Глава 17

К концу учебного дня моя тетрадь была исписана, а голова шла кругом от видов гипноза, раскачивающихся маятников, летающих по аудитории шаров света; от типов манипуляций, боевых техник; классификаций страхов; разнообразия аур. Их, кстати, без подсветки Алви мне увидеть так и не удалось.

Если честно, то пока всё увиденное и услышанное превратилось в сваренную комом кашу. Зато Алви будто бы и не устал. А ведь он целый день жонглировал настроением окружающих, мгновенно переходил от спокойствия к гневу, от раздражения к улыбке, когда требовалось; включал обаяние и наводил ужас. И делал это, как актёр в театре, легко, словно надевал маски.

– Ну что? – спросил он с прищуром по окончанию последней лекции. – Кто из них?

– Её здесь не было, – покачала я головой.

– Уверена, Стоули?

Уверена.

– Хм… – постучал пальцами по локтю Алви. – Дело принимает интересный оборот. Значит, твоя злоумышленница – не студентка ментального отделения. А это в принципе маловероятно, учитывая сложность стигмы.

Он пропустил меня в дверь аудитории, а я решила озвучить давно крутящуюся в голове мысль:

– А может она использовала магическую маску?

– Откуда ты знаешь о масках? – удивился Алви и кивнул мне за спину. – У нас всё глухо, Элоис.

Я обернулась и прикусила язык: позади стоял декан. Как и утром, весь в чёрном с затянутыми в хвост тёмными волосами. Серые глаза сверкнули из-под корсарских бровей. Кажется, сердито. Ой… Я же не должна болтать об этом!

– Так откуда вы в курсе о масках, Танатрея? – пробасил Элоис, и его голос с чувственной хрипотцой как всегда прокатился волной мурашек по моему телу.

– Слышала как-то… – ляпнула я. – Легенду.

– Где? – спросил Алви.

– В родных местах…

– А-а, – ухмыльнулся он, – козы нашептали!

Я даже не огрызнулась, лишь с опаской глянула на Элоиса, мысленно извиняясь. Чтобы замять момент, решила быстро перевести тему, как советовал на уроках Алви.

– А с лестницей что-то выяснилось?

– Решением совета преподавателей магия центральной лестницы заблокирована.

– То есть теперь это просто ступени? – спросила я.

– Да, – ответил Элоис, изучая меня так, что я смутилась.

– Хорошо, – мило улыбнулась я. – А то мне уже все студенты предлагают снять проклятие, потому что это опасно. Но ведь если промежуточный ключ, то есть эта лестница, не работает, мне же ничего не грозит, да?

Брови Элоиса сдвинулись к переносице, взглядом он едва не пригвоздил Алви к стене. Тот красноречиво на меня покосился, и засунул руки в карманы.

– Какого чёрта вы болтали о проклятии перед студентами, Алви?! – прорычал Элоис. – Вам доверили девушку не в качестве экспоната!

О, зачем я сказала это? Кажется, я чемпион по ляпам.

– Проклятие нельзя скрыть! – пискнула я между ними.

Горячей рукой Элоис отодвинул меня в сторону. Алви нагло ухмыльнулся и повторил:

– Проклятие нельзя скрыть.

Пальцы Элоиса сжались в кулак, и сглотнув, я подумала, что он, конечно, хоть и не с мою голову, но очень большой. Расстояние между мужчинами уменьшилось. Элоис сказал:

– Не надо лапшу на уши вешать мне, сэр.

– Пожалуй, странное заявление по отношению к магистру лапши. Так же вы меня за глаза называете? – задрал подбородок Алви, переполненный нахального ехидства, словно напрашивался на драку. – И вообще, что вас так взволновало? Мне решать, что делать со студенткой, я её наставник.

Элоис смотрел на него испепеляюще.

– Хочу напомнить, Алви, что вы младше по рангу. И расследование веду я. Так что да, мне есть дело. И я имею право указывать.

– Не думаю, – недобро заявил Алви. – Расследовать я не мешаю. Остальное – моё дело. И, кроме того…

– Ваши сентенции о предках-основателях оставьте для студенток, Алви, – отрезал Элоис. – Возможно, однажды вы и станете тут верховодить. Но на данный момент знайте своё место. В академию меня пригласил не кто иной, как Его Величество и ваш отец.

– Ах да, – едко сузил глаза Алви. – Вы же подсиживаете старичка Гроусона, господин почти-ректор. Но, упс, «почти» не считается. Кстати, Гроусон в курсе ваших карьерных планов?

– Не ваше дело! С такой мелочью, как опознать виновного и то не справились. Значит, девушку я забираю, продолжайте развлекаться с кем-нибудь ещё! – рыкнул Элоис и положил мне руку на плечо. – Идёмте, Танатрея.

– Куда? – пискнула я.

– Займёмся защитой, – буркнул он.

Но Алви почему-то это не устроило. Он тоже положил мне руку на плечо.

– Стой, Стоули, мы не закончили.

– Закончили, – рявкнул Элоис.

– У меня распоряжение от Гроусона. Он пока ещё ректор, – заявил Алви.

– Пока. Ещё, – ответил Элоис.

– А вам не кажется, господин декан, что у вас преувеличенный интерес к этой студентке. Чем он вызван? – встал на пути Алви.

Элоис, выше его и меня, и мощнее раза в два, холодно парировал:

– Есть такое слово – «ответственность», сэр Алви. Уверен, вы слышали, но не встречались. И если именно в нашу академию судьба привела единственную в мире заклинательницу драконов, мы должны её сохранить и выучить. И это вопрос даже не академии, а государственной важности.

– В мою академию, – мрачно сказал Алви.

– Мы не говорим здесь категориями будущего. Вашей она станет лет через… – Элоис сощурился. – Десять? Двадцать? Когда наберётесь опыта и мудрости. Одного таланта менталиста не достаточно. Не согласны? Спросите у отца.

– Вы же знаете, я не прощу вам этих слов, – зло заявил Алви.

– А я не ищу вашего расположения, – ответил Элоис. – Идёмте, Танатрея!

Я растерянно глянула на Алви. У того желваки ходили по скулам.

– Я выполню домашнее задание… – промямлила я.

Элоис развернул меня, подхватил под локоть и задал направление. Точно так же, как Вёлвинд в приюте. У меня перехватило дух. Я снова сказала себе: это он…

Мы пересекли холл, ступили на лестницу, и только тогда я решилась глянуть на Элоиса. Он шёл рядом, нерушимый, как скала. Огромная чёрная скала. Меня никто в жизни не защищал! Кроме него… И я должна была быть ему благодарна, но почему-то мне стало не по себе. Наверное, потому что никто на свете не обладал такой внутренней мощью.

* * *

Я не заметила, как мы оказались на минус четвёртом уровне перед кабинетом декана. Элоис открыл передо мной дверь. Я взглянула на него завороженно. Он улыбнулся уголком губ:

– Всё хорошо. Не надо бояться.

– Я не боюсь, – гораздо более робко, чем раньше, ответила я.

Элоис улыбнулся глазами, словно сказал: «Знаем, знаем», и в моём сердце стало тепло: он помнит наш разговор в пространственной петле! Если это он…

Но Элоис ничем не показывал, что именно он спас меня тогда, и это ещё больше цепляло моё внимание. Я старалась не пропустить ни слова, ни взгляда, и всё внутри меня замирало. И я ждала, что он расскажет о своей тайне сам. Ведь однажды расскажет?

– Садитесь, Танатрея, – сказал Элоис. – Я заварю чаю.

И я послушалась, заняв краешек кожаного дивана. В кабинете было полутемно, одна лампа зажглась на письменном столе, оживив тени. Высокие потолки подпирали набитые фолиантами шкафы. В том, что стоял напротив меня, были не книги, а артефакты.

Здесь пахло пылью от старых корешков на полках, и свежестью: увлажнённым дождём хвойным лесом и какой-то острой специей. Странное сочетание. Впрочем, как только Элоис сел рядом, я поняла: это его запах. Мысли смешались, когда я попала под прицел серых глаз.

– Вы не из Ихигару, – внезапно для себя сказала я.

– Верная догадка. Я с Севера.

– Я тоже… – во рту у меня пересохло.

В ответ внимание и намёк на улыбку.

– Как ваше самочувствие?

– Спасибо, хорошо.

Я сложила руки на коленях, не зная, как принято сидеть правильно. Отчаянно хотелось ему понравиться и не разочаровать, но нас учили только этикету служанок, а родители мне позволяли всё что угодно. Однако мне до внутренней дрожи претило бы, если б он сказал что-то из репертуара Алви: про деревенщину, дерзость и невежество. Я опустила глаза, не выдержав его взгляда, и пробормотала:

– Сэр Алви вас специально злил. Не в смысле именно вас. Но так можно ментальный крючок поставить и манипулировать. Вы будьте с ним осторожны… – голос у меня резко сел от волнения.

– Спасибо за заботу. Всегда это учитываю, – улыбнулся Элоис. – Но мне в любом случае можно не опасаться.

– Почему?

– Магическая защита.

Он подцепил пальцем цепочку и вытащил из-под сюртука медальон. Красивый алый камень, обрамлённый переплетениями тёмного металла. Я вспомнила о таком же камне на магическом жезле Вёлвинда. У меня закружилась голова.

– Вы хотите и мне такой дать? – спросила я, тут же смутилась, вспомнив ответ Алви на мою просьбу о зеркальном шарике, но Элоис кивнул.

Он встал. Я почему-то тоже, хотя он не просил. Просто иное было бы невежливым. Он улыбнулся, как понятливой ученице. Открыл дверцу шкафа и снял с подставки крупный стеклянный шар, внутри которого подобно рыбке плескалась тьма. Я вздрогнула: это напомнило мне штогринов. Отдалённо, но всё же…

Взглянула растерянно на Элоиса. Он подбадривающе кивнул.

– Не бойтесь. В разных руках тьма может быть разной. Она может быть послушной, управляемой. Может даже служить.

– Правда? – вскинула я ресницы.

– Правда.

– Чтобы защитить вас от нападений, я сделаю вам ваш собственный медальон с частицей вашей энергии, – сказал Элоис. – Для этого подойдите.

Я шагнула к нему. Было немного боязно, но разве после всего я могу ему не доверять?

– Возьмите шар в руки. – Он протянул его мне.

Я осторожно коснулась стеклянных стенок, ещё хранящих тепло его ладоней. Было в этом что-то такое, личное. Я взглянула в серые глаза. Элоис вкрадчиво добавил:

– Спокойно, всё хорошо. Просто немного магии. Прислушайтесь к себе.

Он снял крышку. Тьма перестала биться хаотично, поднялась вверх и запульсировала так же, как тот сгусток, который чудился мне в карцере.

– Коснитесь пальцем, – негромко сказал Элоис. – И останьтесь так.

Живая тьма на ощупь была маслянистой, прохладной и немножко шерстяной. Она облизывала мой палец. И вдруг кольнула. На подушечке выступила алая капля, которую тьма тут же слизала.

– Всё нормально, – сказал Элоис. – Тьма познакомилась с вами. Можете убрать палец.

Он накрыл сгусток тьмы стеклянной сферой и, забрав шар, протянул мне платок. Шар вернулся на своё место на полке. А я стояла, испытывая смущение и странное тепло во всём теле. Оно растекалось от пальца по руке, наполняло меня, как сосуд. Элоис встал рядом, рассматривая сверху вниз. Боже, я такая маленькая рядом с ним!

Какая-то крошечная часть меня даже испугалась, но может, это был просто трепет от того, что он рядом? Вёлвинд?

Так хотелось произнести это имя вслух! Но нельзя…

А он стоял и ничего не говорил, просто смотрел на меня и заставлял волноваться. Голова кружилась от вопросов и от его запаха, и сам кабинет вокруг нас, казалось, был заполнен магией, трепетом и смущением, которому было невозможно подобрать имя…

– Палец саднит, – сказала я тихо.

– Это пройдёт. Быстро, – ответил он так же негромко.

Снял свой медальон и надел на меня. Тот, ещё храня его тепло, скользнул в вырез моего скромного форменного платья. Прохладный, обжёг кожу. Элоис поправил цепочку, коснувшись шеи, приподнял и опустил мои волосы. Затем будто случайно дотронулся кончиками пальцев до моей щеки. Волны мурашек пробежали по моей коже. Что-то непонятное, такое же острое, как азарт, и сладкое, как радость, зажглось в моём теле. Я облизнула горячие, словно в жару, губы. Он приклеился к ним взглядом. Затем отступил.

– Ваш медальон с защитой от внешних влияний будет готов только завтра. Пока ходите в моём.

– А вы?.. – Я не узнала свой голос, он звучал неестественно, слишком звонко.

Элоис улыбнулся.

– А мне не рискнёт никто угрожать. Я ношу свой по привычке.

Я заморгала, ругая себя за глупость.

– Конечно. Спасибо!

– Не за что.

Элоис отошёл в сторону, налил кипятка в чёрный керамический заварочный чайник. И уже совсем отстранённым тоном добавил:

– Можете без оглядки веселиться с друзьями сегодня. Теперь нет нужды ходить под присмотром. А проклятие снимается ночью. Я пришлю к вам менталиста.

– А мистер Алви?

– Он не единственный одарённый маг в академии, уж поверьте, – усмехнулся Элоис. – Чаю хотите?

Я бы хотела и чаю, и поблагодарить его за подарки, и за спасение, но я не могла сейчас просто сесть с ним рядом за столом и чаёвничать. Что-то в его облике, в серых глазах меня останавливало. И снова стало немножко не по себе.

Не время… Он сам…

– Нет, спасибо, спасибо за всё! – ответила я. – Я, пожалуй, пойду?

Он кивнул, будто благодаря за деликатность.

– Идите, Танатрея.

Я вышла из кабинета. Осторожно прикрыла дверь и пошла по коридору. А потом коснулась платья, чувствуя под ним медальон Элоиса.

Кожа в ложбинке между полушариями груди горела, словно не медальон, а сам Вёлвинд касался меня там пальцами. Я залилась краской. Потом выдохнула громко и побежала наверх. К счастью, лестница была теперь просто лестницей… Я надеюсь…