Глава 13

Он поднял взгляд на меня. В его глазах не было ни гнева, ни осуждения. Только холодная ясность.

– Я понимаю, что творится сейчас в твоей голове. Ты видишь в нас врагов, но готова использовать, даже заключить союз, если это выгодно. Когда-то мы пришли в этот мир, чтобы сделать его своим, но начали не с того. Сейчас император пытается все исправить. Твой муж – его орудие мира. Не мешай ему, иначе на этой земле никогда не будет покоя.

Покоя?

Вспыхнувший гнев сорвался с губ тихим рычанием. Тиралион убрал чары, я с силой вырвала руку, а потом отступила. Губы сами собой искривились в оскале:

– О каком покое вы говорите, благородный льер? О покое сотен моих сестер, сожженных на площадях? Или моей матери, которую казнили на потеху толпе?

Он не моргнул.

– Мне жаль, что они погибли. Но никто из них не был невинным. Ты сама это знаешь. Твою мать поймали с мешочком драконьей чешуи. Она отказалась назвать того, кто убивает и разделывает драконов как скот. И добровольно пошла на костер вместо него.

Гнев вспыхнул в груди еще ярче – потому что этот дарг говорил чистую правду.

– Много вы знаете! – прорычала я, сжимая кулаки и забывая про осторожность. – Этой чешуей она спасала людей! Мертвому дракону чешуя ни к чему. Но каждый ее кусочек – плата за спасение ребенка от лихорадки, за исцеление раны, за жизнь, которую вы, дарги, сочли бесполезной!

Тиралион смотрел на меня, и вдруг в его взгляде мелькнуло… сожаление?

– Я не отрицаю, что мы не пресветлые кельфи, – тихо сказал он. – Но теперь мы пытаемся жить в мире с людьми. Скажи мне, Серафина: что будет, если драконы начнут убивать их ради костей и крови? Разве смерть человека это справедливая плата за жизнь дракона?

Я открыла рот, пытаясь найти слова – и замолчала. Потому что почувствовала приближающегося Арриона.

Он шел не один, но именно его шаги я узнала. А может, взгляд, сверлящий мне спину. Или запах горячего металла и золы, который словно въелся в его кожу и волосы…

Но в том, что он был за спиной – даже не сомневалась.

Потому что в груди заныло.

Лохан бросил взгляд мне за плечо. Затем сделал шаг назад, в тень цветущей яблони.

– Подумай над моими словами, – Лохан почти растворился в тени деревьев. – И помни: в союзе с врагом нет ничего постыдного, если это единственный путь к миру для всех.

Он исчез, а я сжала зубы, понимая, что меня ждет еще одно испытание.

Оборачиваться не стала, даже когда уже невозможно было игнорировать тяжелый печатающий шаг. Почему-то я слышала только его – Арриона.

Узор на запястье начал зудеть, будто укус насекомого. Я бездумно провела по нему ногтями – и внезапно возникшее томление пронзило меня насквозь.

Это еще что такое?

Я изумленно поднесла руку к глазам. Что за фокусы?

– Ми-и-илый… – капризный голос Элесты прозвучал совсем близко. – Ты обещал мне…

Хмурясь, я повернулась к незваным гостям. Игнорировать их уже было нельзя.

Аррион, его жутко раздражающая шиа-ми и эш-дар.

Элеста висела на руке генерала так, будто ей трудно было идти. Но тот ей не ответил. Может, потому, что наши взгляды пересеклись.

Его серебристый глаз, как всегда, поражал своим холодом. Этот глаз умел контролировать эмоции, а может, наоборот, не умел их выражать.

Зато второй, спрятанный под плотной повязкой…

Возникло чувство, что д’Рейтарр разглядывает меня обоими глазами, и повязка ему не помеха. От этой мысли у меня сжалось сердце.

– О, какая прелестная картина! – раздался вдруг преувеличенно радостный голос. Эрден Ларрейн шагнул ко мне, его голубые глаза смеялись, будто все происходящее – забавный спектакль. – Льера д’Рейтарр, вы просто цветете в этом саду! Не удостоите ли меня чести?

Он грациозно протянул руку, словно я не проклятая ведьма, а знатная дама. И выглядел при этом подозрительно довольным.

Я колебалась лишь мгновение – но тут Аррион резко отвернулся, а Элеста фыркнула, демонстративно прижимаясь к его плечу.

Что ж… наш брак – просто формальность. Не вижу смысла строить из себя послушницу Эльхи.

– С удовольствием, эш-дар, – я легко положила пальцы на рукав Эрдена и изобразила покорность.

Алмазный дарг оживленно заговорил о погоде, о новых сортах роз, выведенных в столице, о будущем празднестве, на которое съедутся отобранные императором дарги в надежде найти себе пару…

– Нас ждет грандиозный бал! Праздник столетия! Только представьте: триста невест и пятьдесят даргов, не считая придворных. О, если бы вы еще не были замужем… – он вдруг поднес мою руку к губам, – я бы точно на вас женился!

А потом, не обращая внимания на мое оторопевшее лицо, обратился к Арриону:

– Генерал, я еще не видел ваших знаменитых Железных анкров. Не покажете ли?

У того на лице дернулся мускул. Но отказать высокому гостю было нельзя.

– Конечно, эш-дар, – д’Рейтарр склонил голову, не отрывая глаз от моей руки в ладони Ларрейна.

Я перевела настороженный взгляд с одного на другого. Воздух между ними сгустился, стал горячим и плотным, будто дарги вели скрытую битву. Но ее причины были мне неизвестны.

Может, что-то не так с бумагами, которые должен был увидеть эш-дар?

– Они же опасные! – протянула Элеста хнычущим тоном. – Давайте лучше устроим пикник…

Она закончила удивленным вскриком – это д’Рейтарр сжал ее руку и процедил:

– Тише, – а потом бросил на нас с Эрденом мрачный взгляд. – Прошу за мной.

Мне тоже пришлось идти. Хотя я не испытывала ни малейшего желания встречаться и тем более знакомиться с крылатыми чудовищами. Хватит того, что я их видела в деле не далее как этой ночью.

***

Зверинец находился в кармане между наружной и первой внутренней стеной – огромная площадка, огороженная толстой решеткой и усыпанная песком.

Анкры были животными. Они не говорили, не мыслили – только чуяли кровь и рвали плоть. Но дарги почитали их как своих предков. У каждого анкра имелся всадник, способный мысленно общаться с ним, а лаэрд мог управлять любым анкром в клане. Да и не только анкром. Я внезапно вспомнила, что драконы обмениваются мыслями со своим вожаком.

Вот и сейчас, похоже, Аррион отдал мысленный приказ смотрителям зверинца. Потому что, когда мы показались из-за угла, нас уже ждали.

Впереди шел мой муженек со своей шиа-ми. Мы с эш-даром немного отстали. Поначалу я думала, что Эрден нарочно задерживает шаг, чтобы дать Арриону и Элесте побыть вдвоем. Потом решила, что гость хочет о чем-то поговорить со мной без лишних ушей. Однако он продолжал болтать о погоде, о моде, о других ничего не значащих вещах и лишь иногда спрашивал:

– А вы как считаете, любезная льера?

Я отвечала, но чаще всего невпопад. Потому что напряженно ждала кульминации этого спектакля.

В том, что Эрден Ларрейн играет спектакль – даже не сомневалась. Ну не может поверенный императора быть таким легкомысленным и болтливым!

– Смотрите! – он с искренним восхищением (в которое я не поверила) указал в сторону зверинца. – Смотрите, какое великолепное зрелище!

Огромные крылатые звери, почуяв лаэрда, начали подниматься с подстилок один за другим. Их железные чешуйки блестели в свете солнца, а желтые глаза следили, как мы приближаемся. Мне захотелось попятиться, но эш-дар удержал.

Раздалось частое и шумное дыхание – анкры втягивали воздух, желая распознать запах гостей.

Они по-настоящему пугали меня. Опасные хищники, готовые в любой момент сокрушить любую преграду. Достаточно сильные, чтобы сражаться с исчадиями Хаоса, быстрые, выносливые и живучие. Но в то же время в них было что-то величественное. Что-то, что притянуло мой взгляд и наполнило душу нежданным волнением…

Они были прекрасны. И смертоносны. А когда самый крупный из них расправил крылья, у меня захватило дух от восторга.

Правда, восторг тут же угас. Я вспомнила этого зверя: тот самый самец, на котором Аррион пролетал утром мимо башни и поймал шарфик Элесты. Вожак боевого крыла…

– Хор-рош! – непонятно чему обрадовался Эрден.

Аррион, протягивая руку, шагнул к анкрам, и вдруг…

Тишину разорвал оглушительный рев.

– А-а-ах! – взвизгнула Элеста, драматично заламывая руки и падая на Арриона. – Я не могу! Это ужасно!

Она закатила глаза. Генерал ее подхватил.

Я же, вздрогнув, инстинктивно подалась назад. Но твердая рука Эрдена вновь заставила остаться на месте. А самец, оскалив клыки, налетел на решетку.

Железные прутья загудели, завибрировали, прогнулись под его весом.

– Это из-за меня, – я попыталась вырваться из хватки эш-дара. – Отпустите, мне надо уйти!

– Не спешите с выводами, – сказал Эрден, сжимая мой локоть.

Его голос потонул в трубном реве самца.

И все анкры, один за другим, тоже бросились на решетку. Они бились об нее, хлопая огромными кожистыми крыльями, и ревели. Их пылающие глаза источали лютую ненависть, направленную на… меня?

– Успокойтесь! – приказал им Аррион, придерживая бесчувственную Элесту.

Однако и это не помогло.

Вероятно, эш-дар ощутил мой ужас. Потому что позволил мне отступить. Я повернулась к решетке спиной, чтобы не видеть разъяренных анкров. А те продолжали бесноваться.

Мимо бегали смотрители с ведрами и поливали анкров водой, чтобы остудить их ярость. А я, дрожа, прижималась к эш-дару и вдруг ощутила взгляд. Обернувшись, наткнулась на Арриона. Он смотрел на меня.

На меня. Не на Элесту, которую держал сейчас на руках. Его серебристый глаз не отражал ни единой эмоции. Как всегда. Но я вдруг поняла, что это не так.

Генерал д’Рейтарр не бесчувственный. Он просто ловко скрывает чувства.

Заметив, что я смотрю на него, он, не моргнув, перевел взгляд на Эрдена:

– Простите, эш-дар. Обычно наши анкры смирные. Вероятно, их что-то встревожило.

Мы все знали, о чем идет речь. Но Эрден внезапно усмехнулся:

– Если вы о маленькой особенности вашей жены, то я сомневаюсь. Анкры прекрасно чуют, что льера д’Рейтарр теперь тоже часть клана. Скорее они взъярились из-за меня. Такое бывает, когда животные ощущают дракона высшего ранга.

– Вы правы, – Аррион склонил голову, выражая согласие. – Неразумные, что с них взять…

Эрден улыбнулся. Но я заметила, как его взгляд метнулся к Элесте – и в нем читался вопрос.

– Прошу меня извинить, – с девушкой на руках Аррион отступил от загона, – но я вынужден вас оставить…

– Да, конечно, – мы с Эрденом посторонились, пропуская их.

А потом оба смотрели им вслед.

Не знаю, о чем думал столичный гость. По его лицу невозможно было ничего прочитать. Но я вдруг обнаружила, что за спиной царит тишина. А когда обернулась, то не сдержала возгласа удивления.

Анкры!

Они смирно лежали на своих подстилках.

– Интересно, – произнес Эрден рядом со мной. – Они успокоились именно в тот момент, когда наш генерал удалился со своей шиа-ми. Вам не кажется это странным?

Его глаза сузились, словно он разгадывал сложную головоломку.

У меня по спине пробежал холодок.

– Что вы хотите сказать? – голос дрогнул, выдавая волнение.

– Ничего. Абсолютно ничего, – он повернулся ко мне, и его взгляд внезапно вспыхнул острым, хищным огнем, как у ищейки, почуявшей дичь. – Но скажите, милая льера, разве это не странно? Анкры бесновались, пока здесь были вы, я, Аррион и… его шиа-ми. А теперь?

Эш-дар кивнул в сторону загона, где огромные звери лениво потягивались, будто и не бросались только что на решетку, пытаясь сожрать всех, кто был рядом с ней!