Глава 36

Я вцепилась в подлокотники кресла, хотя все во мне требовало вскочить и устроить здесь Хаос. Желание разнести кабинет было настолько сильным, что комната перед глазами начала медленно плыть.

Но я осталась сидеть. Только зажмурилась.

Почему император так спокойно отреагировал на мое заявление? Знал, что я это скажу… Подготовился. Обдумал ответ. Наверное, не один раз представлял, как все это будет…

А я?

Я ведь сказала это по глупости! У меня и в мыслях не было становиться его женой!

Все внутри противилось самой этой мысли. Самой вероятности, что другой мужчина коснется меня… Чужой мужчина. Не Аррион.

Я вздрогнула, выплывая из накатившего страха. Открыла глаза и посмотрела в лицо императору.

– Где покои моего мужа? – голос прозвучал тихо, но уже без дрожи. – Я хочу его видеть.

Элларион ответил долгим взглядом. И снова мне показалось, что он пытается прочитать мои мысли.

Владыка драконов – сын Алмазного клана, а Алмазные дарги все менталисты. Кто-то больше, кто-то меньше. Император – сильнейший. Может, он способен узнать, что таится в моей душе, просто заглянув мне в глаза?

Странное дело, эта мысль не пугала. Наоборот, я выпрямилась, ощущая внутри небывалое спокойствие, и выдержала его взгляд. Император чуть усмехнулся, будто признавая во мне достойного соперника, и кивнул Лохану:

– Энейре, проводите нашу льеру к ее супругу. Думаю, им будет полезно побыть вдвоем.

Разумеется, задерживаться я не стала. Поднялась и тут же двинулась к выходу. Но легкое покашливание за спиной заставило замереть и мысленно хлопнуть себя по лбу.

Ах да, этикет.

– Всего хорошего, ваше императорское величество, – я обернулась, но книксен делать не стала.

Я не человек, чтобы кланяться перед драконом. Я с ним вассальный договор не заключала.

– Скоро вы будете обращаться ко мне «мой Владыка», светлейшая льера.

Тон у него был такой уверенный, что у меня по спине пробежали мурашки.

Я поспешила покинуть кабинет. Мы с Лоханом прошли через разоренную опочивальню, где прислуга уже разбирала обломки мебели, и оказались в той самой галерее, по которой недавно унесли Арриона.

Стоило лишь подумать о нем – и сердце заныло. Это была тупая, неприятная боль, напомнившая, что не все в этом мире подчиняется разуму. Есть вещи, над которыми разум не властен. Например, наши чувства.

Разве хотела я влюбляться в убийцу моей матери? Разве хотела, чтобы он оказался моей половинкой? Нет, тысячу раз нет. Но это случилось. Я не могла ничего изменить, только смириться или… сбежать.

Но от себя не сбежишь. К сожалению. Он будет преследовать меня всюду. Приходить в мои сны. Смотреть на меня глазами нашего сына. Петь в моих жилах драконьей кровью…

У меня был шанс для побега. Но после той ночи в пещере я его потеряла…

Желая отвлечься от тягостных раздумий, я обратилась к идущему рядом друиду:

– Скажите, почему вас называют «энейре»? Это слово что-то означает?

Лохан ответил мне мягким взглядом:

– Да, это значит «отец» на языке нашей расы или «старейшина». Так обращаются к тем, кто намного старше.

Он и правда был очень стар. Единственный седой дарг из всех, кого я когда-либо видела. Единственный, чьи щеки покрыты сетью морщин, а глаза будто поблекли от возраста.

– Сколько же вам лет?

– Я давно уже не считаю. Наши боги сказали, что я не покину мир живых, пока не исполню их волю.

Казалось, это его ничуть не печалит и не страшит.

– Это как-то связано с тем, что сейчас происходит? Со мной, Аррионом и нашим ребенком?

– А вы проницательны, светлейшая льера, – он чуть склонил голову и усмехнулся. – Да. Боги доверили мне зажечь тринадцать звезд на тринадцати башнях драконьих кланов. Боюсь только, одна из них так и не была воздвигнута в этом мире, две уже пусты, еще одна вот-вот опустеет, а четвертая скоро будет разрушена…

– Что это значит? – удивленно спросила я.

– То, что жить мне придется очень и очень долго.

Взгляд у него стал грустным. Нет, обреченным. А я мысленно ужаснулась: наверное, это чудовищно – знать, что тебя ждет, и быть не в силах это исправить.

– Мы пришли, – Лохан толкнул дверь передо мной и жестом пригласил войти. – Это личные покои вашего супруга и ваши тоже. Здесь вас никто не побеспокоит. Если что-то понадобится – возле зеркала есть сонетка.

Я встрепенулась, едва он отступил:

– Подождите!

Мои щеки запылали как обожженные.

– Нилея… – призналась, ощущая прилив стыда и раскаяния. – Наверное, ей нужна помощь. Я… я ударила ее… очень сильно.

Первомаг улыбнулся:

– Ей уже помогли. С ней все в порядке.

Он ушел, оставив меня одну перед приоткрытой дверью, за которой ждали полумрак и сомнения. Я посмотрела налево, потом направо. Отметила безучастные фигуры охранников, замершие в концах коридора, мысленно попросила прощения у служанки, о которой так поздно вспомнила, и, тихонько вздохнув, просочилась в узкую щель.

Дверь закрылась за мной с тихим шорохом. Я застыла, всем своим существом впитывая прохладный сумрак, наполненный запахом Арриона. Даже не видя его, я знала – он здесь. Горьковато-дымный аромат его кожи невозможно было спутать ни с чем другим. Этот нагретый солнцем металл, степная полынь и суровая мощь…

Но теперь к ним примешивался запах Тьмы – немного соленый и едкий.

Прятать свои способности было бессмысленно. Поэтому я, не раздумывая, перешла на магическое зрение. Комната сразу преобразилась, будто ее осветил призрачный свет.

Я рассмотрела плотно зашторенные окна, контуры мебели и – его, лежащего на кровати. Заключенного в темный кокон, в котором вспыхивали то серебристые, то алые искры. Это кровь драконов и черных ведьм боролись в нем за главенство.

Аррион находился в беспамятстве. Он не почувствовал, как я подошла и коснулась его щеки. Не вздрогнул, когда я погладила его веки, остраненно удивляясь, что кожа не шипит и покрывается ожогами от моих прикосновений.

Неужели проклятья нет? Мать Тьмы не могла его снять, она изменила его и назвала “защитой”. Но куда оно делось и как давно?

Впрочем, это было неважно. Главное, что Аррион еще не достиг черты, из-за которой нет возврата.

Я огляделась, увидела недалеко громоздкое кресло и попыталась призвать духов воздуха, чтобы они передвинули его ближе к кровати. Но во дворце было столько чужеродной магии даргов, что я не смогла ощутить ни единого элементаля. Ни духов воздуха, ни воды, ни земли, ни огня – их словно не существовало.

Пришлось самой, стиснув зубы, сдвинуть тяжелое кресло. Оно издало надрывный стон, заскрежетало ножками по полу, но подчинилось. Я рухнула в него с гулко бьющимся сердцем и утерла вспотевший лоб.

– Аррион… – позвала вполголоса.

У него даже ресницы не дрогнули.

Испытывая неумолимое желание прикоснуться к нему, я зажала ладони между коленей.

Он был жив. Его тело дышало, сердце билось, кровь бежала по венам. Но разум… Разум был далеко. И с каждой минутой становился все дальше. А его место заполняла освобожденная Тьма.

Что будет, когда она заполнит его до краев? А вдруг он вообще не очнется?

«…он умрет и сделает вас вдовой».

Я вздрогнула, отбрасывая эти мысли. А затем, не веря тому, что делаю, положила руку себе на живот.

Неужели он правда там – наш ребенок? Это так странно – думать о нем, как о чем-то уже существующем…

А хочу ли я, чтобы он был?

Вопрос был внезапным и тревожным. Внутри все сжалось в холодный комок. Натянулась каждая жила.

Хочу ли я пустить в этот мир еще одного дарга? Ведь только что собиралась их уничтожить.

– Я и сейчас хочу их всех уничтожить! – прошипела сквозь стиснутые зубы с глупым упрямством и почувствовала, как глаза жжет от слез.

Я злилась, потому что боялась.

Боялась, что Аррион очнется и не захочет меня видеть. Что он выберет Элесту, а мне даст развод. Что император напомнит о моих словах, вырвавшихся под давлением эмоций, и что мне придется за них отвечать…

– Ты ведь не отдашь меня другому? – прошептала я, слизывая с губ соленые капли. – Драконы ведь не отдают свое… А я… я теперь часть тебя, ты сам это сделал…

***

Не знаю, сколько часов, а может, дней я провела у его постели. Время будто остановилось. Все, что прежде держало меня в этой жизни, стало неважным и глупым. Казалось, все эти годы я была не собой и делала не то, что хотела. И только сейчас, беспомощно глядя на умирающего Арриона, я начала понимать, что же мне нужно на самом деле. Чего я жажду. Ради чего хочу жить.

В покои Арриона, кроме единственного охранника, который приносил мне еду, больше никто не входил. Я поила своего генерала с ложечки и без зазрения совести использовала магию, чтобы освежить его тело. Мне было плевать, что все дарги во дворце чувствуют присутствие ведьмы. Я знала – никто из них и пальцем меня не тронет, пока император не отдаст им приказ.

А он не отдаст.

Я понимала это так же остро, как и собственное нежелание терять Арриона. Но что бы я ни делала, как бы ни пыталась вернуть любимого, достучаться до его разума сквозь пелену окутавшей его Тьмы – ничего не получалось. Связи, которую я так усердно рвала все это время, в этот раз оказалось недостаточно. Я не могла пробиться сквозь скорлупу, которой он сам себя окружил.

В отчаянии я забыла про сон и еду. Пыталась снова и снова, постепенно теряя надежду. Пока однажды на пороге спальни не появился императорский эш-дар собственной персоной.

Эрден долго смотрел на меня, осунувшуюся и усталую от бессонных ночей, на Арриона, похожего на застывшую гипсовую статую, на мои подрагивающие руки, которые я прятала в рукава, когда хотела прикоснуться к любимому…

– Хотите, чтобы он выжил? Хотите быть с ним? – спросил он, становясь у меня за спиной. – Тогда обеспечьте ему точку опоры. Ею можете стать только вы.

– Это безнадежно, он меня не слышит, – тихо призналась я. – Нужно позвать Элесту. Кстати, где она? Куда подевалась?

Сердце замерло, страшась услышать ответ.

– Госпожа Браух покинула дворец.

– Что? Когда? – удивленная, я обернулась и столкнулась со взглядом Эрдена.

– В день финального бала. Владыка приказал генералу выбрать себе жену. Аррион мог объявить избранницей Элесту Браух, но не сделал этого и явился на бал один.

Один! Вот почему он стоял в одиночестве у колонны. Это был не плод моей фантазии, а реальность, которую мне на секунду приоткрыла аура Ока Зла.

– Она уехала… – пробормотала я, не веря своим ушам. – Уехала… Вот так просто оставила его и уехала?

Нет, это было совсем на нее не похоже.

– Не просто, – эш-дар усмехнулся. – Госпожа Браух прихватила с собой все мало-мальски ценные вещи из покоев генерала, какие только смогла унести. Но главное даже не это, а то, куда она поехала и с кем.

Я недоуменно моргнула.

– Вы говорите загадками.

– Пока это все, что я могу вам сказать. Но поверьте, Элеста Браух вам не соперница. Аррион сам от нее отказался. Понимаете, что это значит?

Я понимала. Догадывалась. Но в то же время боялась поверить. Боялась принять желаемое за действительное и горько разочароваться, как бывало уже не раз.

– А если вы ошибаетесь? – спросила, страшась услышать ответ. – Если он откажется и от меня, что тогда будет?

– Тогда вас ждет брак с Владыкой. Наш император слов на ветер не бросает. Он пойдет на этот шаг, чтобы заключить с вами союз. Вы нужны Ламаррии.

– Не я. Сила во мне, – покачала я головой.

– Это одно и то же. Вы опасный враг, льера. Таких врагов нельзя оставлять за спиной. Но от вашего сына зависит будущее нашей расы, поэтому император сделает все, чтобы притянуть вас на свою сторону. И если для этого нужно на вас жениться – он женится.

– Он же не принял мои слова всерьез? – пробормотала я, сжимая похолодевшие пальцы. – Император драконов не может жениться на ведьме.

– Кто вам сказал? – эш-дар поднял бровь. – Не забывайте, наш Владыка сам пишет законы.

Я уронила голову на руки и ужаснулась.

Император дал Арриону выбор! Да, приказал ему выбрать жену, но не запретил назвать ею Элесту. А Аррион не воспользовался этим шансом.

Я не могла понять – почему? Из-за меня? Бред! Он даже не знал, что я все еще жива. А может…

Внезапная мысль наполнила меня жаром и трепетом.

…А может, все дело во снах? Вернее, в том, что я принимала за сны, а на самом деле это было слияние душ?