Глава 30

В дверь постучали, и на пороге показалась Хлоя.

– Привет…

Всё ещё стоя с ложкой в руках, я ответила:

– Как хорошо, что это ты! У меня есть очень вкусный торт и на меня одну его многовато!

– Торт? – Хлоя подошла и взглянула на цветочно-кремовое чудо в коробке, над которым я стояла. – Ого… Откуда такой у тебя? Купила?

– Нет, подарили. Я вчера сильно расстроилась, что от твоего подарочного торта только ошмётки остались. И вот свидетель моего расстройства решил исправить ситуацию.

– А можно попробовать? – Хлоя проявила к торту больше любопытства, чем к неразглашённому свидетелю. Надо же!

– Разумеется, можно. Но у меня только одна ложка, – ответила я. – Хотя есть ещё вилка и нож.

– Не нужно! – Хлоя достала из шёлкового мешочка на поясе крошечную ложку из розового камня на золотой цепочке, на которой обычно носят часы, и сказала: – Какой бытовик ходит без собственной ложки?

Я присвистнула.

– И ты везде с собой ложку носишь?

Хлоя смущённо улыбнулась:

– Это мне мама подарила, она тоже бытовой маг. Мало ли где и что придётся пробовать или мешать, или варить. Надо всегда быть во всеоружии!

– Отличное оружие, однако. Пожалуй, и мне стоит обзавестись. Но не маловата ли? – с сомнением глянула я на крошечный столовый прибор. – Она больше для тиктаклина подойдёт.

Хлоя рассмеялась и щёлкнула пальцем по розовому камню. Ложка увеличилась до размера моей. Я раскрыла рот от удивления.

– Это же волшебный инструмент, – пояснила Хлоя. – Может даже в половник превратиться, если надо.

– А в лопату? – хмыкнула я. – Мало ли кого и где придётся закапывать?

Хлоя недоуменно моргнула и, кажется, обиделась:

– Мы же бытовики, а не могильщики…

– Копать можно клады или картошку, – игриво предложила я, – тоже, знаешь ли, сфера услуг. Ну чего же ты ждёшь, пробуй!

Хлоя зачерпнула волшебным «инструментом» кусочек с кремом. Прикрыла глаза от удовольствия, а затем удивлённо их раскрыла:

– Так это такой же торт, как я заказывала!

– Такой же, – кивнула я. – И не спросишь, кто подарил?

Хлоя потупилась.

– Мне кажется, ты не скажешь…

– Почему?

– Ты мне не доверяешь и имеешь на это право. Я и не стану допытываться, после того, что сделала Минни… Мне даже неловко, что я при этом присутствовала и ничего не сделала. Не знала, да, но могла догадаться. Мне как отличнице бытового факультета стыдно.

– Но ты меня не выдала троице ведьм, – заметила я. – И поэтому я скажу тебе, тем более, что и секрета в том нет никакого. Это Алви прислал. Он вчера приходил, чтобы посмотреть, не поможет ли что-то из артефактов ведьм привести в чувство Данку. Увидел упавший торт и компенсировал, только и всего. Что такой торт для герцога с собственной казной? Пустяк!

– Кстати, я поэтому и заглянула: Данка пришла в себя!

– О, ты её видела?

– Да, – Хлоя грустно вздохнула. – Она порозовела, выглядит лучше. Вот только не помнит ничего, что случилось. Словно кусок памяти вырезали. И немножко заговаривается. Её тётушка хочет забрать для восстановления, сейчас вещи собирают. Может, на следующий год только вернётся учиться опять.

– А дар у неё не исчез?

– Дар? Нет, – удивилась Хлоя, – с даром всё в порядке. Но знаешь, что я хочу сказать? Ты права была про девочек: последнее, что Данка помнит, это как Лили говорила ей, что новая заклинательница Стоули будет её проверкой для вступления в сообщество, и она получит жезл. Мол, она должна с помощью лестницы отобрать у тебя платье.

– Платье с помощью лестницы?! Бредово звучит.

– Ну, мол, Данка не менталист, но с помощью заклятия из книги она должна напугать тебя, чтобы ты ей платье, которое она у модистки забирать не стала, отдала.

– Зачем?

– Проверка: сможет не сможет. А что такое «напугать»? Подшутить над новичком, Данка и не задумалась, что будет что-то страшное. Ей просто очень хотелось жезл и статус повыше, потому что она была не популярная совсем. А тут Лили и Наяда брали её в наш… в их круг. И было бы засчитано, даже если бы ты просто перестала то платье носить – так рассказала Данка… – выкладывала Хлоя. – Но лично мне кажется, что-то тут не то.

– Конечно, не то! Где шутка и где капсула со штогринами?! – нахмурилась я. – Я должна поговорить с ней!

– Поговори, но она всё равно ничего не помнит, что дальше было, – вздохнула Хлоя. – Последним было, когда что-то заблестело перед глазами…

– Маятник, стеклянный шарик, – буркнула я.

– Наверное… Она провалилась в темноту, в которой всё время звучало чужим голосом «Стоули, Стоули», а потом вообще ничего. И было очень страшно.

– Так врать и я умею.

– Да нет, Данка не врёт. Уж если сэр Алви вытянул из неё только это, значит, больше ничего и вытянуть нельзя!

– Знаю-знаю, мой наставник – гений ментальной магии, – иронично усмехнулась я и, задумавшись, набила рот тортом.

Было чертовски вкусно! Но тревожно. Я обязательно должна перед ужином увидеться с Элоисом и рассказать ему о совпадениях! Возможно, он не знает о прошлом случае? Возможно, это что-то меняет?

– Ты прости, Хлоя, – сказала я, – но мне надо бежать. Спасибо, что всё рассказала!

– Хорошо. Пойдём на ужин вместе? – робко попросила она.

– Ладно. Встретимся у столовой.

Она ушла. Я молниеносно приняла душ, переоделась и, заколов волосы, чтобы не выглядеть в глазах Элоиса растрёпой, глянула на себя в зеркало. Нет уж, и синим чулком выглядеть не стоило. Я распустила локоны по плечам и, довольно подмигнув себе в зеркало, бросилась в деканат.

Но стоило добежать до пролёта следующего этажа, и я вдруг засомневалась. И тут же увидела у дверцы в кладовку моего геккончика. Он смотрел на меня не мигая чёрными блестящими бусинками, затем шмыгнул в щель между полом и дверцей, и я устремилась за ним. Привычный тур между мётел и швабр, и я вынырнула в преподавательском крыле. Замерла перед знакомой дверью с занесённым кулаком, не решаясь постучать. Что подумает Элоис, если я заявлюсь к нему? Что я навязываюсь? Но я же по делу!

Геккончик, цепляясь коготками, взобрался по моей юбке и юркнул ко мне в карман. Свернулся клубочком и затих. Сердце буквально выпрыгивало из груди. «Но что же то я? У меня ценные сведения для расследования!» – сказала я себе, подбадривая.

Едва мои костяшки коснулись полотна, дверь открылась, и я увидела Элоиса, который явно был готов выходить.

– Трея? Ты ко мне? – удивился он.

– Да.

Он посторонился, пропуская меня внутрь, и усмехнулся:

– Прошу. Без кольца невидимости приходится стучать. Наверное, для тебя непривычно?

– Немного, – моргнула я.

От смущения я не вошла, а влетела в его апартаменты. Развернулась резко, взволнованная, вспомнила о достоинстве и, заставив себя замедлиться, сделала церемонный книксен. Элоис улыбнулся уголками губ и кивнул с лёгким поклоном в ответ, будто настоящей даме. Отчего-то мне стало приятно.

– Чем обязан визиту? – спросил он сугубо официально, но, кажется, глаза его улыбались.

– Я узнала важную информацию! Вы обязательно, обязательно должны это знать, ведь вы расследуете дело… – выпалила я опять слишком эмоционально.

Во мне всё искрило под его взглядом… И хотелось говорить-говорить, вплескивая руками, но, боюсь, тогда Элоис решит, что я слегка подвинулась рассудком, а это непозволительно.

– Дело практически закончено, – сказал он, продолжая сдерживать улыбку.

– Вы нашли злоумышленника, кто меня… и Данку? – заволновалась я. – Это те девушки: Лили, Наяда и Агнешка, да? Или я ошибаюсь?

– Не ошибаешься. Они будут наказаны, – с удовлетворением ответил он.

– Я не злопамятна, но наверное, это правильно, нельзя просто так причинять вред забавы ради… – начала говорить я и вдруг запнулась, вскинула глаза на Элоиса: – Но три года назад похожим образом ввели в транс и лишили памяти заклинателя драконов Эрве, я не знаю его фамилии, он так и не оправился… И если подумать, эти девушки тогда не могли такое провернуть, книги с запретными заклинаниями у них ещё не было!

– Откуда ты знаешь об этом? – мгновенно исчез намёк на улыбку из глаз Элоиса.

– Мальчики рассказали, когда мы тренировались на вивернах.

– Мальчики… – с явным пренебрежением фыркнул Элоис и чуть склонил голову. – Сколько можно верить сплетням, Трея? Ты бы ещё собирала информацию у стражей или у модисток!

– Кхм, у модистки я тоже кое-что узнала, – кашлянула я.

– И что же?

– Вам не будет это интересно: про платья, лепестки и праздник цветения, – ответила я.

Не говорить же открыто, что я наводила справки о нём самом и об Алви. Ему наверняка не понравится! А мне очень не нравится, когда он сердится. Зато как приятен даже намёк на улыбку в его глазах! Они такие красивые!

Вот и сейчас мелькнули лучики в строгих серых радужках, а мне уже приятно.

– Лепестки… – хмыкнул Элоис. – Это, безусловно, крайне важная информация. А платья так тем более…

– Но я не об этом пришла поговорить, а об Эрве, история которого – совсем не слухи, он в самом деле попал в лапы злоумышленников и лишился памяти и дара!

Элоис сощурился и приблизился ко мне. Расстояние между нами сократилось до минимума, сердце моё замерло, но я повторила упрямо:

– Совпадений не бывает, – говорил мой папа! А тут очень многое похоже! Вы же умный, вы должны понимать!

– Молодец, мне нравится твоя настойчивость, – проговорил Элоис. – Напиши всё, что ты знаешь, и всё, что хочешь, чтобы я знал.

Элоис подхватил меня под локоть и, мягко развернув, подвёл к круглому столу в гостиной. Отодвинул стул для меня.

– Присаживайся, пожалуйста.

– Спасибо.

Я села, мои руки опустились на добротную тканую скатерть. Элоис подал мне самопишущее перо и бумагу и, отодвинув соседний стул, сел рядом. Очень близко. Меня захлестнуло жаркой волной, но я взяла себя в руки и обернулась. Элоис смотрел на меня.

– Писать подробно? – спросила я.

– Как посчитаешь нужным.

Я принялась выводить слова и остановилась, поймав себя на мысли, что нечто похожее я чувствовала по отношению к папе, могущественному для меня, самому сильному и красивому… Но папа был мне понятен, он был весел, не только суров, и очень мне близок. Увы, как выяснилось, не всесилен. Это чувство похоже на… любовь?

Кровь прилила к моим щекам.

Рука Элоиса легла рядом с моей. Я подняла на него глаза и сама себе возразила: «Нет, к папе было другое». А это, это… что же это? Волнение, лихорадочный жар, непреодолимое желание притронуться и разгадать, наконец, загадку – всё это было совершенно новым, и тем более захватывающим. Я будто пьянею рядом с ним!

И вдруг Элоис сделал то, чего я от него никак не ожидала: он заправил упавшую мне на глаза прядь за ухо. Наши взгляды встретились.

– Это вредно для зрения, – сказал он совершенно серьёзно.

– Писать? – сглотнула я.

– Волосы на глаза, – выдохнул он и всё же отстранился. – Береги зрение, мы не осознаём, какое чудо нам подарено свыше – видеть.

– Я осознаю, – ответила я. – Меня слишком часто запирали в темноте, и потому я научилась понимать ценность света.

– Надолго? – нахмурился он.

– Иногда на весь день.

– Те, кто делал это с тобой, должны ответить, – сказал он с таким прищуром, словно понимал меня и остро чувствовал то же, что чувствую я.

Неужели ему в самом деле не всё равно? Помню, Алви просто удивился, когда я рассказала про карцер, и повёл разговор дальше, словно перепрыгнул через лужу. Элоис же ждал моего ответа, будто мстить сёстрам в приюте в другом королевстве за тысячи миль было чем-то реальным.

– Это не в моих силах, – вздохнула я.

– Пока. Это первое. Ты не одна должна призывать мерзавцев к ответу – это второе. А насчёт сил, помни: ты заклинательница, и в твоей власти просить, а иногда приказывать драконам. А драконы – это доступ к магии, высшие драконы способны дать доступ ко всей магии мира.

– Но мне столько не нужно! – улыбнулась я. – Я ещё не разобралась толком, что делать с тем, что у меня есть.

– Разберёшься, – кивнул Элоис. – Главное, потом делать с твоим даром то, что захочешь ты, потому что это ТВОЙ дар. И не давать клятв. Никогда.

Я покраснела, вспомнив о Вёлвинде, которому, возможно, смотрела сейчас в глаза.

– Одну клятву я уже точно дала…

– Больше не давай, – практически приказал он.

Я не смогла удержаться и рассмеялась:

– Дать клятву, что не буду давать клятвы?

Элоис, наконец, улыбнулся. Коснулся пальцем моего локона, спускающегося по плечам, намотал мою прядь себе на палец будто случайно. А потом аккуратно высвободил его и с выдохом стал серьёзным.

– Это не шутка! И мне клятв не давай. Клятва – то же проклятие. Одинаково связывает, одинаково лишает воли и свободы действий, – произнёс он глухо, словно гром прокатился от стены к стене.

– Заклинательница не должна быть ничем связана? – оробев, тихо спросила я.

Элоис огненно взглянул на меня, коснувшись пальцами моего подбородка, и проговорил:

– ТЫ не должна быть связана. Никому позволять себя связывать не следует. Ни магу, ни человеку. Что бы ни стояло на кону! Понятно?

– Понятно.

Он резко встал и, взглянув на механические часы, сказал через плечо:

– Пиши, Танатрея. Скоро семь.

* * *

Он просто стоял и смотрел на меня от окна, словно решил не мешать. И да, так излагать стало проще. Я написала всё, что знала об Эрве, и то, что, на мой взгляд, похожего произошло с Данкой. Из-за спешки вышло немного коряво.

Элоис просто забрал лист бумаги, не взглянув в него. Затем проводил меня в коридор, щёлкнул замком, открывая дверь. Я оглянулась и снова встретилась с ним глазами.

– На самом деле, вы тоже можете доверять мне, – решилась сказать я. – Я не болтлива. А мне кажется… возможно, мне просто кажется, что вы поняли меня больше, чем кто-то другой. И если вам захочется просто кому-то что-то рассказать… Я умею молчать и слушать.

– Спасибо, Танатрея, – улыбнулся Элоис. – Это очень щедрый жест. Я буду иметь это в виду.

* * *

Я летела по общежитию, словно у меня выросли крылья. Ничего толком не произошло, и мы не так многое сказали друг другу и тайн не раскрыли, но меня охватило замечательное чувство – меня понимают! И казалось минуту назад его комната была наполнена нашими взглядами и чем-то ещё. И внутренний голос говорил мне: совсем скоро он расскажет мне правду, что он и есть тот самый… Я чувствую это!

В холле у колонн меня ждала Хлоя, переминаясь с ноги на ногу и теребя тесёмки сумки-мешочка из плиссированного шёлка. Она была всё-таки очень хорошенькой и ухоженной, какими бывают девушки, которых лелеяли дома и мама учила женским премудростям. Как же мне всего этого не хватает!

Мы перекинулись парой слов, и вдруг Хлоя сказала:

– Знаешь, о чём я стояла и думала?

– О чём?

– О том, что ты всего несколько дней в академии, но всё изменилось. Ты какая-то настоящая. И рядом с тобой почему-то видно то, что фальшиво… Как наша дружба с Минни и остальное… Я бы хотела с тобой дружить.

– Так давай будем подругами, – ответила я, ведь сейчас настроение было особенно хорошим, но я добавила серьёзно: – Но без обмана, договорились?

– Договорились! – обрадовалась Хлоя.

И мне стало ещё веселее на душе. В конце концов, почему я должна жить без подруг? А обман и фальшь я правда почувствую, ведь говорили же леди Элбери с Вёлвиндом о том, что у заклинателей хорошая интуиция! Моя сейчас молчала, так что почему бы не попробовать?

* * *

И мы поторопились по аллее к столовой, влившись в гущу других студентов, с шумом обсуждающих предстоящее собрание и утреннее. Да уж, сегодня воистину не стандартный день! Мне не терпелось узнать, что же будет, как и другим. При мысли об этом холодок волнения пробежал по спине, а впрочем, для него был и другой повод.

Перед величественными дверями, украшенными резьбой, раскрытыми нараспашку, как обычно в часы приёма пищи, нам преградила путь группа: Лили, Наяда и Агнешка, за их спинами Минни и ещё несколько незнакомых мне девушек, все с лицами злыми и недовольными, словно перед дракой. Хлоя побледнела рядом.

– Они не будут нападать перед всеми, – расправив плечи, шепнула ей я. – Только как всегда откроют рты, чтобы угрожать. А это не страшно!

Однако ни Лили, ни Наяда не успели нам ничего сказать. Из-за спины раздались громкие голоса, и я узнала парней из моей группы. Хорхе приобнял меня за талию и подмигнул:

– Пошли с нами, Трея, у нас свой стол. Пора уже приобщаться к элите.

– Я с подругой, – ответила я.

– Места хватит. Познакомишь? – Хорхе заинтересованно взглянул на Хлою, которая тут же смущённо потупилась.

Справа от меня вынырнул из толпы Джестер, по обыкновению хмурый и затянутый в пиджак, как в футляр.

– Мисс Пелье и мисс Сирадэ, – заявил церемонно он. – Что за манифестация перед столовой? Сейчас время ужина и общего сбора. Если вы по-прежнему хотите создать сообщество домохозяек, пишите заявку, я рассмотрю её в общем порядке.

Лили покрылась пятнами от злости. Наяда стиснула зубы. Но мимо проковылял Гроусон, а нас была целая дюжина. Точнее, чёртова дюжина вместе с Хлоей.

С чувством торжества я вошла в столовую с новыми друзьями и увидела Алви. Он разговаривал с леди Элбери. Заметив меня, зажёгся взглядом и сделал какой-то знак, будто приглашая поближе.

Впрочем, мои ребята и так провели меня к своему столу рядом с местом для магистров и преподавателей. Казалось, все на нас смотрели. А я немного смутилась.

Хм, элита… Я? Надо же… Но, чёрт, это даже приятно!

Преподаватели, студенты расселись по своим местам. Я расправила складки юбки, высматривая Элоиса. Он скоро появился, строгий, красивый, невозмутимый.

Резные двери столовой с грохотом закрылись. От стен отделились зелёные стражи-гоблины. Судя по взглядам и возгласам удивилась не только я.

А почему их так много? И почему они вооружены?