Глава 8

Что-то случилось с его медсестричкой. Глеб не узнавал Зою, вот уже в который раз приходя на уколы. Она перестала улыбаться ему, толком даже не говорила с ним. На его вопросы отвечала всегда вежливо, но как-то отстраненно. Исчезла теплота из ее глаз, и в процедурной ему стало находиться зябко и неуютно.

Сегодня был последний визит, и Глеб решился вывести Зою на откровенный разговор. Для этого специально пришел вечером, когда наступает пересменка, и хирург уже отправляется восвояси, когда Зоя на короткий промежуток времени остается в кабинете одна.

Снова на ней уже не было халатика, и такой она Глебу нравилась больше всего. Вообще, в последнее время он частенько вспоминал эту девушку и даже грустил немного, что больше не сможет видеть ее каждый день. Привык за это время.

Глеб зашел так тихо, что Зоя и не услышала. Остановился в дверях процедурной, любуясь ее плавными движениями, тем, как склоняла она голову набок, как сдувала непослушную прядь, которую ему всегда самому хотелось заправить за ее аккуратное ушко.

Вот она замерла, видно, задумавшись о чем-то. Взгляд устремила в стену, но явно не разглядывала висящий на ней плакат с какой-то страшной медицинской картинкой. О чем она думает, интересно? Какие такие мысли витают в этой головке? Глебу нравилось, как серьезно она рассуждает обо всем. Приятен был ее голос, который неизменно ласкал слух. А когда Зоя улыбалась, что-то плавилось в его душе. Нет, по этой девушке он однозначно будет скучать. Какие-то струны в его душе она затрагивает, которые раньше почему-то молчали. Да и не похожа она на остальных девушек.

— Привет! — произнес он, посчитав, что и дальше подсматривать за Зоей неприлично.

Она вздрогнула и резко повернулась в его сторону. Лицо ее при этом выражало испуг. Не ждала? А вот эта мысль расстроила немного.

— Извини, что напугал.

— Ничего страшного, проходи, — кивнула Зоя на кушетку.

Ну вот, опять. Опять ее лицо превратилось в маску вежливости и отстраненности.

— Сегодня у тебя последний укол, — отвернулась Зоя к столику, а Глеб опустился на кушетку.

Но заголяться не спешил, сначала хотел поговорить. Вернее, спросить.

Зоя повернулась к нему и на этот раз замерла со шприцем в руке.

— Что-то не так? — слегка нахмурилась.

— Это я у тебя хотел спросить, — улыбнулся Глеб. Ее лицо ему даже таким нравилось и рождало в душе тепло. — Я тебя обидел?

— Нет, — тряхнула она головой. — Почему ты спрашиваешь?

Зоя приблизилась к нему на шаг, и Глеб не выдержал — протянул руку, обхватил ее свободное запястье и притянул девушку к себе, заставляя опуститься на кушетку рядом. Заметил, как щеки ее заалели, и тут же залюбовался. А еще снова уловил ее запах — тонкий и совсем ненавязчивый.

— Тогда почему в последнее время ты ведешь себя как чужая? — задал наболевший вопрос.

— Но я и есть чужая… тебе, — вскинула она на него глаза, которые сейчас, с такого расстояния, казались огромными и очень светлыми.

— Неправда. Я уже привык к тебе. И буду скучать, — улыбнулся Глеб одними губами.

С ним что-то происходило. Снова появилось это навязчивое желание поцеловать ее, которому невозможно было сопротивляться. Но он не мог так поступить, что она о нем подумает? Испугается, точно. А ему еще предстоит выдержать экзекуцию укалывания. Нет, так рисковать точно не стоит, а свои низменные желания нужно держать в узде.

— Ну, это пройдет, — как-то поспешно пробормотала Зоя и встала с кушетки. — Ложись, пожалуйста. Моя смена заканчивается…

Показалось ему, или в глазах этой девушки блеснули слезы, когда она отворачивалась. Она всегда деликатно не смотрела, когда он снимал штаны. И это в ней Глебу тоже нравилось. Было в ней что-то несовременное, что раньше он принимал за чопорность. А сейчас понял, что это деликатность, так мало свойственная современным дамам.

Зоя очень постаралась, и в последний раз уколов Глеб практически не почувствовал. А может, заслуга в том была мыслей, что больше всего занимали его. Ну не мог он просто так уйти!

— Зоя, а можно я позвоню? — спросил, когда уже полностью оделся и готовился уходить. С тяжелым сердцем, нужно сказать.

— Мне? Или нам сюда? — уточнила она.

— Тебе, если дашь телефон.

— Зачем? — тихо проговорила, не глядя на него.

— Хочу встретиться с тобой еще раз. Чтобы отблагодарить, — быстро добавил, понимая, что несет что-то не то.

— Тебе не за что благодарить меня, — вскинула она на него серьезные глаза. — Это моя работа, которую я стараюсь делать хорошо. И встречаться нам больше не за чем.

Есть за чем, — хотелось опровергнуть ему, но причины он и сам не находил. А и правда, зачем им встречаться? Скоро закончится декабрь. Дела его идут своим ходом и бюрократические заморочки он тоже скоро все разрешит. А потом уедет домой. Так зачем им встречаться? Правильно она говорит — незачем.

— До свиданья, Зоя. Я все же надеюсь, что увижу тебя снова, — улыбнулся Глеб и поспешил выйти из процедурной.

Она не ответила. А стоило ему выйти за дверь кабинета, как зазвонил мобильный.

— Глебушка, ты где? — раздался на том проводе голос Киры, и Глеб невольно поморщился.

Он совсем забыл, что сегодня ведет ее в местечковый театр. Быстро глянул на часы — до спектакля осталось полтора часа. Успевают с лихвой.

— Скоро буду, — коротко бросил в трубку.

— Жду тебя, любимый.

Любимый? Ну какой он любимый? Кира умная, ласковая, но точно не любящая. Такие женщины были ему хорошо знакомы — они больше всех любили себя, а некоторые так и вовсе не способны были любить кого-то еще. С ней ему хорошо было проводить время, весело и страстно. Но не больше. Ничего — скоро он уедет, и Кира останется в прошлом, как мимолетное приключение. Да и она работает на него, а смешивать работу и личную жизнь он никогда не станет. От правила отступил, только потому что оказался вырванным на долгое время из привычной среды.

* * *

Зоя брела по любимой аллее и размышляла, как так получилось, что счастье для нее умерло. Вот ведь вроде ничего в жизни не изменилось. Она по-прежнему жила одна. Работу свою могла считать постоянной и надежной, приносящей людям пользу. Досуг ее никогда не отличался разнообразием, да и времени на него толком не оставалось. Если глубже копнуть, то и раньше она не жила, а существовала, окружив себя подобием комфорта. Так что же изменилось с появлением Глеба, а потом исчезновением его же из ее жизни?

Изменилось все! У нее появилась возможность на минутку представить, как все могло бы быть, стань она девушкой Глеба, позволь себе любить его. Все было бы настолько замечательно, что для одного человека даже слишком много. И портила все приставка «бы». Если бы, да кабы… Ничего такого в ее жизни не будет.

Скучная унылая девушка оказалась посреди сказки — так подумала о себе Зоя, когда присела на лавочку и обратила внимание, как преобразилась аллея. Деревья стояли в белом убранстве — чистые и девственные. А с неба валил крупными хлопьями снег. И ни дуновения… Самая настоящая сказка снаружи и пустота внутри, потому что сегодня она простилась с Глебом навсегда.

— Зоя? Вот так встреча!.. — услышала она знакомый голос, а потом и увидела бабу Нюру.

Снова та ковыляла под тяжестью двух пакетов с продуктами. При этом, как-то умудрялась еще и махать Зое. Испугавшись, что старушка может снова упасть, Зоя поспешила ей навстречу.

— Ух, сколько накупили! — удивилась Зоя, забрав у бабы Нюры пакеты. — Зачем же столько? — вспомнила она, что живет женщина одна.

— Так я ж не только себе… Соседка слегла с простудой — нужно помочь, одинокая она и старенькая уже. Дед Григорий с первого этажа сломал ногу и тоже живет один… Вот я и собрала у всех заказы, — рассмеялась баба Нюра.

— А сами себя как чувствуете? — вспомнила Зоя про ее недавний вывих ноги.

— Да, все хорошо, доченька, не волнуйся! Твоя повязка здорово помогла, и нога уже совсем не болит. Ты лучше скажи, как сама поживаешь? — внимательно посмотрела она на Зою.

— У меня тоже все нормально, — ответила Зоя, стараясь говорить спокойно и чувствуя, как на глаза просятся противные слезы.

— А чего же такая грустная? — еще внимательнее всмотрелась в ее лицо старушка.

— Да просто взгрустнулось, — печально улыбнулась Зоя.

— И это перед таким праздником! — всплеснула руками баба Нюра. — Негоже грустить перед Новым годом, когда наступает время чудес. Ведь твое чудо еще впереди, — загадочно улыбнулась.

— Да я не верю в чудеса-то, — уже повеселее улыбнулась Зоя.

Удивительная женщина — баба Нюра. Вот уже второй раз ее встречает Зоя, и как и в первый раз она поднимает ей настроение. Ничего особенного не сказала и не сделала, а хочется улыбаться, и жизнь уже не кажется такой постной.

— А зря не веришь. Неужто ничего такого не случалось с тобой в последнее время? — таинственно поинтересовалась баба Нюра.

— Со мной? — как эхо отозвалась Зоя и задумалась.

А ведь и правда — вся ее жизнь в последние две недели похожа на сплошное чудо. И самое главное чудо — это появление Глеба. Пусть ненадолго, но он изменил все, озарил все вокруг своим светом. И этот его палец — не чудо ли, как он то воспалялся, то чудесным образом зажил после средства, приготовленного по рецепту бабушки. А началось все… с конфет, однако, что подарила ей это старушка.

— Баба Нюра, а можно задать вам вопрос?

— Спрашивай, коли назрело, — деловито разрешила женщина.

— Те конфеты… они обыкновенные?

Зоя и сама не верила, что спрашивает о таком. Разве могут быть волшебными конфеты? Но что-то ей подсказывало, что каким-то образом те приняли участие в ее судьбе.

— А какие же еще? — с лукавой улыбкой посмотрела на нее баба Нюра.

— Ну не знаю, — смущенно рассмеялась Зоя. — Волшебные?

Она ждала, что и над этим ее предположением баба Нюра добродушно начнет подтрунивать, но та вдруг замолчала и задумалась ненадолго о чем-то.

— Нет, девонька, — наконец произнесла, и в голосе ее Зоя расслышала всю мудрость мира. — Не в конфетах дело. Мы сами творим вокруг себя волшебство. И судьба наша находится только в наших руках. Чувствуем себя несчастными, значит, сами сделали себя такими, не пустили радость в жизнь. Ну и счастье свое куем сами же. А конфеты… это лишь сладость, что дарит нам толику хорошего настроения, — улыбнулась она Зое. — Не стоит грустить, когда жизнь твоя только начинает расцветать. Ищи радость в каждом ее моменте, наслаждайся каждой минутой, даже тогда, когда тебе грустно. Ведь и грусть — это момент особой близости с самой собой, когда мы понимаем многое, что раньше было от нас сокрыто…

Они неспешно, теперь уже вдвоем, брели по аллее. Свернули во двор бабы Нюры. Зоя помогла донести старушке пакеты до квартиры, но от чая отказалась. Хотелось обдумать все как следует, понять смысл всего того, что услышала сегодня от мудрой бабы Нюры, и решить, как жить дальше.

* * *

Прошла неделя с последней встречи с Глебом. За это время Зоя немного успокоилась и осознала, что жизнь-то продолжается. Она запрятала воспоминания о приятных и волнительных моментах встреч с ним в потаенный уголок души и пока не разрешала им выбираться оттуда. Когда-нибудь, когда сможет это делать спокойно, она будет с удовольствием воссоздавать в памяти картинки и слова. Но не сейчас пока еще.

С Кирой они тоже больше не виделись и не созванивались. Несмотря на то, что больше не считала ту своей подругой, Зоя не желала ей зла. Пусть у них с Глебом все получится, но не так, как хочет Кира, а по-настоящему. Если уж Глеб захочет остаться с ней, то пусть и она найдет в себе силы на настоящую любовь к нему.

На работе все шло своим ходом. Толпы израненных пациентов, как это обычно бывает зимой. Частенько приходилось оставаться сверхурочно, когда наблюдался особенный наплыв больных. Но ко всему этому Зое не привыкать, и все это составляло ее жизнь.

А еще близился замечательный и самый любимый ею праздник — Новый год. В детстве она всегда очень ждала его. Они с бабушкой покупали небольшую свежую сосну и наряжали ту дней за пять до праздника. В квартире поселялся запах хвои и мандаринов. Он волновал душу и напоминал о приближении праздника.

В один из вечеров, возвращаясь с работы, Зоя решила свернуть к елочному базару. Конечно, она не надеялась купить сосну, потому как просто-напросто не дотащит ту до дому. Но можно ведь остановиться на сосновых ветках. Если тех набрать целую охапку и поместить в напольную вазу, что имелась у нее дома, то может сойти за небольшое деревце. Ну а уж охапку веток она как-нибудь донесет.

Базар представлял собой длинный ряд, с двух сторон от которого торговали символами нового года. Тут были и ели, и сосны. Но Зоя с бабушкой всегда отдавали предпочтение последним, потому как за елочками нужен был особенный уход, чтобы те не осыпались. Сосна в этом плане считалась менее прихотливой — ей и в подставке было комфортно.

Зоя лавировала между многочисленными покупателями, выискивая ветки нужного размера, когда сзади ее кто-то окликнул. Она сразу же узнала Стаса — он быстрым шагом направлялся к ней, не церемонясь со встречными людьми, расталкивая тех локтями. Стас явился из прошлого, но Зоя была ему даже рада.

— Привет! — добрался он, наконец, до нее. — Ты тут за тем же, за чем и я?

— Если ты пришел за елкой, то, да, — рассмеялась Зоя и позволила Стасу взять себя под ручку. — Только я ищу ветки.

— А почему? Мне вот нужна огромная елка — матушка попросила такую, чтоб до потолка, — пожаловался Стас. — А я в них не разбираюсь. Поможешь?

— Ну конечно! — с энтузиазмом согласилась Зоя. — Выберем тебе самую высокую и пушистую.

— И тебе, — кивнул Стас. — Я на машине — отвезу и выгружу, — подмигнул он Зое.

Через полчаса они грузили в салон машины Стаса, на заднее сидение, небольшую и очень симпатичную сосенку для Зои. Сосна Стаса гордо торчала из багажника — пришлось два раза обойти весь рынок, пока не выбрали нужного размера.

Зоя немного замерзла и сейчас с удовольствием оттаивала в тепле салона. Как ни странно, думала она о Глебе, и мысли эти не приносили боли, а лишь приятную грусть, о какой и говорила ей баба Нюра.

— Слышала про бал-маскарад, который устраивает мэрия в эту пятницу? — спросил Стас, когда они отъехали от рынка.

Что-то такое Зоя слышала — это обсуждалось на работе. И кажется, писалось в местной прессе, что мэрия в этом году особенно расщедрилась перед Новым годом — мало того, что выделила деньги на украшение города к празднику, так еще и устраивает бал-маскарад. Только вот в последнем событии не обошлось без подводных камней — бесплатно могли попасть на бал только по пригласительным билетам, остальным предлагалось эти билеты купить за довольно круглую сумму, какую Зоя себе позволить не могла.

— Кто ж не слышал про это, — усмехнулась Зоя.

— Пойдешь? — взглянул на нее Стас.

— Да я как-то и не думала об этом, — постаралась как можно легкомысленнее ответить. Не признаваться же ему в настоящей причине.

— Нас с Глебом пригласил сам мэр, — усмехнулся Стас. — Не думаю, что там будет весело, но пойти придется. Может, составишь компанию? — вновь посмотрел на нее.

— Я подумаю, — вынуждена была ответить Зоя.

На самом деле, она твердо решила не идти, но если сейчас признается в этом Стасу, то он начнет уговаривать, а этого Зоя не хотела.

Стас помог Зое отнести сосенку в квартиру, хоть она и сопротивлялась. Ну правда, деревце оказалось такое миниатюрное, что уж три этажа с ним в охапку она как-нибудь преодолела бы. Но Стас настоял на своем, как истинный джентльмен.

— Может быть, чаю или кофе? — предложила Зоя, когда сосна уже распускалась и оттаивала с мороза в крестовине.

Неудобно было вот так вот сразу отпускать его, но и настаивать, чтобы остался, было неловко. Зоя стеснялась принимать друга Глеба в своей квартире, в его присутствии отчего-то испытывала неловкость.

— Нет, спасибо! — к тихой радости Зои отказался Стас. — У меня еще куча дел. Слушай, а в тебе что-то изменилось, — внимательнее пригляделся к ней.

— И что же? — улыбнулась Зоя.

— Ты стала какая-то другая, словно, повзрослела и похорошела, — улыбнулся Стас.

Кажется, она поняла в чем дело. А дело было в том, что Зоя, действительно, изменилась. На днях министерство здравоохранения проявило невиданную щедрость и к Новому году выделило премию. Сумма, что получила Зоя, была не весть какой огромной, но денег хватило на частичное обновление гардероба и стрижку в салоне. Теперь Зоя не одевалась во все неприметное, как раньше, носила распущенные по плечам волосы и чуть ярче подкрашивалась. Вот и Стас это заметил.

— Что будет, если я позвоню тебе и приглашу куда-нибудь? — неожиданно спросил Стас, когда уже собирался уходить. — Телефон дашь?

— Нет, не нужно, — ответила Зоя даже раньше, чем успела подумать. — Но за предложение спасибо! И за комплимент! — неожиданно покраснела.

Стас ей нравился, но встречаться с ним она не хотела. Да и никто другой на его месте не сгодился бы на эту роль. Сердце все еще замирало от воспоминаний. Пройдет какое-то время, прежде чем она сможет впустить туда кого-то другого. И это точно будет не Стас — друг Глеба.