Глава 15

Раннее утро встретило прохладой. Мадам Манегут отпустила меня, убедившись, что мой энергетический фон в порядке, а рана на бедре зажила. Милая Дора уже принесла моё платье из прачечной. Действительно, как новое.

Я шла мимо цветущих белыми фонтанчиками кустов и зелёных лужаек. Вокруг царило лёгкое утреннее умиротворение, порхали бабочки, и совсем не верилось, что кто-то мог желать мне зла.

Я поднялась в свою башню. Поздоровалась с тиктаклином, покормила геккончика куском яблока. И задумчиво взглянула в окна напротив. Солнце отражалось в стёклах, делая их похожими на зеркала. А я думала о том, что мне сегодня исполнилось восемнадцать, но никто об этом не знает. Да я и рассказывать не стану. Зачем?

В приюте праздновать не разрешалось, хотя Кэрри Сьон потихоньку клала мне возле подушки букетик первоцветов и никогда не признавалась, что это была она. А на прогулке по лесу девочки пели песню…

Такую песенку мы пели всем именинникам, меняя только имя.

Я улыбнулась и загрустила по моим девочкам. Как они там? Спит ли хорошо Эни? Оправилась ли от шока с виверной Нэтси? Не ссорятся ли Фиджи и Мэйбл? А как справляется без меня Джинни, вечно грызущая ногти; Гори, теряющая постоянно второй чулок; рыжая, как солнце, Ханея; серьёзная не по годам Люсинда и совершенно слепая без своих круглых очков на носу; крохи Эльза и Лулу; незаметная, как тень, Лавра? И, конечно, Кэрри… Почти семья.

Я обернулась: в этой комнате, принадлежащей мне одной, хватило бы места на них всех. И им было бы тепло.

Я громко выдохнула и поняла, что никуда не убегу из академии. Даже если будет крайне сложно, даже если все ополчатся на меня, а сэр Алви сделает мою жизнь невыносимой. Плевать, что он герцог, будущий ректор и невообразимый нахал! Я не убегу, потому что должна выучиться и стать сильным магом. Только так я смогу вытащить их из той постылой жизни. Они тоже должны почувствовать вкус свободы. Всем наплевать на моих девчонок. А мне нет!

– Потерпите немного, мои хорошие, – сказала я в открытое окно, словно тёплый ветерок мог донести мои слова через океан до королевства Данрадо.

И вдруг в дверь постучали. Я вздрогнула.

– Кто там?!

– Срочная доставка. Открывайте скорее!

Я отперла замок со словами:

– Это, наверное, какая-то ошибка, я не жду посылок…

Лысый зелёный верзила, похожий на охранника у ворот, в сером костюме рабочего чертыхнулся смачно и спросил:

– Стоули? Танатрея?

Я кивнула.

– Тогда отойдите от двери и принимайте груз. Нечего мне мозги пудрить!

Зеленокожий гигант отодвинул меня вместе с дверью и ввёз на тачке огромный, с меня ростом кожаный кофр с железными застёжками и коваными углами.

– Ставить куда? – прогромыхал курьер.

– А это что? – моргнула я.

– Почём мне знать?! Сами заказывали, сами не знают что! Ставить куда, говорю?

– Но я не заказывала…

– Не скажете, куда, брошу тут. Адрес ваш. Имя ваше. Заказ ваш. Так куда?!

В недоумении я указала на пустую стену.

– Туда, наверное…

Зелёный завозился, сгружая с тележки кофр, а я не выдержала:

– А там случайно ничего не шевелится? Не рычит? Вы ничего не слышали?

Зелёный, кряхтя, приткнул короб к стене и, сунув мне бумажку на роспись, пробурчал:

– Завязывайте с веселящими порошками, мисс! Знаю я вас, студентов…

Я моргнула. Он так совал мне в руки ручку и бумагу, что пришлось подписать. Курьер вложил мне в руки маленький ключ и шагнул к двери. Я вскрикнула:

– Не уходите!

– Что ещё? – обернулся зелёный верзила.

– При вас раскрою, – пробормотала я. – Проверю, всё ли в порядке…

Честно говоря, после вчерашнего происшествия мне стало страшно. Вдруг это новая уловка или что похуже?

– Быстрее давайте.

Я бросилась открывать железные пряжки, провернув в каждой ключом. Щелкнул последний замок, дверцы приоткрылись. Я раздвинула их руками и ахнула: это был настоящий шкаф! Правая часть представляла собой множество красных ящиков с золочеными ручками. А в левой…

Я вытянула длинный шест, который развернулся сам собой и превратился в штангу с ножкой. На неё съехали только что тщательно утрамбованные вещи на плечиках: розовое платье, голубое, светло-шоколадное с кружевной отделкой, атласный плащ, строгий жакет, юбки, блузки, палантин…

Глаза мои чуть не выпали от удивления и восторга. Нет, это точно какая-то ошибка! Это не может быть всё мне!

– Ну что, шевелится? Рычит?! – ухмыльнулся зелёный верзила. – Говорю вам, мисс, колдовские зелья с грибами до добра не доведут!

И вышел, грохоча колёсиками своей тележки.

Я же, затаив дыхание, открыла первый ящик сверху. Там было кружевное бельё.

Во втором – чулки, такие тонкие и так много, что у меня закружилась голова. В третьем – нижние рубашки, халатик и даже пижама.

В четвёртом туфли! Целый гардероб, в котором учтено всё, что нужно молодой девушке! И всё, чего у меня никогда не было!

Я потянула на себя ручку последнего ящика снизу, самого узкого. На обтянутом красным бархатом дне лежала шкатулка и крошечная записка:

«С Днём рождения, Танатрея! Любящие тебя сёстры».

У меня пересохло во рту.

На мгновение представились серые и злые, как крысы, сёстры из пансиона мадам Тодлер. Но затем, хмыкнув, я вспомнила, как леди Элбери говорила: «Тебе будут приходить посылки «от сестёр». Всем приходят».

Господи! Значит, это она или… Вёлвинд. Ведь по её словам, он обещал обо мне заботиться… Она это имела в виду? Но это же дорого, безумно дорого! Столько всего! Так неловко!

Я замерла на мгновение, чувствуя, как приливает к щекам кровь, а затем раскрыла шкатулку. Красивый гребень, несколько лент, заколок и шпилек – целое сокровище! И всё мне?

Меня переполнило благодарностью. Я всплеснула руками и засмеялась. Никогда-никогда у меня не было таких подарков!

– Спасибо! Спасибо! Спасибо! – крикнула я в воздух.

И, схватив голубое платье на плечиках и приложив его к себе, закружилась по комнате. Кто бы ты ни был, Вёлвинд, я благодарна тебе бесконечно!

* * *

– Ничего себе! – вдруг раздалось от двери. И я увидела Хлою. – Трея, привет! По академии слух разнёсся, что ты чуть не погибла вчера, и на ужине тебя не было, и вечером, вот я и решила заглянуть. А ты, слава Богам, вон как прыгаешь и танцуешь. – Она радостно улыбнулась и протиснулась в комнату. – Можно?

– Заходи, – я ей тоже обрадовалась. – Посмотри, какой мне подарок прислали…

– Родители? – с любопытством подскочила к шкафу Хлоя, похожая немного на белочку.

Я запнулась и соврала, как положено:

– Сёстры. Старшие. У меня день рождения сегодня…

Не знаю, почему сказала. Просто захотелось.

– О Трея! Я поздравляю тебя! Как это замечательно! Как здорово!

Хлоя внезапно бросилась ко мне и обняла. Тепло и очень искренне. Я едва не расплакалась, расчувствовавшись. Хлоя же отпрянула от меня, раскраснелась и с яркой улыбкой сказала:

– Пусть у тебя будет любовь, что ещё нужно девушкам! И самый-самый удачный год, начиная с этого дня!

– Спасибо! – расцвела я, понимая, как это важно, когда тебя может просто кто-то по-дружески обнять.

– А то, что говорят про вчера, правда? – потише спросила Хлоя.

– Не знаю, что говорят, но кое-что, наверное, правда, – хмыкнула я.

– Про штогринов?!

– Ну, я споткнулась, упала. Там штогрины. Я их попыталась отогнать. Явился мистер Элоис и меня спас. Всё.

– Ничего себе! – даже подпрыгнула на месте Хлоя. – И я первая с тобой разговариваю после всего этого!

– Первыми были целители, потом преподаватели, а потом Дора из больницы.

– Нет-нет, среди обычных людей я всё равно первая! – запротестовала Хлоя. – А можно я тебе сделаю причёску? В подарок?

– А давай, – улыбнулась я. – Только надо не опоздать к завтраку. Нельзя же быть в таком красивом платье и голодной!

* * *

Тиктаклин постучал молоточками по крыше часового домика, как раз когда Хлоя украсила мои волосы изящными заколками. Какая же она была мастерица! Волосы с охотой подчинялись её лёгким рукам, полным магии. Переплетались, создав сеточку из косичек, почти как шапочку, окаймлённую более крупными косами, из которых по плечам и спине струились локоны. Они даже показались более пышными и блестящими, благодаря ней.

– Будем подругами? – спросила Хлоя, сама любуясь свой работой.

Я обрадовалась.

– Да.

И мы пошли вместе на завтрак. Не знаю, кто был доволен больше: я или она.

Оказалось, что слухи распространяются быстро. То и дело ко мне подходили студенты, даже старшие, и спрашивали:

– Ты правда выжила в схватке со штогринами? Ты уничтожила запечатанных тварей? Ты их близко видела? А ты как вообще их победила? Говорят, натравила дракона? У тебя уже есть ручной дракон?

Всем ответить было невозможно. Хлоя отвечала за меня, да так бойко, что можно было подумать, будто она лично видела, как я кромсала штогринов, и кричала из-за плеча: «Вправо бей! Теперь влево! Вот так, подруга!»

Я только улыбалась и кивала: пусть так и думают. Мне не жалко. Было даже немного приятно.

Наяда с Лили и Агнешкой сели в столовой рядом. Пришлось и на их вопросы отвечать. Впрочем, Хлоя и тут справлялась. И в учебное здание мы направились вместе.

Однако в холле при виде направляющегося к нам сэра Алви как всегда с лёгкой, пренебрежительной усмешкой на губах, настроение моё слегка подпортилось. Чуть внимательнее, чем обычно взглянув на мои волосы, он сделал знак Хлое, словно от мошки отмахнулся. И она спасовала:

– Увидимся! – добавила шёпотом: – Держись!

«Повелитель мира, черти его раздери!» – мысленно фыркнула я, но улыбнулась:

– Доброе утро, сэр! – вышло довольно дерзко, словно вызов.

Он поморщился, поравнявшись рядом, но ещё раз взглянул на мою причёску.

– Тебе никто не говорил, Стоули, что сарказм – это не форма речи, а искусство? Но не в твоём случае. Ни черта оно не доброе сегодня!

У меня вырвалось само собой:

– Ночью манускрипты читали?..

– Мечтаешь вслух? Зря, – с ехидной улыбочкой ответил сэр Алви. – Тебе не грозит. Твоя отработка сразу после обеда. Ждать будешь на скамье перед столовой на солнышке. Ещё раз пропустишь даже по причине смерти, вылетишь из академии мигом, – процедил он, сопроводив меня к коварной лестнице. Я заметила, что другие студенты принялись огибать её и пошли куда-то дальше, следуя по невидимому мне указателю.

Справа приблизился сэр Элоис, и они с Алви переглянулись.

– Мы договорились, что вы, сэр Алви, сделаете это раньше и не прилюдно, раз уж изъявили желание участвовать в проверке, – проговорил Элоис.

При виде него я разволновалась и вспомнила о полном шкафе подарков. Неужели это всё-таки он? С улыбкой, полной благодарности, я кивнула декану. Его тут же загородил сэр Алви.

– Я накрыл пологом отсутствия внимания. А встать раньше – это преступление, – и навис надо мной: – Показывай, Стоули, что тут обычно вытворяешь. Точно так, как вчера.

Я поднесла левую ладонь к змеиной морде, с которой начинались перила, и сказала:

– Наверх. В двести тринадцатую аудиторию.

Не произошло ровным счётом ничего.

– Теперь иди, – приказал сэр Алви. – Стоули, давай, не задерживай.

Я робко поднялась на три ступени. Ещё на три, и вдруг лестница вновь пошла рябью, как вчера. Не успела я в волнении обернуться, как стальная ладонь сграбастала мою руку. Профессор Алви крутанул свободной рукой зеркальный шарик, и мы мгновенно переместились на площадку выше. Центральная лестница стояла в полном порядке, словно только что ничего не происходило.

– Оно… снова? – выдохнула я.

– Лестница – не «оно», она женского рода, – буркнул Алви и осмотрел меня с пристрастием, развернул бесцеремонно. Затем схватил за руку и сунул к морде змеи с той стороны. Его глаза загорелись ярко голубым, а затем белым.

– Чёрт, Стоули, когда успела заработать персональное проклятие?

– Дерзила ещё кому-то, Танатрея? – послышался рядом бархатный бас, и декан Элоис оказался рядом.

– Я… нет… – растерялась я и вдруг вспомнила: – Там! Вчера утром на том месте стояла девушка в серо-зелёной форме, бледная блондинка. Она смотрела на меня пристально и как-то мучительно, очень странно, когда я подошла к лестнице. Вот приблизительно, как вы, мистер Алви, словно насквозь прожечь пыталась, и костяшки у неё на пальцах побелели.

– Хм, менталистка? – спросил Элоис. – Кто из ваших на такое способен, Алви?

– Опиши её подробно, Стоули, – велел сэр Алви.

– Бледная, как тень. Волосы светлые сосульками обвисли, – вспомнила я. – Лицо измученное.

– У меня таких нет, – ответил Алви.

– Всех помнить вы не можете, – заявил Элоис.

– Это я-то? – возмутился блондин. – Может, вы в своих чёрных лабиринтах к студентам не присматриваетесь, а я помню каждого. Тем более девушек. Однако сильное заклятие могло заставить кого угодно выглядеть привидением.

– Если она в самом деле не является привидением, – вдруг вставил Элоис.

Я стояла между двумя высокими красивыми мужчинами и чувствовала себя совсем маленькой и не защищённой.

– Но зачем кому-то проклинать меня? – спросила я.

– Некоторых бесят выскочки, – пожал плечами Алви.

А сэр Элоис взглянул на того многозначительно и усмехнулся краешком губ. Алви постучал красивыми пальцами по собственному локтю и заявил:

– Придётся тебе, Стоули, отсидеть на всех моих занятиях и самой определить, кто из них хотел тебя отправить к праотцам. А пока…

– Сообщите мне о результатах. Я займусь лестницей, – сказал сэр Элоис.

Он обернулся к столпившимся в холле студентам и черкнул жезлом по воздуху. Вход и выход с лестницы мгновенно оплели сухие плети и корни.

– Пользуемся служебными переходами. Или кто чем умеет, – объявил громко Элоис, оказавшись мигом внизу. – Центральная лестница закрыта. Опоздавшие как обычно получают минус в рейтинг.

Студенты ринулись в коридор побыстрее, а кто-то, раскрутившись, просто исчезал из холла.

– Что ж, идём со мной, Стоули, – нехотя сказал Алви. – Думал быстрее от тебя избавиться.

Ещё потрясённая тем, что инцидент с лестницей мог повториться, я показала на зеркальный шарик в руке Алви и спросила:

– Может быть, мне тоже можно таким научиться пользоваться, чтобы избежать лестниц, а, сэр Алви?

– А может, тебе ещё и ключ от моей спальни выдать? – ухмыльнулся тот.

«Можно. Я б с удовольствием вас там заперла, чтоб день не портил», – подумала я, но только скромно улыбнулась.