Глава 16

– Сиди тихо и смотри в оба, – велел Алви, указав на крайнее место в первом ряду в сужающейся сверху вниз, как амфитеатр, аудитории.

Сам он легко взбежал по трём ступеням к своему столу, как на сцену. Расстегнул пиджак и сел на стул, заглянул в мерцающий прямоугольник. Сверкнул перстень на его пальце.

Смотреть больше пока было не на кого. И я подумала, что не будь Алви таким мерзавцем, я бы посчитала его привлекательным. Очень привлекательным. Светлые, чуть волнистые волосы, остриженные коротко, высокий лоб, мужественный овал лица, не округлый, не квадратный, а именно такой, какой нужно. Упрямый подбородок с ямочкой, лёгкий загар, розовые, чётко очерченные губы в постоянной полуусмешке, будто в готовности высмеять кого угодно. Может чуть великоват нос, но не так, как у Джестера.

Приопущенными внешними уголками глаза Алви из канонов красоты выбивались. Я подметила небольшую асимметрию в его чертах, но тут Алви усмехнулся чему-то в своём магическом журнале, и естественным магнетизмом стёрло любые недостатки.

Впрочем, он явно о них и не догадывался, считая себя самым лучшим. Гордо посаженная голова на сильной шее, атлетический разворот плеч, раскрепощённость движений дикого кота, отчего создавалось ощущение, что ему всё позволено. Всегда и везде. И это раздражало больше фраз. Меня, затурканную дисциплиной и холодными карцерами за лишнее слово. Ведь и без магии менталистов было понятно, что едва соскочившего со скамьи выпускников профессора Алви не муштровал никто. А это несправедливо!

Аудиторию начали заполнять студенты. Они посматривали на меня с недоумением. Среди последних вошедших я увидела Агнешку. Та явно удивилась, но предпочла не подавать виду и устроилась в трёх рядах от меня. Рядом с другой блондинкой. Увы, не той, что была вчера на лестнице.

Алви обвёл всех взглядом ленивого кота, затем так же лениво встал. Его улыбка сулила мало хорошего, но чертовски было интересно, что произойдёт дальше.

– Итак, продолжим тему прошлого урока, – заявил Алви и вдруг уставился на соседку Агнешки. – Лорелей Стирел, что это за ужас на вас сегодня? Портниха была слепая?

Я, округлив глаза, уставилась на Алви: он, что, со всеми такое себе позволяет?!

Яркая блондинка встала и улыбнулась:

– Почему вы спрашиваете, профессор?

– Молодец, – ответил Алви и перевёл взгляд наверх: – О, Торстона Фога опять нет? Вот кто мечтает обрасти минусами и вылететь!

– Я здесь. Здесь я, – немного обиженно поспешил ответить долговязый рыжий парень со второго ряда.

– Вниманием нет. Минус заслужил.

– Чем? Я же не пропустил и не опоздал… – промычал долговязый.

– Но не выучил тему, – отрезал Алви, вольготно прохаживаясь по сцене.

Я села полубоком, чтобы не только наблюдать за нахалом-преподавателем, но и рассматривать лица в аудитории. Алви продолжал выискивать жертв.

– Сигал, почему явился первым в аудиторию? Думал, не спрошу, если выслужишься?

– Не думал, – спокойно ответил приземистый студент с раскосыми глазами, медным оттенком кожи, с затянутыми в тугую косу смоляными волосами.

– И когда думать научишься?

– Никогда, сэр. Разум – болтливая обезьяна, предпочитаю созерцать, – бесстрастно ответил студент.

Алви прошёлся дальше, поморщившись.

– Что за дурацкая улыбочка, Софи? Не можешь забыть прошлую ночь?

Кареглазая, взъерошенная Софи ничего не ответила, просто промолчала, продолжая загадочно улыбаться. Алви кивнул и перевёл внимание на её соседку.

– Катни, снова в облаках? Что мы учили первым пунктом на прошлом занятии? Ну же, ну же, ну же… Быстро отвечай! Быстро, я сказал! Чего копаешься в записях, в мозгу ничего не осталось?

– Извините, сэр, сейчас, сэр.

– Минус в рейтинг.

Алви продолжал нападать то на одного, то на другого. Я не могла поверить своим глазам и ушам: это урок хамства или как вообще возможно подобное поведение преподавателя?

Алви внезапно закончил обливать аудиторию грязью, его лицо стало спокойным, он произнёс:

– Теперь включились вниманием и перестали думать о вечеринках, злом профессоре, несправедливости и повидле на завтрак. Повторяю ещё один раз, а потом пеняйте на себя: для любого ментального воздействия сначала вас требуется подцепить на крючок эмоции. С помощью хамства, обычной словесной агрессии это сделать проще простого. Вы поддались той эмоции, которую вам навязывают, и всё: вы открылись, распахнули забрало, скинули латы. В такую вот брешь, – Алви раскрыл руки на расстоянии полуметра, – как у тебя, Катни, или у тебя, Торнстен, или у прочих, кто сейчас почувствовал стыд, гнев, суматоху, возмущение, неловкость, в эту дыру можно не то что крючок, ковш запустить и делать с вами ментально всё что хочешь.

«Ничего себе!» – сказала себе я, понимая, что и не менталисту эта информация будет очень полезна.

– Пишем, – сказал Алви. – Для того, чтобы защитить себя от ментального воздействия нельзя терять себя, нельзя оправдываться, нельзя отвечать на хамские вопросы. Так что тебе, Сигал, тоже незачёт. Ответил неплохо, но неверно. Нельзя говорить про себя. Как только вы начали это делать, знайте: крючок поставлен. Это была провокация – дезориентация эмоцией.

– Что же, быть бесчувственным, как стена? – пробормотала я себе под нос.

Алви глянул на меня и сверкнул глазами.

– Поднимайся, Стоули. Давай, давай. Кто не знает, Танатрея Стоули – это пока незаслуженно звезда, королева слухов и заклинательница драконов, вольнослушательница нашего курса, которая любит дурацкие шуточки и притворство.

Я вспыхнула, вставая со скамьи. Алви махнул на меня рукой, расставив пальцы. Я с удивлением обнаружила вокруг себя нечто светящееся. Облако, повторяющее тело? В аудитории стало темнее. Судя по вниманию студентов, они тоже видели это облако. Алви ткнул пальцем в мерцающую красным точку возле моего левого плеча и проговорил:

– Видите, как мгновенно мисс Стоули прореагировала на провокацию? Красный, значит, гнев. Отличная брешь для крючка. Плюс рядом белесое пятно. Таким окрашиваются страх, ужас, стыд. Тоже подходят. О, а вот образовалась чёрное пятнышко – негодование. Тут просто посадить наживку сам Бог велел!

– Я…

– Да, ты не подопытный экземпляр, Стоули, хотя почему бы и нет? Тут все в равном положении. Почему кто-то другой должен отдуваться, а ты просиживать часы на скамье? – Алви взглянул мне в глаза с улыбкой эгоистичного подростка.

Боковым зрением я отметила вспышку красного и чёрного в моей ауре, и вдруг остановила себя: а зачем? В секунду пролетели воспоминания о том, что я умела сдерживаться в приюте, что бы ни говорила госпожа Тодлер. Вот только переплетением кос из энергии здесь не обойтись. Я представила успокаивающую голубую энергию вокруг, которая обрушилась на меня, как колпак. И будто заморозилась, даже холодно стало.

– О-о-о… – выдохнули студенты.

Кажется, они это увидели. Алви изумлённо изогнул бровь.

– А теперь мы видим, как студентка пока ещё минус первого курса ставит защиту. – И он удовлетворённо кивнул. – Неплохо, Стоули.

– Я могу сесть? – ровно спросила я.

– А что это за стигма в ауре возле её руки? – спросила Агнешка.

Я подняла левую руку и сама увидела в ауре грязно-фиолетовые стрелки, раскрученные спиралью против часовой стрелки на уровне ладони. Похоже было на лишай, вот только отчего-то живой и движущийся. Я почувствовала отвращение.

– Отлично, Ковальски, плюс заработала, – заявил Алви. – Внимательность – самая важная черта мага. Не только менталиста. И на что это похоже, раз спросила?

– На проклятие… – неуверенно ответила Агнешка. – Только выглядит оно странно. И видно не сразу.

– Чем странно? – допытывался Алви.

Я поморщилась: почему он говорит об этом? Почему не переведёт тему? О нет, ему, похоже, понравилось, он продолжал! Хочет меня унизить? Не дождётся! Я вскинула голову и заморозилась ещё сильнее.

– Обычно проклятие ставится на человека, на род, семью. Это проклятие персональное. Такие программы уничтожения имеют конкретную окраску в зависимости от цели разрушения: на личную жизнь, на карьеру, на какие-то события, на детей, на деньги, а тут…

– Проклятие зациклено не только на человека, но и на какой-то предмет. Материальный, возможно магический, – добавила её соседка.

– А откуда оно? – пробормотал толстяк в приплющенным носом с пятого ряда.

– Мы же не можем так проследить, откуда! – воскликнула соседка Агнешки. – Только с помощью ритуала. Но проклятие свежее ещё… аура не разрушена рядом.

– Вернула балл, Лорелей, – ответил Алви. – Кто видит больше? Кто хочет два балла в рейтинг?

Встал со скамьи круглолицый Сигал.

– Если позволите профессор. Я вижу внутри проклятия ещё одну стигму. Вот только не могу понять её значение, никогда не видел такого знака. Он постоянно меняется. Но очень похож на ключ. Впрочем, теперь с защитой мисс Стоули всё стало видно гораздо хуже.

– Зорко, Сигал, – сказал Алви, засовывая одну руку в карман. – Но нет точного ответа, нет и пряников.

– Это как-то связано с тем, что мисс Стоули оказалась у штогринов? – добавил Сигал.

Остальные ахнули:

– Значит, это были не слухи?!

– А почему проклятие не сняли ещё? – воскликнул Торнстен. – Это же запретная разрушительная программа!

– Дурак, что ли? – возмутилась Агнешка. – Оно свежее совсем! А снять можно только ритуалом в полночь! Значит, ещё сутки не прошли. Да, сэр Алви?

«Вот спасибо, просветили,» – недовольно подумала я, чувствуя себя, как зверушка на арене. «Спокойно, Трея, спокойно!»

Алви обернулся к классу, и аура вокруг меня погасла.

– Любой слух – слух лишь отчасти. Садись, Стоули, спасибо. Теперь вернёмся к ментальным воздействиям.

Замороженная, как колбаса из карцера, я села и холодно констатировала: Алви использовал меня, как методическое пособие для урока. Как этично! С другой стороны, о какой этике можно говорить рядом с этим мерзавцем? Он, наверное, даже слова такого не слышал.

Я не расслабилась до самого конца урока. Едва студенты покинули класс, Алви повернулся ко мне.

– Ну как? Узнала кого-то?

– Нет, – ответила я. – А вы как? Много крючков наставили для манипуляции моим сознанием?

Алви подкатил глаза к потолку и выдохнул.

– Зачем мне твоё сознание, Стоули?

– Зачем вам моё сознание, сэр Алви?

Он глянул на меня и расхохотался:

– О, ты лекцию слушала и что-то запомнила? Поздравляю!

– Благодарю за полезные сведения. Игнорировать вас пока невозможно, поэтому буду тренироваться проваливать провокации.

– Какая ты смешная игрушка, Стоули, – покачал головой Алви. – Провокации можно отразить, если они есть. И были на тебя направлены.

– Вы хотите сказать, что вы просто хам? От природы?

Он глянул на меня с прищуром.

– А ты дерзкая, потому что с козами общаться привыкла, или просто очень хочешь новых минусов в рейтинг и покинуть академию?

«Интересно, что я ему такого сделала? Он ненавидит меня с первой минуты,» – подумала я, но взяла себя в руки и вслух сказала с глуповатой улыбкой:

– Простите, сэр, козы имеют неимоверное влияние на развитие характера, а также бараны, овцы и прочие парнокопытные. Это не вы поставили проклятие?

– Зачем мне такие заботы, Стоули? – перестал улыбаться он.

– Зачем вам такие заботы, сэр Алви?

– И всё-таки балл в рейтинг себе вернула, – усмехнулся он. – Пожалуй, даже два. И вообще вон из аудитории, Стоули. У меня законный перерыв.

– Зачем вы рассказали всем про проклятие?

– Я? – сощурился Алви. – Это твоя аура рассказала. Проклятие сокрыть нельзя. Почему бы не попрактиковаться, если есть на чём?

– Я вам не учебное пособие.

– Ошибаешься.

– И не игрушка! Не боитесь, что декан, мистер Элоис, выскажет за подобное? Или мистер Гроусон?

– Будешь ябедничать? – изогнул бровь Алви.

Я не успела ответить, а он добавил:

– Прежде чем сделаешь это, подойди к памятнику основателю перед центральным зданием и прочитай фамилию.

Я расправила плечи и сказала холодно:

– О ваших родовых связях я уже наслышана, господин наставник. Вы хотите сказать, что фамилия на камне позволяет вам унижать людей и игнорировать девиз королевства: «Уважение. Дружелюбие. Развитие»?

Алви внезапно навис надо мной. Встал почти вплотную и взглянул так, что в животе моём свернулся ком, а в ногах появилась слабость, насколько бы «замороженной» я себя не делала.

– Академия – это моё королевство. И да! Здесь, Стоули, мне всё позволено!

* * *

Тяжело дыша, я вылетела из аудитории в коридор. Пахнуло светом, ветром и свободой из раскрытого окна. Ко мне тут же подскочила Агнешка.

– Трея, как ты?

– Ненавижу мистера Алви, – процедила я сквозь зубы.

– Это нормально, – кивнула Агнешка. – Его мало кто любит. На уроках. Инфант террибль, но знания даёт, как никто! У других профессоров на лекциях тягомотина, аж засыпаешь.

– Тут заснёшь… – зыркнула я на дверь аудитории.

– О да, чуть расслабишься, препарирует, как лягушку, и всем кишки покажет, – кивнула Агнешка и спросила с придыханием: – А кто на тебя поставил проклятие?

– Не ты? – кисло взглянула я.

– Нет.

– А кто мог?

– О, если это не было высказано тебе лично, значит, это сделал кто-то крутой!

Я глянула на неё исподлобья:

– Это не могли сделать… твои подруги?

Агнешка запнулась, затем замотала головой:

– Лили и Наяда – боевые маги, они не менталисты. Такое мог проделать только менталист. И повторюсь: менталист с недюжинными способностями.

– Хм…

– Да и вообще, почему ты вдруг так плохо думаешь о девочках? Лили и Ная вполне милые, к ним только надо привыкнуть.

– Но у меня нет здесь врагов! – воскликнула я. – Зачем кому-то это было делать?

– Не знаю… – задумалась Агнешка, затем подняла на меня голубые глаза. – Но мы тут с ребятами посовещались после пары, и Сигал сказал, а он у нас самый продвинутый, лето в горном монастыре провёл среди супер асов… Так вот он сказал, что эта стигма внутри проклятия – точно ключ, который взламывает барьеры. Очень похоже. Но такому ключу нужен посредник – какой-то магический артефакт или предмет. И похоже, что так ты и попала к штогринам. Ты же туда просто попала?

– Да.

В конце концов, меня никто не предупреждал о конфиденциальности, а выяснить, что происходит, с Алви не выйдет. Элоис тоже не разговорчив.

– Обалдеть! – восторженно заявила Агнешка и коснулась моей руки. – Послушай, проклятие обязательно нужно снять. Ты хочешь его снять?

– Конечно, хочу! А то на лестницу не ступить, не понятно, как вообще ходить на занятия!

– О! – обрадовалась Агнешка. – Значит, это была лестница! Я про магический предмет!

– По всей видимости.

Пальцы Агнешки по-дружески сжали мою руку.

– Боже, я очень хочу тебе помочь! Можно я попробую снять твоё проклятие?

– А ты сможешь?

– Да это и не трудно! Ты только больше никому не доверяй, знаешь, тут много разных… умельцев. А у меня на зачёте по снятию сглазов и проклятий «отлично» было. И на практикуме.

Честно говоря, ходить с проклятием мне совсем не улыбалось, а господа преподаватели говорили только про расследование.

– С проклятием оставаться очень-очень опасно! – добавила Агнешка.

– А зачем тебе это?

– Не зря же я учусь. Не только могу помочь, но и хочу!

– Хорошо, – вздохнула я. – И что надо делать? Какой-то ритуал?

– Ага, – радостно кивнула Агнешка. – В полночь.

Тиктаклины на строгой башне зазвенели молоточками. И она убежала. К аудитории сэра Алви подходили студенты. Я рассматривала каждого с пристрастием и не находила то измученное некрасивое лицо. Увы, мне придётся снова идти на занятия Алви… Как же не хочется!

Вдруг из-за угла вынырнул раскосый Сигал, улыбнулся мне дружелюбно и сказал:

– Какая вы красивая, мисс Стоули! Просто божественная красота!

Я оттаяла от такого искреннего комплимента.

– Спасибо!

– Мне очень жаль, что сэр Алви так с вами поступил. Новичка. Без подготовки, ещё и восхитительную девушку… Это жестоко!

– Приятно, что вы меня понимаете, – грустно вздохнула я.

Он чуть тронул меня за предплечье и проговорил с придыханием:

– Не только понимаю, но и хочу помочь. Вы позволите снять с вас проклятие?

Я растерялась. Такому искреннему, симпатичному молодому человеку отказать было трудно, почти невозможно, и очень захотелось согласиться…

И вдруг над ухом раздался окрик:

– Сигал! Я давал тебе такое задание? Нет! – это снова был Алви, златокудрый негодяй.

– А я бы хотела, – задрала подбородок я. – С проклятиями ходить опасно.

Сигал вежливо отступил, но не дал дёру.

– А без головы ещё опаснее! – заявил Алви. – Такие стигмы должны снимать только опытные менталисты, а не третьекурсники. Сигал, свободен. И всей очереди душеспасителей скажи то же самое. Поднимайте рейтинг на другом.

Сигал кивнул, улыбнулся мне ещё раз улыбкой горного монаха и ушёл.

– В класс, Стоули, – скомандовал Алви.

Я поджала губы.

– А я уже всех видела. Её среди них нет. Может, мне стоит заняться своими уроками?

– Ими ты и будешь заниматься, – холодно заявил Алви и щёлкнул пальцами.

Из моей сумки выплыл листок с личным расписанием. Со вторым щелчком пальцев записи в разлинованных столбцах с названиями предметов стёрлись и появились новые:

«Основы ментальной магии» – 1 курс, «Внушение и ментальная защита» – 4 курс, «Управление поведением» – 5 курс, «Чувства и эмоции» – 1 курс, «Работа с аурой» – 3 курс, «Управляемые сновидения» – 2 курс.

– Считай, что у тебя экстерн по ментальной магии, Стоули, – заявил Алви.

– Вы же говорили, что я должна присутствовать только на уроках со старшими студентами. А мне нужно приручать виверну, – процедила я.

– Я передумал. Пока тебе нужно выжить. И в данный момент это проще сделать рядом со мной. – И он язвительно улыбнулся: – Считай меня своим ангелом-хранителем.