Глава 13

Расгар ушел так неожиданно, что я растерялась. Я намеревалась биться до победного, отстаивая свою честь, но стоило луару уйти, как весь запал испарился.

Мокрая одежда противно липла к телу. Я действительно замерзла и ужас как хотела переодеться. Благо, теперь у меня имелся не только пиджак, но и брюки. Конечно, не лучший вариант, но другого и не было. Пришлось смириться с обстоятельствами.

Я боялась, что это очередная уловка Расгара, поэтому, схватив сухие вещи, спряталась за ближайшими кустами и там, чуть ли не мурча от удовольствия, переоделась. Мигом стало теплее. Особенно, когда я примостилась возле уютного синего костра. Потрясающая магия!

В отсутствие Расгара мне было, о чем подумать. Он так натурально изобразил обиду, услышав мои обвинения, что я невольно засомневалась в верности сделанных выводов. А что, если я ошиблась и ни за что обидела его?

– Ага, как же! Он только этого и ждет. Ни перед чем не остановится, пока не получит желаемое, – тихо пробурчала себе под нос, чтобы избавиться от навязчивого желания извиниться за необоснованные претензии.

Правду я в любом случае не узнаю. Расгар не из тех мужчин, которые станут что-то объяснять. Зато мне будет проще считать его негодяем. Меньше соблазнов – меньше проблем.

Протянув ладони ближе к огню, я зажмурилась от удовольствия. От синего костра шло мягкое, совсем не обжигающее тепло. Я даже осмелилась коснуться его рукой и с удивлением обнаружила, что его пламя не причиняет боли. В который раз я поражалась магии луаров и радовалась, что мне предоставили шанс узнать хоть что-то о загадочной расе. Жаль только, что разговор с Равшером вновь откладывался. Но ничего, я этого так не оставлю и нашему верткому жениху придется ответить на все мои вопросы.

Веселое потрескивание огня и танец синих искр завораживали. Я бы даже сказала гипнотизировали, даря необъяснимое умиротворение. Казалось, можно часами любоваться этой картиной, позабыв о реальной жизни.

Не знаю, сколько прошло времени, но когда из леса вышел Расгар с обнаженным торсом, мое спокойствие пошатнулось. Сложен этот мужчина идеально, ничего не скажешь. Я чуть слюной не захлебнулась, глядя на его натренированное, сильное тело. Да уж, Мира, дожила. Это же просто мужчина! Он тебе даже не нравится! Отвернись сейчас же!

Как бы я ни старалась внушить себе правильные мысли, оторвать взгляда от луара, с улыбкой направляющегося ко мне, не смогла. А он словно знал, какие мысли крутятся у меня в голове. С каждым шагом улыбался все шире и самодовольнее. Индюк самовлюбленный!

 – Я смотрю, кто-то проголодался, – усмехнулся он, приблизившись ко мне.

Его фраза прозвучала так двояко, что у меня щеки загорелись. Я с трудом сдержалась, чтобы не ответить в том же провокационном тоне, но меня остановило лишь понимание – тогда окончательно себя выдам. Я не могла этого допустить.

– Кстати, тебе очень идет мой костюм, – буквально пожирая меня взглядом, добавил Расгар, усиливая мое смущение и желание сбежать куда подальше.

– А тебе бы, наоборот, прикрыться. Не думаю, что Равшеру понравится твой вид, когда он нас найдет, – пробурчала я, уставившись на песок.

– Так переживаешь, что он подумает? – уязвленно протянул Расгар.

– Конечно переживаю. Он, возможно, мой будущий муж, – съязвила я, встретившись взглядом с луаром и вновь попадая в плен его глаз.

– Действительно, как я мог забыть? – ядовито выплюнул он. – Что ж, я не могу не позаботиться о невесте брата. Угощайся.

Расгар порывисто развернул на песке свою рубашку, в которой принес несколько плодов гиа. Мне стало стыдно. Обо мне позаботились, а я и тут нашла, к чему придраться.

– Спасибо, – тихо произнесла я и, взяв один из плодов, надкусила. – Очень вкусно.

Расгар от перемены моего настроения впал в ступор. Настороженно покосившись на меня, он прищурился и подался чуть вперед, будто пытался разглядеть что-то на моем лице. Честно говоря, на его месте я бы тоже начала что-то подозревать. Уж слишком резко я перешла от откровенного раздражения к дружелюбия.

– Присоединишься ко мне? – кивнув на угощение, предложила я.

Расгар с тихим смешком уселся рядом со мной на песок и взял один из фруктов.

– Неужели ты созрела для нормального разговора? – недоверчиво спросил он, продолжая разглядывать меня с каким-то новым, непонятным мне выражением.

– Для разговора. Прошу не путать это с…

– Почему ты бросила пение? – перебил меня луар с искренним интересом.

– Я… Это сложно, – задумчиво ответила я, устремив взор на спокойную водную гладь.

– У тебя потрясающий голос. И на сцене ты… другая.

– Какая? – с улыбкой спросила я, повернувшись к Расгару.

– Свободная, – уверенно ответил он и добавил: – Настоящая.

– Брось.

– Я серьезно. Тебе же это нравится. Так почему ты отказалась от любимого занятия?

Слова Расгара били точно в цель. Я невольно вспомнила свои вчерашние ощущения: давно забытое чувство эйфории, драйв, кайф от отдачи зрителей и энергию, переполняющую тело. И я всерьез задумалась над заданным вопросом. Почему я перестала петь и… Как так получилось, что моя жизнь стала похожей на будни бездушного робота, у которого есть только работа? Раньше я так стремилась к повышению, что не обращала на это внимания, но сейчас… Сейчас меня это не на шутку обеспокоило. Куда делась девушка, которая наслаждалась каждым мгновением? В какой момент она превратилась в каменную леди без какой-либо личной жизни?

– Ты задаешь очень сложные вопросы, – тяжело вздохнула я.

– А мне кажется, что они очень даже полезные. Для тебя самой. Но, дай угадаю, ты сама не знаешь ответ.

– Тебе обязательно постоянно вводить меня в ступор?

– Я хочу, чтобы ты услышала себя. И если для этого нужно постоянно выводить тебя из зоны комфорта, я буду это делать.

– Зачем? Так хочется поиграться с неприступной свахой? – снова ушла я в глухую оборону.

Так странно… Мне хотелось открыться Расгару. Выговориться и, возможно, самой понять многие моменты. Но в то же время я понимала – он не тот, кому стоит изливать душу. К нему нельзя привыкать, нельзя довериться, ведь в последствии это разрушит меня. Отбор рано или поздно закончится, и мне не хотелось уезжать домой с разбитым сердцем. Я не имею права на такую ошибку. Как я смогу нормально работать в состоянии депрессии?

– Почему ты все мои действия воспринимаешь, как поиграться?

– Потому что так и есть? – усмехнулась я.

– Ты сейчас хочешь, чтобы я тебя переубедил?

– Я…

– Если ты не хочешь раскрывать мне душу, и я задел болезненную тему, давай прекратим этот разговор и спокойно дождемся твоего жениха, – бросил Расгар и отвернулся.

Ну вот опять. Казалось, нам просто не суждено нормально поговорить. Я так боялась подпустить луара ближе, чем нужно, что на каждый его шаг выпускала иголки, как до смерти напуганный ежик. Рядом с Расгаром я сама себя не узнавала. А в его присутствии элементарно терялась, как девочка.

Воцарилось напряженное молчание. Не знаю, о чем думал луар, но я, вдруг, поняла, что мне действительно нужен подобный разговор. Даже для того, чтобы самой понять причину своей закрытости.

– Участие в группе отчасти было проявлением бунтарства, – тихо начала я.

Расгар дернулся от звука моего голоса. Он точно не ждал от меня откровений. Медленно повернувшись ко мне, луар выжидающе выгнул бровь. В его глазах плескался живой интерес, и это меня очень подбодрило.

– Моя мама очень властная женщина, которая не признает ничьего мнения. Только папа может повлиять на нее. Не знаю, как, но ему удалось даже отстоять мое право жить в общежитии при институте. Я впервые почувствовала себя свободной, когда переступила порог своей новой комнаты с чемоданом в руке. Такого счастья, как тогда, я не испытывала. Наконец-то я была свободной, могла принимать собственные решения, ошибаться и не думать, что какое-то мое действие приведет к скандалу с мамой. Мне хотелось совершать безумства, и я первым делом отправилась на прослушивание в студенческую группу. Честно говоря, ни на что не надеялась, но меня сразу взяли. Еще в школе я в тайне от мамы ходила на уроки пения и мне не терпелось попробовать выступить перед публикой.

Наш первый концерт прошел на студенческой вечеринке. Я так волновалась, места себе не находила, а когда вышла, все переживания исчезли. Ребята меня так поддерживали, встретили настолько тепло, что я не имела права подвести их. Я закрыла глаза, взяла первые ноты и… – вспоминая заново самые волнительный момент, я зажмурилась, как тогда, и вновь ощутила те эмоции.

Ту жажду жизни, авантюризм и эйфорию от понимания, что зрителям нравится мой голос, моя песня. Тот адреналин, который бурлил в крови и… вчерашний вечер, когда я вновь испытывала драйв от собственного выступления. Когда улетела в свой, отдельный мир, где нет проблем и не нужно вечно держать лицо. В мир, где я такая, какая есть.

– И? – прервал мои размышления Расгар.

Похоже, пауза слишком затянулась. Я сначала и не поняла, что от меня хотят услышать. Не сразу вспомнила, на чем остановилась. А наткнувшись на пробирающий до костей взгляд луара, совсем стушевалась.  Казалось, он видит меня насквозь, легко читая мои мысли.

– Я думаю, ты понял, – загадочно протянула я и смущенно улыбнулась.

Стало, вдруг, неловко делиться с мало знакомым мужчиной настолько личными и, я бы даже сказала, интимными подробностями.

– Ты снова закрылась, – с досадой покачал головой Расгар. – Но когда раскрываешься, ты прекрасна.

– Расгар…

– Почему ты перестала петь, Лира?

– Мне было так хорошо… Я поняла, что не хочу возвращаться домой и дала себе слово, что не вернусь, стану самостоятельной. На группу и встречи с друзьями времени не осталось. Я устроилась на работу курьером в небольшое брачное агентство и усердно училась. Все силы уходили на это. Ведь не секрет, что высшее образование без опыта работы ничего не значит. У меня сменились приоритеты.

Расгар слушал очень внимательно, а меня словно понесло. Я говорила, говорила, осознавая, что сама сделала выбор. Жалела ли я, что не пошла в другом направлении? Точно нет. Возможно, я могла бы стать певицей. Возможно, я могла стать популярной. Не буду врать, иногда сожаление об упущенных возможностях накрывало с головой. Но сейчас, спустя столько лет, я отчетливо поняла – музыка была лишь моим хобби. Неправильным считала лишь отказ от своих увлечений. Я намерено лишила себя радостей, следуя своей цели. И это коснулось не только пения, но и личной жизни. Я словно запретила себе быть счастливой, пока не добьюсь своей мечты. Но жизнь проходит, утекает так быстро, что можно и не заметить, как она закончится. Так стоит ли ограничивать себя ради достижения призрачных целей? Они ведь могут и поменяться…

Меня озарило и одновременно оглушило собственными мыслями. Все так просто, но раньше я и не задумывалась о своем существовании в таком ключе.

Расгар все прочитал на моем лице. Я видела это по его смеющимся глазам, по довольной улыбке. Но он ничего не сказал, за что я была ему благодарна. Мне было необходимо самой принять и переварить открывшуюся истину.

Луар откинулся спиной на песок и заложил руки за голову. Он кивнул на место рядом с собой, приглашая присоединиться, и я без лишних раздумий последовала его примеру.

– Здесь потрясающее небо, – задумчиво протянул он и не соврал.

Я устремила взор вверх и от красоты открывшегося вида прослезилась. Яркие звездные скопления собирались в самые причудливые формы и поражали воображение. Мне отчаянно захотелось остаться здесь. Слушать шепот ветра, умиротворяющий шелест листьев и мерный шум воды. Пропускать сквозь пальцы еще теплый песок и наслаждаться тишиной.

 – Живя в городах, люди забывают и не замечают то, что лежит на поверхности, – с ноткой необъяснимой тоски произнес Расгар. – Они постоянно куда-то спешат, варятся в своих проблемах и злятся на весь мир. Но иногда стоит просто остановится и посмотреть вокруг.

– Спасибо, – едва слышно обронила я и повернулась к луару.

Он смотрел не на небо. На меня. И от осознания, что все это время он не отрывал от меня взгляда, сердце застучало в рваном ритме.

– Не за что, кошечка, – шепотом отозвался он, словно не хотел, чтобы кто-то кроме меня его услышал.

Мы улыбались друг другу и в этом мгновении чувствовалась настоящая, искренняя теплота. Впервые с нашего знакомства я не испытывала к Расгару неприязни, не расценивала его поступки, как попытку затащить меня в постель. Мне было уютно и спокойно рядом с ним. Просто лежать напротив и молчать потому, что слова были не нужны. 

– Я хочу рассказать тебе кое-что, – спустя несколько минут, заявил Расгар.

– Что же?

– Это самый главный секрет моей семьи, о котором никто не знает и не должен узнать.

– Тогда… Может быть не стоит?

– Тебе я хочу рассказать, Лира.

В его словах звучала странная решимость. Неужели Расгар хотел показать мне, насколько доверяет? Или это его очередная уловка, чтобы усыпить мою бдительность? С другой стороны, да, я поделилась с ним чем-то личным, о чем ни с кем до этого не говорила, но я не требовала ответных откровений. Получается, скрытный луар сам решил открыться мне? С его стороны этот шаг значил для меня многое, учитывая, как бережно луары хранят свои тайны.

– Я сохраню твой секрет, – понимая важность происходящего, пообещала я.

Расгар около минуты молчал, словно решался. Я его не торопила и была готова к тому, что он передумает и сменит тему, но нет…

– На самом деле я не принадлежу роду К’Маро, – напряженно вглядываясь в мои глаза, сообщил он.

– То есть… как?

– К’Маро – род моего отчима, и он принял меня, как своего ребенка только для того, чтобы сохранить показную порядочность семьи. На самом деле я – его позор, – с горькой усмешкой пояснил мужчина.

– Расгар…

– Отец моей матери проиграл все свое состояние. Они были практическими нищими, когда Крастер К’Маро встретил его красавицу дочь и пожелал сделать ее своей. В обществе об этой «романтичной» истории ходят легенды. Парой моей матери и отчима восхищаются, ставят в пример, но правды об их отношениях никто не знает. Даже я… Я понятия не имею, как так получилось, но перед свадьбой мама забеременела. Не от Крастера, и даже не от луара – от простого человека.

– Ты знаком со своим отцом? – осторожно поинтересовалась я, пребывая в шоке от таких подробностей.

– Нет. Я и узнал о нем случайно. На самом деле, я не хочу вытаскивать этот скелет наружу. Раньше – да, но сейчас… Раз моя мать столько лет хранила от меня эту тайну, значит ничего достойного в этой правде не будет. Я смирился с тем, что никогда не стану для Крастера сыном, что не получу наследство К’Маро… Мне это и не нужно. Я уже давно не завишу от семьи и лишь формально являюсь ее частью. Мое дело – следовать традициям и не позорить род, к которому меня так благодушно приписали.

– Я… не знаю, что сказать. Ты…

– Ты не понимаешь, зачем я рассказал тебе, так? – удерживая мой взгляд, спросил Расгар.

– Честно говоря, да, – призналась я.

Я растерялась от откровений луара и не представляла, что ему ответить. Такие тайны первым встречным не открывают. И снова мое отношение к происходящему было двояким. А что, если он все это придумал? Сочинил слезливую историю, чтобы расположить меня к себе? Или я единственная, с кем он захотел поделиться своим сокровенным? Если его слова не выдумка, то понятно, почему Расгар так себя ведет. Нацепил маску плохого парня, чтобы отпугивать посторонних и не пускать их на запретную территорию. Не давать возможности причинить себе боль.

– Просто я так захотел, – коротко объяснил свой порыв луар, а я не сдержала улыбку умиления.

Похоже, я ошиблась в выводах. Ему не нужна была моя жалость. И боль свою он прятал так глубоко, чтобы никто не мог разглядеть, что на самом деле творится внутри скрытного луара. Да, он полукровка, но я воспринимала его тем, кем он был для меня изначально. И смешение рас меня никогда не пугало. Любовь не делится на виды, она просто есть, а дети от таких браков зачастую рождаются более талантливыми и красивыми, сочетая в себе самое лучшее от своих родителей.

– Ты всегда делаешь то, что хочешь, – поддела я Расгара.

– Именно. И сейчас я намерен следовать этому правилу.

– Чего же ты хочешь?

Вместо ответа Расгар подался ко мне. Его лицо приблизилось практически вплотную к моему. Его поразительные глаза вновь завораживали, мешая думать трезво, а едва заметная полуулыбка окончательно поработила. Я поступала неразумно, неправильно, неосторожно, но даже не думала уворачиваться от неминуемого поцелуя. Наверное, это все атмосфера вокруг. Живописные виды, откровения и красивый полуголый мужчина творили со мной что-то невообразимое. Мозг отключился, а сердце взволнованно затрепыхалось. Губы Расгара все ближе, ближе… Я уже чувствовала его теплое дыхание, пьянела от его запаха и тут…

– Кар-р-р-кар-р-р! – между нашими лицами вклинился мощный клюв и громко щелкнул.

Еще бы чуть-чуть, и я осталась без носа! Мы с Расгаром отскочили друг от друга, как ошпаренные. А Лайш, прервавший нас, довольно размахивал крыльями и прыгал с одной лапы на другую, исполняя победный танец.

Не понимаю, как этой огромной птице удалось настолько бесшумно подкрасться и подловить нас в такой пикантный момент?

– Ты совсем страх потерял?! – рыкнул Расгар, держась за сердце.

Похоже не я одна могла получить инфаркт из-за шалости снурра. Правда, Лайша ругательствами луара не проняло. Курлыкая, словно смеясь, он бухнулся на песок и принялся елозить по нему спиной, не забывая грозно щелкать клювом.

Я не выдержала и захихикала в кулачок. Уж слишком забавной вышла картина. Расгар аж покраснел от злости, а вот глаза его стали еще ярче. Засветились так, будто вот-вот заискрят и вспыхнут. Снурр же продолжал дурачиться, явно доводя хозяина до бешенства.

Не знаю, чем это могло закончиться, но птицеубийству помешали несколько крылатых силуэтов, появившихся в небе. Когда они приблизились, я поняла, что это Равшер с девчонками. Нашли нас.