Глава 31

В тот день мы больше не виделись. И на следующий тоже. Во дворце становилось все более шумно и людно, гости прибывали и прибывали. От карет с запряженными в них инкардами на огромной дворцовой площади стало не протолкнуться.

Я старалась обходить этих зверюг десятой дорогой. Боялась привлекать их внимание. Анкров и даргов тоже избегала, как могла. А если кто-то из других слуг замечал это и удивлялся, я делала испуганное лицо и жаловалась, что эти «чудища» меня пугают.

В ответ обычно получала смешки, особенно от девушек. Они свой страх, наоборот, скрывали и нарочно лезли даргам на глаза. Каждая в душе надеялась, что один из них учует в ней свою истинную пару.

Поэтому, когда понадобились горничные в башне, где поселили будущих невест, желающих, кроме меня, не нашлось. А я согласилась без раздумий, потому что там не было даргов. Зато работы оказалось столько, что не успевала вздохнуть.

Поздно вечером я спустилась в людскую, где ждал скудный ужин. За соседним столиком две девушки о чем-то шептались, делая большие глаза. Я невольно прислушалась и… едва сумела сохранить хладнокровие.

Они обсуждали, что кто-то из высокородных даргов интересуется некой служанкой.

Уж не об Аррионе ли речь? Я навострила уши.

– А вдруг он почуял в ней истинную? – с восторгом и завистью шептала одна из девушек. – Представляешь, как ей повезло?

– Ой, не мели ерунды, – отмахнулась вторая. – Даже если почуял, то что? Все равно женится на какой-нибудь знатной госпоже, а ее любовницей сделает.

– И то верно. На служанках они не женятся.

Девушки вздыхали, обсуждая неизвестную «счастливицу». А я старалась не отрывать взгляд от тарелки с пшенной кашей.

Сплетницы были правы. Дарги не всегда женятся на своих шиа-ми. Свадьба – это человеческий обычай, драконы смотрят на него как на выгодный союз или договор с сильным людским родом. Вот и сейчас император пригласил во дворец самых знатных девушек из сопредельных королевств. Ведь главная цель Бала Невест – укрепить власть драконов среди бывших врагов.

Кто знает, может, Аррион потому так холоден к Элесте?

Я вдруг задумалась, почему император вообще вызвал его в столицу? Аппетит пропал, зато появилась мысль: может, Аррион здесь, чтобы принять участие в выборе невесты?

И от этой мысли на душе стало горько.

По приказу императора генерал д’Рейтарр заключит брак с какой-нибудь герцогиней или графиней, увезет ее в Кир-ла-Астр, поселит в отдельной башне, чтобы они с Элестой поменьше встречались… А Элеста – она так и останется его шиа-ми. Его истинной, половинкой его души и единственной радостью железного сердца.

Только мне нет места в его жизни. И никогда не было.

Разозлившись на себя, я быстро доела кашу, со стуком отодвинула тарелку и вышла.

А ночью… ночью он мне приснился.

Мы снова были в пещере на белых шкурах. Я ощущала его присутствие всем своим естеством. Горячее, твердое тело, знакомое до каждой мышцы, до каждого шрама. И меня тянуло к нему с силой, которой я не могла сопротивляться.

Горячие, жадные ладони срывали с меня одежду, и я сама металась, помогая им, сбрасывая все, что мешало ощутить его кожу на своей. Мир опять расплывался, тонул в мареве жара, а я то проваливалась в черное, бездонное небытие, то выныривала на мгновение, чтобы снова захлебнуться этим дурманом. И чувствовала лишь неимоверную жгучую жажду, которая пожирала меня изнутри, выжигая все, кроме одного – слепого, животного, всепоглощающего желания.

Его поцелуи были не лаской, а нападением. Голодные, властные, они жгли мои губы, шею, плечи, сползали ниже, выжигая стыд и память, оставляя лишь всепоглощающую потребность. Я отвечала ему с той же дикой силой – впивалась ногтями в его плечи, вгрызалась в губы, впитывая вкус его крови, дыма и ярости.

Мои объятия смыкались вокруг его шеи, мои ласки были столь же требовательны, сколь и его. Мы были двумя стихиями, сошедшими с ума от желания заполучить друг друга или уничтожить. И я не помнила ни себя, ни его имени. Ничего, кроме вселенской, мучительной пустоты внутри, которую мог заполнить только он.

В миг, когда наши тела соединились, я четко увидела его лицо. Будто это был вовсе не сон, а явь.

В алых глазах Арриона пылал первобытный голод. Дикий, безумный, обращенный ко мне. Он хотел меня так же, как я хотела его.

Я понимала, что это сон. Ведь мой дракон никогда не посмотрел бы так на меня. Особенно теперь, когда я разорвала брачную связь.

Но во сне мы вольны делать все что угодно. Поэтому я ревниво притянула его, обхватила ногами за бедра и заставила войти еще глубже…

Это был прекрасный сон. Один из тех, откуда не хочется возвращаться. Но он был оборван чьей-то рукой.

Я стонала в объятиях Арриона, покрывала жадными поцелуями-укусами его плечи, чувствовала губами соленый вкус его кожи… и вдруг осознала, что лежу в своей кровати, вокруг темнота, не считая тусклого серпика за окошком, и кто-то трясет меня за плечо.

– Айла! Тебе плохо? Ты чего стонешь, как полоумная? – надо мной стояла Флика – одна из служанок, деливших со мной дортуар. – Приснилось чего?

Она держала свечу, ее глаза были круглыми от страха.

Я села, смахивая пот со лба.

– Просто кошмар.

Сердце выстукивало лихорадочный ритм, тело ломило от ласк, будто я и в самом деле только что была с Аррионом, а внутри… внутри разливалась сосущая пустота.

– Ты не заболела, часом? – Флика с любопытством подняла свечу повыше. – Или, может, перетрудилась?

– Иди спать, – буркнула я неприветливо.

От разочарования хотелось заплакать. Ну как так? Даже во сне не могу быть с тем, с кем хочу!

– Но ты…

– Уйди! – в гневе я почти толкнула ее.

Флика испуганно отступила:

– Сумасшедшая! Я госпоже Орлане нажалуюсь, что ты по ночам стонешь и спать не даешь!

На нее зашикали с других кроватей.

Когда она затушила свечу и забралась под свое одеяло, я судорожно обняла колени.

Это был сон. Всего лишь сон. Но какой яркий…

А самое страшное – я хочу, чтобы он стал реальностью.

***

До утра я так и не сомкнула глаз. А после завтрака отправилась к экономке и попросила нагрузить меня работой. Сказала, что деньги очень нужны, хотя на самом деле просто искала способ избавиться от преступных мыслей, а заодно и исчезнуть с чужих глаз.

Мне нужно было проникнуть в запретную зону, куда допускались только приближенные императора. В святая святых его обители – личные покои. Все эти дни я только и думала, как это сделать. Без оружия, без магии, без чьей-либо помощи. Оно было там, я знала. Чувствовала его – Око Зла.

Так мы, ведьмы, называли магический артефакт, созданный главами трех кругов – Белого, Серого и Черного. Он был моей целью. И он станет моим орудием мести.

Год назад дарги обнаружили последнее убежище, где Ковен прятал свои артефакты. Они ворвались туда и все уничтожили. Не оставили камня на камне. Но Око Зла забрали с собой.

Не зная, что это и для чего, чувствуя лишь неимоверную, жуткую силу, исходящую от него, они передали опасную находку императору Эллариону. А я пришла сюда, чтобы воспользоваться этой силой и навеки избавить наш мир от драконов.

Мы с мамой были последними ведьмами. Последними, кто мог это сделать. Именно мама придумала план. Мы с ней собирались приехать в столицу на Бал Невест. Я – под видом невесты дракона, а она – моей дуэньи. Она должна была меня прикрывать.

Я до сих пор иногда ощущаю ее теплые руки на своих плечах. Или как она поправляет прядь волос у моего виска, будто ничего не случилось… Будто не было ни погони, ни ареста, ни костра…

И вот я здесь, во дворце, совсем близко от цели. Только рядом нет никого, кому можно довериться.

Я осознавала, что меня ждет в случае провала. Дарги не дадут мне живой уйти из дворца. И Мать Тьмы не поможет, она здесь бессильна. Но если сбегу, смалодушничав, она не даст мне пощады.

Я оказалась меж двух огней.

Пыль оседала на полках ровным, безразличным слоем. Я переставляла тяжелые фолианты в одной из бесчисленных дворцовых библиотек, движения мои были размеренными и усталыми. Но внутри все кипело от напряжения.

«Око Зла».

Это ведь не просто оружие. Это надгробный камень на могилу трех верховных ведьм, вложивших в него свою суть – безраздельный Хаос, ослепляющий Свет и всепоглощающую Тьму. Они отдали свою кровь и жизнь, сплавив в едином артефакте силы, которые невозможно смешать и которые не могут существовать друг без друга.

Итогом стала чудовищная мощь, способная изгнать драконов туда, откуда они пришли. Всех до единого.

А еще Око Зла может навеки запечатать Разлом и избавить наш мир от дэймаров.

А еще… пробудить древних богов. Тех самых, о которых упоминала Змеебогиня.

Есть только один нюанс. Использовать артефакт, равно как и уничтожить его, может лишь ведьма. В руках людей или даргов он бесполезен.

Знает ли император об этом? Наверняка…

Пальцы сами собой сжались на корешке книги. План зрел в голове, хрупкий и отчаянный. Финальный день Бала Невест. Когда сам Элларион выйдет к толпе, чтобы назвать имя избранницы, вся империя, от последнего солдата до первого герцога, затаит дыхание. Замрет. Это будет миг всеобщего отвлечения. Единственный шанс проскользнуть в его апартаменты.

Тогда-то все и решится.

***

Ужинала я в тот день в одиночестве, потому что позже всех явилась в людскую. Кухарка с недовольным видом шлепнула мне в миску остывшую кашу и, ворча, закрыла раздаточное окошко. Каша была наполовину подгоревшей, наполовину сырой. Но я съела все до крошки, чтобы пополнить силы.

После этого отправилась в дортуар, где временные служанки ютились по ночам. Девушки о чем-то судачили, сбившись в стайку возле окна. Я молча подошла к своей кровати и начала развязывать передник, выданный госпожой Орланой, как мои мысли были прерваны оживленными голосами:

– Какие вам еще нужны доказательства? Клянусь, он раз пять за день ко мне подошел и все спрашивал, не знаю ли я некую Айлу.

– Какую еще Айлу?

– Да ту, что в его покоях статуэтку разбила. Меня вместо нее поставили, но я эту Айлу в глаза не видела, не знаю, кто она.

В горле у меня пересохло. Я, стоя к ним спиной и не поднимая головы, старалась дышать ровнее, притворяясь погруженной в развязывание узла.

– Может, статуэтка была дорогой, и генерал д’Рейтарр ищет ту служанку, чтобы вычесть стоимость у нее из жалованья? – робко предположила другая девушка. – Ну, вы же не думаете, в самом деле, что он учуял в ней шиа-ми?

– А разве генерал не привез шиа-ми с собой? – спросила третья. – Я слышала, он представит ее на Балу как невесту.

– А я лично слышала, что они поругались! – возразила первая. – Та леди громко кричала и бросалась вещами, когда генерал ушел от нее в другие апартаменты!

Девушки возбужденно ахнули десятком голосов и сгрудились еще плотнее. Теперь их интересовали подробности скандала между Железным генералом и его шиа-ми.

– Ты ведь тоже Айла? – раздался голос прямо у меня за спиной.

Я вздрогнула и медленно обернулась. На меня с любопытством смотрела Флика.

– Уж не тебя ли ищет генерал д’Рейтарр? Может, это ты статуэтку разбила?

Я фыркнула, сделав нарочито глупое и испуганное лицо.

– Ой, да что вы! С ума сошли? Кто ж меня пустит к такому важному господину? Госпожа Орлана приставила меня коридоры мести – и не больше.

Она покачала головой, не до конца убежденная, но отстала. А у меня сердце билось, как птица в клетке.

Аррион. Он не успокоится. Его охотничий инстинкт, разбуженный каплей его же крови во мне, не даст ему покоя. А мне не даст покоя моя тоска по нему.