаждение или нестерпимую боль. Любое чувство будет находить в тебе отклик. Отныне, и пока не разрешу, ты станешь зеркалом его чувств. Любое проклятье, приворот и любое воздействие будет переходить к тебе, оставляя его кристально чистым для ведьмовских сил. Щит, защита, опора. Ты его хранитель. Боль к боли, – уже не держу, толкаю в сторону брата. Мне срочно нужно оказаться рядом с ним. – Жизнь к жизни, – останавливаюсь, все так же, не отрывая гипнотического взгляда и раню Дана, удерживая каплю крови на когте. – Нет, не смей! Не позволю. Начала вырываться с новой силой, но не могла пошевелиться, ведь глаза невозможно оторвать друг от друга. Одной лапой придерживаю брыкающееся тело, второй – раню в плечо, смешивая две крови. Оставляю чистую каплю Лили на другом когте. – Смерть к смерти, – и снова рана брата, – одна жизнь на двоих, одна смерть. Одно счастье и беда. Даже если вы не пара, вы связаны до последнего вздоха, если не будет угодно развеять высший приказ. Ты почувствуешь на себе, какого это, быть волком, и как можно страдать от руки ведьм. Все! С последним словом ее окутывает боль, и она кричит уже не от моей хватки или силы. Это жгут раны Дана, которая затягивается огненным пламенем очень медленно, ведь обряд на крови замедляет все процессы, принимая в свой маленький мир второго. Впускаю в сознание окружающий мир и сразу ослабеваю. Баяна. Ее рук дело, и совета ведуний. Уверена. Луна, как же мне плохо. Силы стремительно движутся к нулю, заставляя пошатываться на лапах. «Зачем?» Богдан – единственный, чей голос могу различить в царившей вакханалии. «Это ничего не даст. Ты мне делаешь этим больнее. Мы горим в агонии друг друга! Что ты натворила?» «Прости, но иначе никак. Она убьет тебя, если не заставить чувствовать. Тебя я люблю больше, чем ее. Со временем ты все поймешь. Все для твоего блага. Я люблю тебя, Дан. Так надо. Просто поверь» Жалобно смотрю на брата и понимаю, не простит. Во всяком случае сейчас. Ему больно от раны, больно от ее боли и разорвать ничего невозможно. Почти. Слезы катятся из глаз, потому что не могу видеть его ненависть. За что мне это? Я ведь его защищаю. – Ната! Слышится крик Ника, и я теряю сознание. – - – - – - Николас – Что тебе нужно? – резко бросаю вошедшему Дану. Молодой волк недоволен тоном, которым к нему обратились: злым, немного пренебрежительным. Но он понимает, что ему повезло иметь кровную связь с Наташей. Иначе бы уже вцепился в него и не отпускал, пока не услышал последнего вздоха. Из-за него моя девочка чуть на тот свет не отправилась из-за бесконтрольной силы вожака. Каждый из нас почувствовал выброс энергии, когда она посмотрела в сторону ведьмы, и сделать ничего не могли. Ната словно щит вокруг себя возвела. Могли приблизиться, лишь когда красноволосую отвязывали от стула, и то не вышло. В те минуты творилось нечто невероятное. У каждого Верховного свой дар, и мой нашел отражение в волчице, только в другом ракурсе, с большей отдачей. Уж не знаю, обряд братания до меток, или наша парность так повлияла на организм любимой женщины, или же воля Богини – сделать нас максимально похожими, но я обрадовался, когда пленница забилась в агонии. Только когда услышал вопрос Богдана, понял, что произошло. Даже если ведьма и не истинная пара, в чем сильно сомневаюсь, ведь невозможно так одурманить волка, тем более которого не знаешь, за доли секунды. «Зачем? Это ничего не даст. Ты мне делаешь этим больнее. Мы горим в агонии друг друга! Что ты натворила?» «Прости, но иначе никак. Она убьет тебя, если не заставить чувствовать. Тебя я люблю больше, чем ее. Со временем ты все поймешь. Все для твоего блага. Я люблю тебя, Дан. Так надо. Просто поверь» И моментально отключилась, обращаясь в человека, будучи без сознания. Она связала их. Теперь девочке придется быть на нашей стороне, ведь один из старших сыновей переживает за семью, ему больно, а значит, и ей больно. Ее боль будет для него очередной волной неприятных ощущений. И так по кругу, пока парень не станет бездушным, а этого сделать мы ему не дадим. В себя только приду, успокоюсь и буду искать выход. Сейчас Наташа нам всем дала время на поиск решения. Рисковала собой ради общего блага. Вся в мать. Еще и взбучку потом устроит за то, что с любимым братом так обращаюсь. – Ладно, погорячился. Что хотел? – уже легче переспрашиваю, но парень не расслабляется. – Только резко не реагируй, но я хотел попросить тебя уйти. Что он там пискнул? Да я его сейчас за хвост как возьму и из окна выброшу, чтобы не смел подобные слова произносить. От пары меня оторвать хочет. – Не горячись. Так надо. Мне надо с Наташей поговорить первым, когда в себя придет. Потом вы. Не кажется, что ситуация очень щекотливая. Я и от пары не смогу отказаться, и сестру терять не хочу. Меня словно черти на сковородке жарят. Не доводи до греха. Если понадобиться, буду драться за право остаться с ней. Но сначала прошу, уступи. Она все равно почувствует, что ты был здесь. Прошу тебя, поступи по совести. Простые слова говорит, но каждое цепляет. Многое не говорит, скрывает внутри истерзанной души, но даже сказанного хватает, чтобы понять насколько ему тяжело. Молча встаю, целую спящую малышку и иду на выход, останавливаясь рядом с парнем, не забыв хлопнуть его по плечу. Ему трудно, но он смело смотрит вперед, стараясь держаться, не подавать виду, насколько больно в душе. Молодец, не многие на такое способны. – Все образуется, и она на тебя зла не держит. Поверь, – хлопаю по плечу, замечаю легкую ухмылку и выхожу из палаты. Да, никогда бы не подумал, что окажусь однажды в подобной ситуации. Но у Луны интересное чувство юмора. – Спасибо. В спину, когда практически закрыл дверь, долетает благодарность парня. Не представляю, чего ему сейчас стоили эти слова.