Глава 29

Достаточно было раз утереть нос, и общение пошло на равных. Стало интересно и весело. Мы летали на скорость без магических тоннелей. Кровь быстрее бежала по венам, воздух пьянил.

Парни советовали мне, как лучше управлять виверной, как чувствовать вместе с нею воздушные потоки и как, при необходимости, замедлиться и зависнуть в воздухе. Аррхорра стала податливей, я начала лучше чувствовать её. И мы так много летали! Это было почти счастьем!

Только Джестер нет-нет, да начинал допытываться:

– Кто научил тебя порталам?

– У меня виверна одарённая, – отшучивалась я. – Она вас раскусила, и предложила свой вариант.

Аррхорра выставила золотые зубы и брызнула слюной на известняк. Хорхе едва успел отскочить.

– Эгей, осторожнее! – воскликнул он.

А другие засмеялись.

– А почему нет ни одного заклинателя с четвёртого курса? Никто не поступил в Академию? – спросила я просто из любопытства.

Смех резко прервался, парни помрачнели.

– Я что-то не то спросила? – тише проговорила я.

– Был заклинатель. Эрве, – сказал Джестер. – Отличный парень…

– Он погиб? – осторожно спросила я.

– Физически жив, но как маг больше не существует, – мрачно ответил Хорхе.

– Как это? – ошеломленно спросила я.

– Какие-то негодяи отобрали у него дар, – сказал Хорхе. – И похоже, это был неравный бой, хотя Эрве был просто блистательным заклинателем. Когда его нашли на окраине внешнего леса, он был в трансе.

– Мы даже думали, не пробовал ли он в пустыню к аджархам податься за приключениями, – кивнул Джестер. – Эрве – довольно бедовый был.

– А главное, бесстрашный, – добавил Крайтон.

– До глупости, – поджал губы Джестер. – Перед исчезновением он обещал нас сильно удивить. И пожалуйста, удивил!

Я вздрогнула, вспомнив о Данке.

– Но его же привели в чувство?

– Да, никому не удавалось, пока Алви Вагнер не взялся за дело. – Хорхе кивнул на Коха. – Александр управляет виверной, которая из того же помёта, что и виверна Эрве.

Александр за всё это время не сказал ни слова, присел на корточки и принялся перебирать камешки, пропуская песок между пальцами. Потом резко встал и отряхнул пыль с ладоней. Глянул на меня.

– Мы были лучшими друзьями. Впрочем, мы и сейчас друзья, если не считать, что Эрве никого из академии не хочет видеть. И я б не сказал, что сэр Алви вернул Эрве полностью. Память того, что случилось, у парня стёрта. Ноль информации, – Александр показал цифру пальцами, чтобы подкрепить слова.

– Мне очень жаль… – сказала я. – Ваш друг сможет когда-нибудь восстановиться? Его дар заклинателя?

– Говорят, только чудом, – пожал плечами Александр.

– Потому что не нужно было лезть туда, куда не стоило, – добавил Джестер. – Что он и кому доказал? Даже виверна его сгинула.

Зависла неловкая пауза, парни задумались.

– Ужасная история, – вздохнула я. – Не нашли виновников?

– Нет.

– А тогда дело тоже мистер Элоис расследовал?

– Элоис тогда только приехал в академию. Тёмная лошадка с направлением от самого короля, – сказал Крайтон.

– Но тёмная лошадка быстро стала магистром тёмных материй и правой рукой ректора, – вставил Джестер и усмехнулся как-то нехорошо.

– Элоис вам не нравится? Почему? – поинтересовалась я, чувствуя волнение и бурное несогласие в сердце.

– Мутный он какой-то, – ответил за всех Риш. – Никто так быстро в Академии Волшебства не поднимался от «никого» до второго лица…

– Почти первого, – поправил его Джестер. – Лезет, куда не звали! И Гроусон так быстро одряхлел для Элоиса очень кстати!

– Думаете, Элоис что-то сделал с мистером Гроусоном? – ахнула я.

Парни рассмеялись.

– Нет, ему просто повезло. Видимо, мрак помогает…

Я почувствовала внезапно нахлынувшую слабость в ногах, будто испугалась намёка, но сказала себе: «Глупости какие! Парни, которые ради проверки мошенничают с пересечением пространства, вполне способны и наврать». Захотелось поменять тему, и я спросила громко:

– А почему бы нам на вивернах не долететь до академии?

– Джесс, ты не рассказал девушке самых азов? А вроде всегда был показательно-образцовым куратором для новичков… – удивились ребята.

– У него переговоры были, с послом… – вставила я, решив замять растерянность, мелькнувшую в глазах Джестера. – А меня загрузили лекциями. Решили устроить спецкурс по ментальной магии в ускоренном режиме.

Джестер взглянул на меня с благодарностью. Надо же! Но я просто не люблю неловкости и обвинения. Не рассказал и не рассказал. Не подставил же!

Ребята отпустили пару шуточек в адрес Джестера, затем пояснили мне:

– По договорённости с городом Ладон держит защитный купол, и хищники из лесов и с дальних хребтов проникнуть сквозь него не могут. А наши виверны – разумеется, хищники. И весьма опасные.

– А тут есть и другие звери? – Мне стало ужасно любопытно.

– Конечно, есть, – рассмеялись парни. – Где много магии, там много всего. Всё живое стремится жить поближе к источнику энергии, не только горожане. Как-нибудь устроим тебе поездку за те хребты, в запретные леса.

– Не рекомендую, – сухо сказал Джестер. – Именно там и нашёл себе приключения на одно место Эрве. И дар потерял.

– Ты такой осторожный, Джестер, – вырвалось у меня, – странно, что заклинатель, а не бытовик.

Вокруг меня горы сотряслись от хохота. Даже молчаливый Марек хохотал во весь голос. Хорхе похлопал меня по плечу. Рыжий Крайтон подмигнул. Но все смеялись беззлобно, и меня накрыло тёплым, как плед, чувством общности, будто у меня появились братья. Замечательное ощущение!

Вот только большая чёрная птица вдалеке заставила моё сердце сжаться: хотелось, чтобы птица приблизилась, и это оказался Вёлвинд на своей виверне. И чтобы он снял маску и сказал мне, что я не одна на этом свете, что у меня есть… ещё кто-то очень важный. Тот, кто меня спас!

* * *

По дороге в академию ребята продолжали веселиться, подшучивая над Джестером и предлагая ему то волшебный веник, то попробовать виверну в бытовых доставках. Ох, кажется, он мне это припомнит…

Перескочив с валуна на валун, чтобы срезать тропинку, я спросила у моих спутников:

– А кто на самом деле может стереть память? Маг с каким именно даром?

– Менталист, скорее всего, – ответил Крайтон.

– Но тоже не каждый, – заметил Хорхе. – Среди них есть ещё сновидцы и провидцы, это совсем другое направление.

– А кто считается сильным менталистом в академии? – поинтересовалась я.

– На пятом курсе каждый второй, – ответил Джестер. – И преподаватели, конечно.

– Ты как всегда не упомянул брата, – подмигнул Хорхе. – А он очень крут.

– Ну, а леди Элбери куда его круче, хоть преподаёт только провидцам.

– Леди Элбери? – задумалась я и тотчас вспомнила, что именно она как бы невзначай говорила мне, что можно было бы мне и память стереть, чтобы не проболталась, но последствия могут быть плачевными.

– Она – крутая тётка! Все её студенты готовы на руках носить! Ей даже награду дали королевскую однажды, – сказал Риш. – За то, что её выпускники вместе с нею смогли просчитать до минуты, когда Данрадо нападёт на Азантарн.

– Ничего себе! – расширила глаза я. – Это они предвидели так?

– Наверное, но я с провидцами общаться не люблю, – сказал Джестер. – Скажут что-то, чего вообще не просил. И портят всё.

Хорхе просвистел забавную мелодию, а затем хитро добавил:

– Ну, то что Лили Пелье тебе откажет, я б и без провидцев тебе сказал.

Джестер покраснел до кончиков ушей. Буркнул что-то и ушёл вперёд. А я снова подумала, что не похож он на заклинателя драконов, ну разве можно так смущаться, когда ты уже выпускник академии волшебства?

Я с благодарностью подумала об уроке Элоиса и тут же обрадовалась мысли, что к нему обязательно стоит зайти и рассказать про украденный дар. В душе всё запело: у меня есть повод к нему зайти! И я прибавила шагу так, что скоро оказалась впереди всех.

* * *

– Кажется, наш ректорат готов превратить каждый приём пищи в заворот кишок, – поморщился Риш, когда воробей-курьер сунул ему под нос извещение.

Впрочем, стайка принесла магические послания другим ребятам и мне тоже. Перед глазами развернулась призрачная голубоватая бумага, на которой значилось:

«Явиться в столовую в девятнадцать ноль-ноль, без опозданий. Явка строго обязательна! Ткните пальцем в круг.»

Я ткнула. На голубоватой бумаге вспыхнул красным мой отпечаток. Послание само рассыпалось и исчезло. Теперь ректорат в курсе, что извещение получено.

– Что ещё они будут объявлять? – поджал губы Джестер. – Что Гроусон подавился печеньем, и теперь Элоис полноправный ректор без всяких там И.О. и правых рук.

– Правая рука у него есть, – ляпнула я. – И левая.

Отчего-то это вызвало у парней взрыв хохота. Захотелось дать им в лоб. Каждому по очереди, хоть они и милые. Все, кроме Джестера.

Но до девятнадцати ноль-ноль время ещё было, и пулей взлетев в свою башню, чтобы переодеться и принять душ, я вдруг обнаружила небольшую бумажную коробочку, перевязанную лентой, на ступенях у моей комнаты. Мимо пройти было невозможно, а наступить можно было запросто.

Я наклонилась к ней и застыла в нерешительности. Можно было ждать чего угодно: подарков, проклятья, хищную жабу или чего-то там сушёного от орангутангов. Вот ведь в каком опасном месте я нахожусь.! Всё, что снится, в том числе в кошмарах, здесь могло оказаться реальным.

И впервые в жизни я подумала о короле Данрадо с некоторым хм… пониманием. А не могло ли случиться так, что он или кто-то его близкий пострадал от магов? Или погиб? Ведь не на пустом месте возникло это маниакальное желание истребить каждого мага на своём пути? Король даже стены построил вокруг границ с таможней, через которую ни один маг не пройдёт…

Глядя на серую коробку с голубой ленточкой, я подумала, как это странно – понять человека, уничтожившего твою семью и счастье, и детство, и всё, что было хорошего… Но понять, не значит простить.

Я сглотнула и разозлилась: что же, я теперь буду, как этот полоумный король, бояться магии? Ну уж нет! В конце концов, на мне защита дракона: ядовитая жаба подавится, проклятие обсыплется! И вообще надо помнить о достоинстве.

Я осторожно подняла коробку. Она была довольно увесистой. Держа картонное изделие на вытянутых руках, я вошла в комнату, поприветствовала дракона-защитника и оглянулась в поисках геккончика. Чешуйчатого сорванца здесь не было. Я поставила коробку на стол. Обошла его с разных сторон. В моей душе снова ожили колебания, но я дёрнула ленту на себя. Бант развязался, коробка раскрылась. А я вскрикнула.

Не от испуга, нет! От изумления. То, что выглядело кучей изумительных цветов с яркими лепестками, ожило: соцветия начали переплетаться между собой, образовывая изящную цветочную корзину, в которой лежал настоящий торт! Многослойный, с фруктами, кремом, шоколадом и хрупкими ванильными усиками, которые в завершение строящейся корзинки, уложились сами собой по краям торта в виде сердечек.

– Э-э-э… – только и сказала я и облизнулась.

Вообще никто не может гарантировать, что это можно есть. А если отравлено? Но так красиво и аппетитно! А вдруг девицы с третьего курса или прочие злопыхатели решили устроить мне фееричную месть, и откусив кусочек этой красоты, я превращусь в козу?

Ну ничего, тогда забодаю всех, кто под руку попадётся, а пока… Я взяла ложку и отделила кусочек. Нагло и решительно съела. И чуть не растаяла от удовольствия! Было ли это лучше, чем поцелуй? Ну… где-то на одном уровне, – решила я. И отъела ещё кусок. Уже без церемоний.

Раз кожа волдырями не покрылась, и нос не отвалился в крем, стоило насладиться. Наверное, однажды я попадусь на вкусное круче, чем на какой-нибудь ментальный крючок Алви. Но что делать, если оно так вкусно?

Сердце запело с каждым волшебным кусочком: это наверняка послание от Вёлвинда! И вдруг ложка наткнулась на что-то твёрдое. Дзынь! Голубой шарик, спрятанный в центре, как орешек в креме, раскрутился, и над тортом возникла серебристая надпись:

«Молодец, Стоули, всё-таки не испугалась! Это компенсация за объеденный крем со стен. Если б ты тоже лизнула, поняла бы, что тут крем такой же, даже лучше. Наслаждайся! А.В.»

Я застыла, сунув от ошеломления ложку в рот. Крем был по-прежнему восхитительным. А Алви – возмутительным… Ведь это он! Вряд ли «А.В.» означает «А вот и Вёлвинд!»

И почему Алви делает все эти жесты? Я ни за что не поверю, что я ему хоть сколько-нибудь дорога.