Глава 26

Он все же вошел. Стремительным шагом преодолел анфиладу, соединяющую наши комнаты. Ни на миг не задержался у спальни, где пряталась я, зато от души хлопнул дверью кабинета.

Через секунду оттуда донесся жуткий рев, сотрясший стены до самого основания. И грохот, подсказавший, что Аррион смахнул со стола что-то тяжелое.

Он был в ярости, мой заклятый суженый.

А я, к удивлению, поймала себя на том, что улыбаюсь.

Однако радость была недолгой. Сначала поднявшееся настроение испортили анкры, устроившие брачный танец прямо у меня за окном. Затем я услышала, как Аррион покидает замок.

Обернувшись драконом, он направился в сторону Разлома.

Я чувствовала беспокойство и что-то еще, теснившееся в сердце дарга.

Не удержавшись, поднялась на крышу. Долго смотрела, как исчезает вдали черная точка. Даже быстро сгущающиеся сумерки не смогли мне помешать.

Когда вернулась в свою тюрьму, там уже была Тиана. Служанка поставила передо мной поднос с поздним ужином и поклонилась:

– Льера, сегодня для вас овощи в сливочном соусе. И медовый грилло…

Я даже не взглянула на еду, только рукой махнула:

– Оставь.

Она переступила с ноги на ногу. Бросила в сторону стола быстрый взгляд, но тут же опустила ресницы и вышла. Дверь за ней бесшумно закрылась.

Я ткнула вилкой в тарелку – и отложила. Есть не хотелось. Но грилло…

Когда-то белые ведьмы делали его сами. Собирали весенний мед, виноградную пасоку, смешивали с вишневым и яблоневым цветом… В старых книгах было написано, что грилло лечит душу. Вот и проверю, вылечит ли мою.

Первый глоток обжег горло неожиданным холодом. Я поморщилась – видимо, напиток хранили в леднике и не дали согреться перед подачей. Но допила кубок до дна.

Тоска и впрямь отступила. Словно костлявая лапа, все это время сжимавшая мое горло, ослабила хватку. Но это длилось недолго.

Среди ночи я проснулась оттого, что не могу дышать. Судорожно схватившись за горло, метнулась к краю кровати. В глазах плясали черные пятна, а в ушах стоял бешеный стук собственного сердца. Легкие, казалось, были заполненые не воздухом, а огнем.

Яд.

Мысль пронзила меня острым лезвием.

Я попыталась встать, но ноги подкосились. Рука потянулась к ночному столику, опрокинула кувшин с водой. Ледяная жидкость обдала лицо, но не принесла облегчения.

– Помогите… – вырвался хрип из пересохшего горла.

Но кто придет? Аррион сбежал, даже не взглянув в мою сторону. Топит сейчас свою ярость в крови чудовищ и собственной боли. Тиана… Тиана, похоже, меня предала. Хотя грех ее обвинять. Я же в ее глазах всего лишь проклятая ведьма, занявшая место истинной госпожи.

Я поползла к двери, оставляя за собой мокрый след. Пальцы скользили по каменному полу, ногти царапали деревянные панели.

«Не так. Не сейчас. Не когда я еще даже не…»

На полпути сознание начало расплываться. Я скрутилась в комок, обхватила живот и заскулила.

Боль наплывала волнами, то сжимала горло, то отпускала. Сколько это продолжалось – не знаю, я то погружалась во тьму, то видела свет. Но когда уже не осталось надежды, когда я уже не чувствовала собственного тела, дверь в спальню внезапно слетела с петель.

Грохот на краткий миг привел меня в чувство. Я разлепила опухшие веки.

В проеме, как бог отмщения, застыл Аррион.

Его бледное лицо было наполовину покрыто черной чешуей. Зрачки в темноте пылали, грудь, вздымающаяся от сумасшедшего бега. Он шагнул ко мне, весь в крови, в ядовитой пене, с крыльями, еще не успевшими свернуться.

– Кто? – его голос скрипел, словно в горло насыпали битого стекла.

Я попыталась ответить, но вместо слов изо рта вырвалась алая пена.

Аррион рухнул передо мной на колени, его руки обхватили мое лицо.

– Серафина! О, боги…

Задрав рубашку, он прижал ладонь к моему животу. Зашипела, плавясь, драконья кожа, меня пронзило огненной магией – и мир взорвался очередной вспышкой боли. Казалось, раскаленный металл хлынул по венам.

Я закричала.

– Кто сделал это?! – зарычал Аррион, склоняясь надо мной.

Его сила выворачивала меня наизнанку. Драконья сила, способная очистить тело от яда, выжечь его и… уничтожить меня.

Я не ответила. Не смогла.

Тьма поглотила мое сознание. Но перед тем, как это случилось, я заглянула в его глаза.

В них не было ни ненависти, ни облегчения от моей скорой смерти, ни даже злорадства.

Только ужас.

Настоящий, всепоглощающий ужас – от мысли, что он может меня потерять.

А я не могла ему даже сказать, как я рада…

***

Не знаю, сколько длилось мое забытье. Я будто провалилась в бездонную яму, в кромешный мрак, в котором не было ни боли, ни мыслей, ни чувств, ни даже собственного тела.

Очнулась от навязчивого ощущения, что дышу не одна.

Голова гудела, мысли путались. Воздух входил в легкие и выходил из них в странном, чуждом мне ритме. Глубоко, мерно, с низким поскрипыванием где-то глубоко внутри. А я лежала на чем-то мягком, с острым запахом дыма, пепла и… нагретого солнцем металла.

Открыла глаза.

Вокруг царил полумрак.

Через минуту зрение прояснилось, и я разглядела неровный каменный свод и такие же стены, по которым вились, призрачно поблескивая, причудливые рудоносные жилы. Они мерцали тусклым золотом и красной медью.

Опустила взгляд на себя. Кто-то по самый подбородок заботливо укутал меня в грубый, но невероятно теплый мех. И не просто укутал.

Обвил.

Мощный, покрытый черной, как ночь, чешуей хвост дракона окружил меня плотным кольцом и прижал к горячему, мерно вздымающемуся боку. Словно его хозяин боялся, что я испарюсь.

Аррион.

Сердце екнуло, отзываясь на это имя. В груди разлилось предательское тепло.

Он спал.

Огромная драконья голова покоилась на передних лапах, из полураскрытой пасти вырывалось мерное, рокочущее дыхание, которое я чувствовала всем телом. Его сон был глубоким, похожим на обморок.

Так спят существа, дошедшие до предела.

Мне стоило только коснуться его, чтобы понять – он весь истощен. И магически, и физически.

Я провела рукой по шершавой, невероятно твердой и в то же время теплой чешуе, и вдруг осознала…

Это не просто пещера! Он принес меня в свое место силы.

Зачем?

Ответ был во мне. Чужая сила переполняла меня, пьянящая и дикая. Она бурлила в крови.

Я ощущала себя не просто здоровой, а полностью обновленной. Перерожденной. Каждое чувство обострилось до боли, каждая мышца была наполнена неукротимой энергией.

Чудо?

Перейдя на магическое зрение, я увидела ровный серебристый свет, исходящий от всего тела. Не веря своим догадкам, приподнялась на локте и бросила взгляд на морду дракона с закрытыми веками.

Кровь.

Он дал мне свою кровь. Квинтэссенцию жизни. Магический эликсир, за который человеческие короли готовы отдать свои троны. Ту самую кровь, что текла в жилах каждого ненавистного мне дарга.

Значит, яд был смертельным…

Но как? Почему тот, чей род веками истреблял моих сестер, чья ненависть к ведьмам была вписана в каждую чешуйку на его теле, пошел на это? Зачем он разделил со мной суть своей силы? Зачем вернул к жизни ту, кого презирал?

Я дернулась, пытаясь вырваться из горячего кольца его хвоста. Впилась пальцами в мех, покрывающий ложе, и замерла, в ужасе уставившись на свои руки.

Черный узор проклятья почти скрылся под сетью серебристых линий. Сейчас, в сумраке пещеры, они текли и переливались, как реки жидкого лунного света, густо оплетали мои запястья, пальцы, ладони. Пульсировали в такт драконьему сердцу, бьющемуся рядом со мной…

Дракон шумно вздохнул, позволяя клубам горячего пара вырваться из ноздрей. И еще крепче сжал хвост вокруг меня.

Я раздраженно уперлась в него ладонями.

– Вот ведь зверюга! – прошипела, пытаясь оттолкнуть.

И осеклась от охватившего меня ужаса.

На черной, как смоль, чешуе спящего дракона, там, где мои руки его касались, в разные стороны разбегались серебристые нити. Тонкие, как паутина, но четкие.

Потрясенная, оглушенная открывшимся знанием, я медленно убрала ладони. Серебро с чешуи исчезло, она вновь превратилась в темный тусклый металл. Сглотнув, я приложила к боку дракона только кончики пальцев – и от них, как круги по воде, побежали серебристые линии.

Нет, пожалуйста, нет! Только не это…

Коснулась одним пальцем, почти невесомо – и снова та же реакция.

Что он наделал, этот глупый дракон? Он связал нас кровью и магией! Такая связь крепче семейных уз. Такую связь не разорвать, всего лишь вернув брачные клятвы!

С глухим стоном я рухнула обратно на шкуры и зажала рот ладонями, чтобы не закричать. Глаза застилали слезы бессилия, страха и полнейшей, безраздельной прострации.

Ну почему он не оставил все как есть? Я ведь уже смирилась! Никто не осудил бы его, если бы ведьма умерла от яда и забрала с собой в могилу чужое проклятье. Он и Элеста были бы вместе.

Так зачем он отдал мне часть себя? И теперь эта часть бушует во мне, сильная, первобытная, неукротимая.

Я боялась озвучить ответ и ошибиться.

Просто лежала, прижатая к его боку, и смотрела, как на черной чешуе мерцает мое серебро. А по щекам текли слезы.

Я не знала, что делать. Как теперь жить, как дышать. Как исполнить свои обещания, данные Белому кругу и Матери Тьмы? Лучше бы он дал мне умереть!

А он, мой заклятый суженый, даже не подозревал, что меня мучает. Просто спал, обессиленный, отдав мне больше, чем я заслужила. И я бы сбежала прямо сейчас. Но стоило шевельнуться – его хвост неосознанно притянул меня еще ближе и запер в железных объятиях.

Горячих объятиях.

***

Я не сразу осознала, что чешуя дракона начала нагреваться. Будто внутри него разгорался пожар. А все потому, что изменения в собственном теле волновали меня куда больше.

Кровь дракона гудела в моих висках навязчивым, пьянящим звоном. А внутри росла пустота. Голод, который с каждым ударом сердца становился сильнее.

Я знала, что происходит. Вернее, догадывалась. Но как ребенок, прячущий лицо в ладони и не желающий видеть правду, убеждала себя, что справлюсь.

Только справиться с зовом крови никому неподвластно. Даже богам.

Мое тело дрожало от жажды, выжигающей изнутри, от желания, что плавило волю и превращало мысли в туман. Я будто горела заживо в невидимом пламени. Каждый нерв, каждая жила бились в нарастающей страсти, такой острой, что в какой-то момент сознание просто сдалось. Не выдержало – и угасло.

Я вновь провалилась в бездонную яму, но спустя время вынырнула из нее – только для того, чтобы опять захлебнуться новой волной нестерпимого жара.

Кажется, эта пытка длилась целую вечность.

Я плыла в дурмане, в огненном океане, где не было ни времени, ни стыда, ни памяти. Только пульсирующая, невыносимая пропасть, которую нужно заполнить любой ценой.

Я впивалась пальцами в шкуры, скребла ногтями по драконьему боку. Металась, пытаясь найти точку опоры в этом хаосе ощущений, но ее не было. Была лишь тьма за закрытыми веками, пронизанная серебристыми всполохами нашей заклятой связи, и неодолимый зов плоти. Такой громкий, что заглушил короткий стон Арриона рядом со мной.

В какой момент грубая чешуя под моими руками исчезла? Не знаю. Но вместо нее я вдруг ощутила горячую, упругую кожу. Могучий драконий бок, к которому я была прижата, уменьшился, стал человеческим. Но сила, исходившая от него, лишь возросла.

Даже воздух вокруг изменился. Теперь я жадно вдыхала не пепел и дым, а запах мужчины. Моего мужчины, от которого остро пахло желанием.

– Аррион! – не выдохнула – простонала.

От его близости свело живот и заныло под сердцем.

Имя суженого стало последней искрой, спалившей остатки разума. Я перестала бороться. Отдалась на волю инстинкта и словно в бреду ощутила, как мое тело изогнулось навстречу мужскому телу. Само, без участия разума, повинуясь древнему зову, который заполнил меня всю, без остатка.

Его руки нашли меня в полумраке. Горячие, шершавые от мозолей, жадные. Они скользнули по моему дрожащему телу, и я услышала треск ткани.

Аррион сорвал с меня рубашку. Я извернулась, сбрасывая с себя все, что мешало почувствовать его кожу на своей. В моих жилах кипел дикий эликсир, данный им же, и он требовал единения. Требовал его сейчас, немедленно.