Глава 33

Вход для слуг. Гулкий пустой коридор, галерея, еще одна – с высокими арочными окнами, ночь за которыми становилась все гуще и гуще…

Сюда почти не долетали звуки празднества. Лишь иногда слышалось глухое «бом-м! бом-м!» – это отбивали ритм тамбурины.

Я шла быстрым шагом, опустив голову, чтобы не привлекать внимание редкой охраны. Почти все ньорды императора сейчас были в оцеплении вокруг дворца и на входах в Большой бальный зал. Но и здесь их тоже хватало.

Проходя мимо очередного окна, инстинктивно бросила взгляд на небо, где кружили анкры. А наткнулась на свое отражение.

Из темного оконного стекла на меня смотрела не Айла, и уж тем более не Серафина. Смотрело призрачное существо в сером платье с розовым передником, с пустыми глазами и ледяным комом вместо сердца.

Горло сжалось, будто его стянула удавка.

Когда я успела стать такой? А впрочем, это уже не имеет значения. Ничто на свете не имеет значения, кроме того, что двери в личные покои императора находятся передо мной.

Два ньорда в парадных доспехах скрестили алебарды.

– Пропуск, – прорычал один из них, окидывая меня безразличным взглядом.

Я молча протянула жетон Нилеи. Сердце замерло. Внутри все сжалось в один сплошной, болезненный узел.

Стражи мельком взглянули на жетон и лениво расступились. Один даже зевнул. Для них я была всего лишь очередной служанкой. Ничтожеством. Невидимкой.

Дверь отворилась, впуская меня в самое логово зверя. Воздух внутри был густым и тяжелым, пахнущим старыми книгами, кожей и… силой. Неистовой, древней силой, которая жгла кожу даже сквозь барьер чужой ауры.

Где-то здесь пряталось Око Зла.

Я никогда его не видела и не держала в руках, даже не представляла, какой оно формы или размера. Но чувствовала. Оно звало меня. Шептало на языке, понятном лишь моей крови.

Оставалось его найти…

Пространство опочивальни поглощало звук. Здесь не было роскоши – лишь мощь, высеченная в камне. Огромная кровать, больше похожая на погребальный саркофаг. Столы из черного дерева. И книги. Повсюду груды и стопки древних фолиантов, свитков, испещренных драконьими рунами.

Похоже, императора по ночам донимает бессонница…

Мое сердце, еще недавно колотившееся в горле, замерло. Внутри воцарилась та самая ледяная тишина, что бывает перед бурей. Я медленно выдохнула, заставляя себя дышать ровно, и обвела взглядом комнату.

Где? Где ты спрятал его, повелитель драконов? Где твой самый ценный и самый бесполезный трофей?

Я двинулась вдоль стены, пальцы скользнули по холодному камню.

Жаль, нельзя использовать магию. Придется довериться только инстинктам.

Что сделал бы дарг? Куда положил бы вещь, которую не может понять, но не может и выбросить?

Взгляд упал на прикроватный столик. Там среди разбросанных пергаментов лежали безделушки: перо с металлическим отливом, отполированный до зеркального блеска черный камень, серебряная чернильница.

Нет. Слишком просто.

Я отвернулась и замерла. Прямо передо мной, в нише, высеченной в стене, находился странный предмет.

Поначалу я приняла его за обычный булыжник. Тусклый, серый, покрытый слоем пыли. Но слишком уж правильной, сферической формы.

Зачем императору Эллариону хранить в спальне булыжники?

Я глубоко вдохнула. Казалось, воздух стал еще гуще, а свет, льющийся из кристаллов на стенах, слегка потускнел…

На поверхности каменной сферы виднелся глубоко прочерченный круг, а внутри него – вертикальная щель. Рисунок напоминал глаз со змеиным зрачком. Пустой, немигающий. Мертвый до времени. И в то же время хранящий невозможную силу.

Вокруг него не было никакого сияния. Никакой ауры могущества. Но сам камень источал глухую, безжизненную тяжесть, которую я чувствовала всем нутром.

Я медленно двинулась в его сторону. Всего несколько шагов, но каждый из них давался с неимоверным трудом. Я будто шла по дну океана.

Воздух давил на виски. В голове зашумело. Но каждая жилка в моем теле кричала, что это – оно. Око Зла здесь, у всех на виду. Император положил его на почетное место, как трофей, как диковинку, разгадку которой он надеялся найти в своих книгах.

Владыка даже не подозревал, что держал в своих руках ключ к собственной гибели!

Я протянула руку. Пальцы дрожали. Еще мгновение – и я прикоснусь…

Внутри все кричало: «Сейчас!»

Не отдавать силу Змеебогине. Не запечатывать Разлом. Вышвырнуть даргов. Всех. Обратно в их проклятый мир. Пусть горят в своем аду, который сами же и устроили. Пусть узнают, каково это – потерять все, что имел!

Я не думала о том, что будет после. Не хотела.

Люди и дэймары… это чума против чумы. Пусть сами разбираются. Лишь бы не стало драконов. Лишь бы не стало… его.

Ради этого я готова отдать свою жизнь.

Кончики пальцев уже ощущали ледяную поверхность камня. Казалось, я собираюсь коснуться замороженного металла. Того самого, к которому намертво липнет горячая кожа…

Я задержала дыхание, готовясь к вспышке боли, к небытию.

И в этот миг все исчезло – камень, ниша, давящая тишина опочивальни. Стены исчезли, и вместо них вокруг меня возник бальный зал. Огромный, залитый светом, оглушающей музыкой и гулом голосов.

Я ощутила витающий в воздухе запах дорогих духов и вина. Изумленно моргнула и… замерла.

Он тоже был здесь.

Аррион.

Стоял у колонны, отстраненный и мрачный, будто грозовая туча посреди праздника. Без привычной повязки на глазу, ведь она давно стала бесполезной. Без радости на лице. В его алых глазах не было ни капли интереса к происходящему. Только скука. И сплошная усталость.

А потом он будто почувствовал что-то. Поднял взгляд и увидел меня.

Не Айлу. Не служанку. Меня. Серафину.

Наши глаза встретились через половину зала и толпу танцующих пар. И утонули друг в друге.

«Ты действительно это сделаешь? – говорил его взгляд. – Уничтожишь нас всех? Уничтожишь меня?»

В сердце будто вонзилась раскаленная спица. Пальцы сами собой сжались в кулак. Я резко отдернула руку и отшатнулась.

Зал тут же исчез.

Передо мной снова была серая сфера с нарисованным глазом, давящая тишина и тяжелый воздух. Но в ушах продолжала греметь музыка. А в груди, там, где еще оставались остатки нашей связи, что-то стенало и выло, словно раненый зверь.

Проклятое сердце! Оно не желало его отпускать. Не желало с ним расставаться.

Я стиснула зубы. Ощутила во рту вкус крови и поняла, что прокусила губу.

Вот и отлично.

«Ты действительно это сделаешь? Уничтожишь меня?»

Да! Уничтожу!

Шар был прямо передо мной. Сейчас. Сейчас или никогда.

Я хватила его, стараясь не смотреть в нарисованный глаз. Ладони тут же сковало льдом. Холодный шершавый камень оказался невероятно тяжелым.

– Дайнэлле, Арантис, Маруна! – будто из-под толщи воды донесся мой собственный голос.

Я начала призыв, обращаясь к трем верховным ведьмам – трем главам Ковена, создавшим Око Зла.

– Взываю к вашим душам, к вашей силе, к вашей крови, заключенной в этом камне. Даруйте мне, вашей наследнице, все регалии Хаоса, Света и Тьмы…

«Кровь!» – стукнуло в висках. Теперь мне нужна моя кровь.

Я стерла ее с губы большим пальцем. И в ту же секунду дверь позади меня слетела с петель.

Звук был оглушительным, словно в стене взорвалось пушечное ядро. Я инстинктивно рванула прочь от ниши, обернулась – и тяжелый шар чуть не выскользнул из моих рук.

В проеме искореженной двери, сметенной с петель одним ударом, стояли двое.

Император Элларион. И Лохан Тиралион.

Владыка Сумеречной Гряды был спокоен. Совершенно, леденяще спокоен. Его взгляд, тяжелый и всевидящий, скользнул по моему лицу, по украденной униформе и остановился на камне, который я сжимала в руках. В глазах правителя даргов не было ни гнева, ни удивления. Лишь холодное, почти ленивое удовлетворение.

Уголки его губ дрогнули в легкой, беззвучной усмешке.

– Прекрасно, – голос был тихим, но для меня прозвучал словно гром среди ясного неба. – Птичка в клетке.

Я застыла, парализованная не столько страхом, сколько абсолютным, всепоглощающим недоумением.

Как? Я все продумала. Все просчитала. Каждый шаг, каждую мелочь. Это был единственный миг, когда вся охрана была отвлечена…

Стража – ньорды в начищенных доспехах – бесшумно обтекла меня и сомкнулась кольцом.

Я не сопротивлялась. Мышцы не слушались. Мозг отказывался верить в реальность происходящего. План, ради которого я жила, ради которого предала и забыла себя, рухнул в одно мгновение. Бессмысленно и жестоко.

Император следил за моим лицом, читая его как открытую книгу. Он сделал неторопливый шаг вперед, и стража расступилась перед ним.

– Ты недоумеваешь, не правда ли? – произнес он снисходительно. – Как же так? Ведь ты была сама осторожность. Сама хитрость.

Его взгляд указал на Лохана, стоявшего чуть позади.

– Не кори себя, ты просто не знала. Тебе никто не сказал, что Лохан Тиралион на самом деле провидец, – продолжил император, не давая мне времени осознать случившееся. – Он видит будущее.

Ледяная волна прокатилась по моей спине.

Что значит «видит»? Неужели друид все знал… с самого начала?

– И он предупредил о твоем появлении, – голос Эллариона оставался спокойным, но это спокойствие пугало меня. – Я отправил его и Эрдена Ларрейна в Кир-ла-Астр, чтобы они своими глазами увидели тебя. Оценили.

Он говорил, а в моем сознании одна за другой вспыхивали картины из недавнего прошлого. Казнь матери, бегство от даргов, разбойники, мрачный зал Кир-ла-Астра и я в цепях, на полу, у ног Арриона. Крыша башни. Нападение чудовищ. Мой неудачный побег и глупая, обреченная на провал попытка шантажировать генерала.

«Женитесь на мне, а взамен я спасу вашу суженую!»

Это был крик отчаяния. Но он почему-то сработал. Не сразу, ведь мне пришлось подогреть в Элесте желание жить. И это она, а не я, вырвала согласие из Арриона. Я лишь использовала их слабости против них.

И вот, буквально на следующий день после нашего брака, на горизонте появились гости из столицы. Странные гости, которые странно себя вели и говорили странные речи.

Я вспомнила, как недоумевала, когда старый дарг поднялся из-за стола и предложил мне руку. И как потом ласково, почти по-отечески обращался со мной эш-дар. Их настойчивые, изучающие взгляды. Намеки. Попытки что-то выведать или втолковать…

Я вела свою игру, не замечая, что сама стала частью чужого плана! Частью чужой игры.

– Твое «легкое» проникновение во дворец, – насмешливый голос Эллариона заставил меня вскинуть голову, – твой путь в мои личные покои… Все это было позволено. Хотя, признаюсь, я ожидал, что вы с генералом прибудете вместе, как муж и жена. Здесь ты меня удивила. Но финальный акт прошел как по нотам.

Я сглотнула ком в горле, продолжая сжимать Око Зла онемевшими пальцами. Вся моя борьба, все мои жертвы – всего лишь спектакль, разыгранный по его сценарию.

– Зачем? – хрипло вырвалось у меня. – Если вы все знали… зачем позволили мне дойти до конца? Почему не остановили?

– Потому что ты нужна мне. Живой.