Глава 19

Убедившись, что в спальне кинжал не спрятать, я прошла в смежные помещения. Там, как сказал Аррион, были купальня с каменной чашей и гардеробная. В гардеробной нашлось немного одежды, в основном – военная форма. Я боялась увидеть женскую, но поняла это лишь тогда, когда облегченно вздохнула.

Покрутившись, выбрала простую рубашку – темную, без вышивки, с высоким плотным воротом.

Почти как та, что была на нем, когда он вошел…

– Только не это, – прошептала себе. – Только не сравнивать.

Но легче сказать, чем сделать.

Я застыла, прижимая к лицу грубую ткань и вдыхая. Зажмурилась, ненавидя себя. И снова вдохнула, против воли представляя, как мои пальцы скользили бы по груди Арриона, пуговка за пуговкой расстегивая и снимая с него эту рубашку…

Ткань в руках затрещала. Я вздрогнула, открывая глаза, и наваждение схлынуло. Осталась только тупая боль, которая вновь разлилась под грудью. Она меня отрезвила.

Скомкав рубашку, я бросила ее в купальне на лавку. Быстро стянула с себя грязную, заскорузлую одежду и забралась в прохладную воду. Ушла в нее с головой.

Вынырнула, когда воздух закончился.

Вода смыла засохшую кровь и грязь. И я, к своему удивлению, обнаружила, что раны и ссадины совершенно зажили. Больше того, я вдруг вспомнила, что они ни разу не побеспокоили меня с тех пор, как мы с Аррионом вернулись в крепость!

Значит, заживление началось еще раньше. Пока… пока я спала в лапах дракона?

Мысль пронеслась как молния, оставив после себя тревожное послевкусие.

Нет, только не это. Наша связь крепнет день ото дня – и очень стремительно! Если не потороплюсь, то скоро уже не смогу убежать, даже если он сам отпустит.

Нырнув, я клятвенно пообещала себе, что сбегу. Даже если мне придется сжечь этот проклятый замок дотла.

Когда я наконец вернулась в разоренную спальню, за окнами уже было светло. Но ложиться в кровать не стала, взяла покрывало и снова свернулась в кресле клубком. Накинула на двери защитную сеть, чтобы никто не вошел и не разбудил. А потом погрузилась в глубокий сон.

Проснулась от собственного крика.

Сон предательски вернул меня в то утро, когда дарги сожгли мою мать. Я вновь стояла на площади, сжимая кинжал, и не могла даже зажмуриться. А генерал Аррион д'Рейтарр смотрел на меня – не с торжеством, нет. С холодным любопытством, будто ждал, взорвусь ли я в гневе или сломаюсь.

Я взорвалась. Скатилась с кресла и грохнулась на пол, запутавшись в покрывале. В дверь кто-то громко стучал. А в голове многократным эхом звучал шипящий голос богини:

«Ты – его приговор. Его проклятье. Так же, как он – твое», – повторялось по кругу снова и снова…

– Льера, вы проспали завтрак! – в дверь вновь постучали. – Уже время обеда.

– Проклятье! – выругалась я, поднимаясь.

За дверью оказалась Тиана. Она замерла на пороге, округлившимися от страха глазами оглядывая разгром.

– Убирайся, – процедила я, вырывая поднос у нее из рук.

Она сглотнула и быстро ретировалась.

Зато в коридоре остались стоять два дарга. Прямо напротив дверей. Охрана.

Значит, Аррион решил, что пары анкров маловато, чтобы меня удержать?

Я скользнула по лицам надсмотрщиков презрительным взглядом. Ни один из них даже бровью не повел, однако интуиция подсказала, какие мысли бродят у них в голове.

«Проклятая ведьма, невоспитанная дикарка. Не то что шиа-ми нашего лаэрда», – о чем еще они могли думать?

Я с грохотом захлопнула дверь.

Запах еды дразнил мое обоняние. Рот моментально наполнился голодной слюной, напоминая, что последний раз я ела в Лабранде, перед ночной вылазкой в квартал Красных Крыш.

Я поставила поднос на стол, прямо на бумаги, и заглянула под крышку.

Что ж, хоть какая-то польза от статуса супруги лаэрда. Кормить меня будут вкусно и сытно…

***

Тиана пришла еще раз, в сопровождении незнакомой служанки. Та, вторая безымянная женщина, молча вошла, не поднимая головы, забрала поднос и исчезла. Охрана внесла в спальню огромный сундук.

– Что это? – спросила я с подозрением.

– Лаэрд приказал доставить для вас готовые наряды из города.

– То есть это не платья Элесты?

– Нет, льера. Ваши наряды подбирались для вас, и они соответствуют вашему статусу.

Я удивленно моргнула. Это подкуп или он просто пытается усыпить мою бдительность? Ведь еще недавно, помнится, отношение лаэрда к ненавистной супруге было совсем другим. Что изменилось?

Однако спорить и возражать я не стала. К новому побегу придется тщательно готовиться, на это уйдет время. А мне надо набраться сил.

Поэтому я отправилась за Тианой в купальню. Вода там обновлялась сама собой, стекая по стене в широкую каменную чашу и уходя в забранную решеткой дыру в центре дна. Позже, вымытая, намащенная благовониями и одетая в изумрудно-зеленый шелк с тонкой золотой вышивкой по краю, я позволила горничной уложить мои рыжие волосы.

Тиана зачесала их вверх и, завязав в пучок, скрепила жемчужной сеткой. Только несколько коротких прядей выбились. Они остались виться на затылке и на висках, обрамляя лицо. Но мне это даже понравилось. А вот от корсета я снова наотрез отказалась, как и от драгоценностей, хоть они и полагались мне, как супруге лаэрда.

– Но, льера… – Тиана попробовала возразить.

– Нет, – холодно отрезала я, глядя на себя в зеркало, которое сама же и создала. – Можешь отдать все побрякушки леди Элесте. Пусть украшает себя, как кукла – ей это больше подходит.

Из глубины водяного зеркала на меня смотрела исхудавшая, с огромными зелеными глазами, подчеркнутыми цветом платья, с огненно-рыжей короной волос – я сама. Только на щеках кое-где уже пробивалась тонкая сеть серебристых линий. Тех самых, что опутали мое тело, смешавшись с черной вязью проклятья.

Тиана их не видела, и дарги тоже. Зато прекрасно видела я, а Лохан Тиралион… он как-то почувствовал, что они есть, либо догадался.

«Ваши судьбы с Аррионом связаны куда крепче, чем кажется…»

Нет, не догадался, он знал. В тот день, когда я сама еще пыталась отрицать очевидное, он уже знал.

Скрипнув зубами, я развеяла магию. Водная стена рухнула в купель.

***

Дни в замке текли, как густая смола – медленно, липко, оставляя на коже едкий осадок. У меня не было выбора, кроме как затаиться. Сделать вид, что смирилась. Но это оказалось совсем не трудно для той, кто с рождения притворялся и жил чужой жизнью, чтобы спасти свою.

Большую часть времени я проводила в спальне Арриона, сделав себя ее добровольной узницей. Там, закрывшись от всех, вынашивала свои планы. Иногда делала вылазки в библиотеку, находившуюся тут же, на этаже, или в открытую галерею, чтобы вдохнуть свежего воздуха. А по ночам, бывало, поднималась на крышу и долго сидела там, подтянув колени к груди и глядя в звездное небо.

Конечно же, не одна. За мной неотступными тенями следовала охрана, и всегда поблизости находились два сторожевых анкра.

По утрам зачастую меня будил собственный крик. Я снова и снова переживала ту встречу у эшафота. Но сегодня мне приснилось иное.

Во сне я пыталась спастись от дракона – огромной зверюги с железной чешуей и черными крыльями. Бежала на пределе сил, то и дело оглядываясь, бросала в преследователя сильнейшие заклятья – и не могла убежать. А он шел по пятам, смотрел горящим взглядом, и в этом взгляде я видела вовсе не ненависть. Что-то другое, такое же мощное и обжигающее до нутра.

А потом лапы дракона превратились в мужские руки. Они скользили по моей спине, такие же жадные, как его взгляд…

– Нет! – я вскочила с кровати, будто она была заполнена змеями. Мне все же пришлось в нее лечь, потому что после ночи, проведенной в кресле, у меня все болело.

Разозленная сном, все еще ощущая на теле чужие жадные руки, а на коже – огонь прикосновений, я с размаху пнула туалетный столик, который сама же приказала поставить. Флакон с духами грохнулся на пол, разливая запах горького миндаля и полыни. Как раз под стать моему настроению.

Под окном послышались голоса. Это служанки в утренних сумерках спешили на скотный двор, чтобы набрать свежего молока и яиц на завтрак для леди Элесты. В отличие от меня, она была их любимицей. Каждое утро ей подавали пышный омлет с овощами, румяные булочки, начиненные кроличьими сердцами, и засахаренные фрукты.

Вот и сейчас мой обострившийся слух различил в болтовне служанок ненавистное имя: Элеста.

– Говорят, на Бал Невест лаэрд возьмет с собою леди Элесту!

– Ну и правильно! Она такая красивая, утонченная! Настоящее украшение Кир-ла-Астра! Ах, леди Элеста обязательно возьмет нас с собой, так что мы увидим сам Кортарен, а может, даже императорский дворец!

– Повезло, а мне придется сидеть тут, при этой дикарке, – услышала я еще один голос, который заставил меня замереть. – Вот уж где ни воспитания, ни манер. Даже корсет не носит, будто она не жена лаэрда, а продажная женщина!

Тиана? Всегда такая услужливая и смирная, вот, значит, что она на самом деле думает обо мне…

Истина впилась в меня, как шип.

А служанки продолжали сплетничать, ничуть не переживая, что их могут услышать: леди Элеста то, леди Элеста се, пока я не набросила на окно заклятие тишины.

Все эти дни я ждала, что она снова появится – как обычно, в густом облаке шелков и духов, закатит истерику, потребует выгнать меня из замка или вообще казнить. Мало ли что взбредет в ее голову.

Но ее не было. Как, впрочем, и Арриона.

Со дня моего возвращения генерал ни разу не переступил порога собственной спальни. Я видела его лишь издалека: когда он на закате покидал замок в драконьей ипостаси, когда принимал доклады стражи во дворе. Один раз – в библиотеке. Мы столкнулись у полки с древними фолиантами. Он замер, я тоже. Его пальцы сжали корешок книги так, что кожа побелела на суставах.

– Ты умеешь читать? – спросил с недоверием.

– Нет, – огрызнулась я, пряча растерянность, – только смотрю картинки! Я же дикарка.

Аррион не ответил. Отложил книгу, вежливо кивнул и направился к выходу, оставляя за собой запах разогретого солнцем металла.

Я тогда разозлилась. Схватила с полки алебастровый держатель для книг в виде дракона и швырнула ему вслед. Он поймал его на лету, даже не обернувшись.

– Не порти имущество, Серафина, – сказал спокойно. – Оно теперь и твое тоже.

– Мне нужно твое имущество, как дракону – уздечка! И вообще, это временное неудобство. Год пройдет очень быстро, вот увидишь!

Он фыркнул, будто ему было смешно, – и скрылся за дверью.

А я осталась, сгорая от ярости и… чего-то еще, незнакомого.

Но хуже всего, что я его чувствовала. Даже на расстоянии. Ощущала его присутствие за стеной, везде улавливала его запах, даже если он прошел здесь день назад. Видела отпечатки его пальцев на предметах, к которым он прикасался, слышала голос в своей голове, понимала, что он чувствует. Знала, когда он возвращается в замок после ночных вылазок к Разлому, когда идет по коридору, смертельно уставший и раненый, когда останавливается у дверей своей спальни – не моей, своей – и стоит там, слушая, не проснулась ли я.

Знала, что за все это время он ни разу не посетил покои Элесты. Хотя она по-прежнему занимала тот же этаж в его башне. И по-прежнему оставалась его шиа-ми.

Однажды ночью я не выдержала. Ощутив, что Аррион стоит за дверью спальни, крикнула в темноту:

– Я знаю, что ты там! Хочешь поговорить – так войди!

Вместо ответа раздались шаги. Он ушел. А позже я услышала голоса этажом ниже – спальня Элесты находилась прямо под генеральской. Бывшая невеста, похоже, не спала и караулила лаэрда.

– Почему ты больше не приходишь ко мне? – ее дрожащий голос доносился через общий дымоход. – Ты меня разлюбил? Эта ведьма околдовала тебя?

Я сжала простыни в кулаках. В тот момент казалось, что вижу воочию, как Аррион удерживает Элесту за запястья, не давая ей броситься ему на шею.

– Дело не в Серафине, а в брачной связи. Это драконий брак, он освящен богами…

– А, так она уже Серафина?! Так ты ее называешь?

– Элеста…

– Нет! Докажи, что любишь меня! Что я по-прежнему нужна тебе, Аррион. Поцелуй меня!

Я зажмурилась, когда их губы соприкоснулись. Но это не помогло. Их поцелуй жег меня каленым железом, заливал грудь расплавленным оловом, выжигал мое сердце. То, что при других обстоятельствах, с другим мужчиной я бы назвала подарком богов, стало моим мучением. Оно заставляло меня чувствовать все, что чувствует Аррион. А он…

Он чувствовал все, что чувствую я. Потому разорвал поцелуй, оттолкнул Элесту и хрипло сказал:

– Я пошел на это ради спасения твоей жизни. Через год Серафина… Через год она вернет мои клятвы. Тогда мы поженимся, как я обещал.

От этих слов мне стало еще больнее. Потому что для меня через год ничего не изменится.

Генерал Аррион д'Рейтарр избавится от ненавистной ведьмы и обретет счастье со своей шиа-ми. А я… я продолжу его чувствовать. И драконий брак тут ни при чем.

Змеебогиня знала об этом, когда наградила меня защитой. Эта защита не от него, а от меня самой. От моих запретных желаний. Я не избавлюсь от Арриона д'Рейтарра, даже если сбегу. Потому что он – мое проклятье, моя судьба и погибель – мой заклятый суженый.

Но я об этом никому не скажу!