Глава 42

Наш путь лежал по бесконечным коридорам, по винтовым лестницам, что поднимались все выше и выше. Эрден шел впереди, его поступь была бесшумной и уверенной. За ним – я, Аррион почти дышал мне в затылок.

Его присутствие было таким осязаемым, что по коже пробегали мурашки. И я ловила на себе его взгляд. Каждый раз, когда я рисковала украдкой обернуться, я встречала его глаза, прикованные ко мне. Алые, полыхающие живым огнем радужки.

Это был не просто гневный или ревнивый взгляд. В нем было что-то новое – напряженное, выжидающее, почти… изучающее.

Казалось, дракон Арриона что-то ищет в моем лице. Но от этого моя тревога только росла. Что ему нужно? Почему инстинкты генерала взяли верх над его рассудком? Или он сам дал им волю?

Чем выше мы поднимались, тем холоднее становился воздух, тем громче в ушах стучало сердце, отбивая один и тот же вопрос: что же такое приготовил для меня Владыка драконов на самой вершине своего мира?

И почему мой муж смотрит так, будто видит меня впервые?

Эрден остановился перед очередными дверями. Высокими и массивными, из красного дерева, инкрустированного черепаховым гребнем и алмазной крошкой. Он склонился в изящном, почти шутовском поклоне и жестом пригласил меня вперед.

– Владыка ждет именно вас, светлейшая льера.

Рядом застыл Аррион. Его присутствие казалось мечом, занесенным над моей головой, а молчание начинало нервировать. Или даже пугать.

Сделав глубочайший вдох, я шагнула к дверям. Они распахнулись передо мной без единого шороха. Я с замиранием сердца переступила порог, и тут же свежий ночной воздух ударил в лицо, заставляя утратить дар речи.

Мне понадобилась пара секунд, чтобы осознать – на улице давно стемнело.

Небо над головой было бархатно-черным, безлунным и беззвездным, словно кто-то натянул над миром траурный полог. Но внизу, у подножия башни, пылал огнями весь Кортарен. Ожерелья фонарей оплетали улицы, окна дворца сияли, как сотни собранных вместе самоцветов, а вдалеке, куда ни кинешь взгляд, горизонт был подернут странной серебристой дымкой – она мерцала и переливалась, словно живая.

Выглядело это одновременно и прекрасно, и зловеще.

Но все это я заметила лишь краем сознания. Потому что все мое существо, каждую клеточку, заполнило иное ощущение – давящее, неоспоримое присутствие невероятной мощи.

Император Элларион стоял у самого края площадки, спиной ко мне, глядя на свой сияющий город. Он был облачен в темные, простые одежды, но казался центром мироздания, вокруг которого вращаются все эти огни и сама ночь.

Почувствовав, что его одиночество было прервано, он медленно обернулся.

Лицо императора, освещенное отблесками снизу, казалось спокойным и невозмутимым. Бесстрастный взгляд скользнул по мне оценивающе и быстро, а затем перешел на Арриона, застывшего у меня за спиной.

Коротко, почти незаметно Элларион кивнул своему генералу, подтверждая право присутствовать. А у меня с души будто камень упал. Меньше всего я хотела остаться с Владыкой драконов наедине.

Но радоваться было рано.

Император двинулся ко мне мягкой, кошачьей походкой. Подойдя, взял мою руку в перчатке и, не спуская цепких глаз с моего лица, поднес ее к своим губам.

Позади явственно скрипнули чьи-то зубы. Я ощутила, как вокруг потяжелел и сгустился воздух. Однако Элларион, даже не думая отпускать мою руку, вдруг улыбнулся. Его голос прозвучал ровно и ясно в ночной тишине:

– Я рад, Серафина, что вы приняли мое приглашение. Признаться, мне пришлось постараться, чтобы слухи не дошли до вас раньше, чем вы сможете покинуть покои и своими глазами увидеть чудо, которое создали.

Я непонимающе моргнула, а он широким жестом обвел вокруг.

– Вы тоже, генерал д’Рейтарр, – император кивнул Арриону. – В какой-то мере это и ваша заслуга.

Казалось, он просто забыл, что все еще держит мою руку. Я шевельнула пальцами, собираясь ее забрать, но хватка слегка усилилась, а улыбка царственного дарга стала острой, как лезвие бритвы.

– Не спешите, Серафина, позвольте мне самому вам все показать.

Сглотнув, я двинулась за ним к краю башни. Аррион шел за мной буквально след в след, и я ощущала, как внутри него поднимается ярость.

– Скажите мне, что вы видите? – Элларион остановился у крупных зубцов, камень которых был источен когтями его дракона.

– Я… я не знаю, – пробормотала, окинув взглядом линии улиц и сияющие гроздья домов. – Город…

– Это не просто город, это столица моей империи, – поправил Владыка. – А что еще? Ну же, смотрите. Неужели вам ничего не кажется странным или необычным?

И странным, и необычным здесь было только то самое свечение вдоль горизонта. Оно напоминало северное сияние, о котором рассказывала мама. Но то сияние, по ее словам, было цветным и проявлялось только над фьордами Ремнискейна. А это казалось дрожащей серебристой пеленой.

– Вы… вы об этом свечении, Владыка? – спросила я, удивляясь, что голос охрип.

– О нем. Вы сотворили чудо в день нападения на дворец. Не только уничтожили выползней Бездны и запечатали все входы в столицу, но и умудрились выплеснуть столько чистейшей силы, что она разорвала земную твердь по границе Ламаррии, словно бумагу. Это сияние – дело ваших рук, Серафина, точнее, силы, хранившейся в Оке Зла.

– Подождите, – от волнения у меня сжалось горло, – как разорвала? Но там ведь море…

– Все верно. Прежде оно только с двух сторон отделяло нас от человеческих земель, но теперь мы им полностью окружены. А вода, вобрав силу Тьмы, Света и Хаоса, поднимается в небо плотным туманом. Он настолько густой, что в нем невозможно двигаться, мы уже проверили. Люди больше не смогут пересечь море на своих утлых лодчонках.

Император явно был доволен собой. Едва не посмеивался, наблюдая, как вытягивается мое лицо. Но его глаза оставались холодными и смотрели они не на меня. На Арриона. А тот, казалось, вот-вот взорвется.

– Значит, Ламаррия стала островом? – выдохнула я, осознав, что случилось.

– Огромным островом. Я бы назвал его континентом.

– Но… но если люди не смогут двигаться в этом тумане, то и вы, дарги, тоже отрезаны от людей!

– А вот тут вы ошибаетесь, моя дорогая. В отличие от людей, мы умеем летать и можем подняться туда, где туман не такой густой.

Элларион со смешком вновь поднес мою руку к губам. Но коснуться поцелуем не успел. Тьма за моей спиной взорвалась. Меня буквально вырвало из рук императора, подбросило в воздух и спеленало. А мимо с утробным рычанием пролетел черный вихрь. Сверкнула железная чешуя, и Аррион, обращенный в дракона лишь наполовину, бросился прямо на императора.

Я завизжала.

Меня охватил дикий ужас, равного которому я не испытывала за всю свою жизнь. Ужас от одной мысли, что сейчас может случиться. За покушение на императора одна кара – смерть! Элларион не посмотрит, что это его лучший генерал. Раздавит одним махом. Размажет по этой башне, вобьет в ее камни и не оставит следа.

– Нет!!! – не соображая, что делаю, я просто барахталась в невидимом коконе. – Нет, Аррион!

Благословенные Свет, Тьма и Хаос! Защитите этого дурня! Я не хочу, чтобы мой ребенок рос без отца!

– Какая она у тебя голосистая, – сквозь панику в моей голове пробился голос Владыки.

Он был негромким, спокойным, с легкой ноткой досады.

Перестав барахтаться, я потрясенно застыла. И на это была причина.

В трех шагах от меня, недовольно морщась, стоял император. А перед ним в странной позе замер Аррион. Казалось, он окаменел в прыжке или его остановила какая-то сила. Одни глаза продолжали жить на его лице и пылать яростным пламенем.

– Эрден! – позвал Элларион, не повышая голоса.

Но эш-дар каким-то чудом услышал и тут же вошел. Вероятно, он все это время стоял у дверей.

– Забери их, – Владыка махнул в нашу сторону. – Проследи, чтобы льера не пострадала. А вам, генерал…

Его взгляд превратился в рапиру, став таким же опасным.

– Вам, генерал, лучше забрать свои брачные клятвы и отбыть на позиции. Так вы сохраните своему клану лаэрда.

С этими словами император отвернулся от нас и направился к выходу. Сила, державшая Арриона, тут же исчезла. С болезненным стоном он всем весом рухнул на каменный пол.

Кокон, державший меня, тоже растаял. Но я даже не поняла этого, потому что бросилась к Арриону. Обхватила руками его лицо, радуясь, что теперь не снимаю перчатки, и ощутила, как по щекам текут слезы.

– Что ты натворил, глупый дарг! Что ты наделал! – с глухим рыданием вырвалось из меня. – Хочешь лишиться головы? Хочешь, чтобы твой сын рос сиротой?

– Идемте, льера, – напомнил эш-дар.

Внезапно Аррион схватил меня за руку. Его глаза вновь сверкнули темным огнем.

– Она никуда не пойдет. Она моя жена и останется со мной!

– Вы не закончили церемонию брака, – хмыкнул Эрден.

– Так закончим ее прямо сейчас! – прорычал Аррион и, пошатываясь, поднялся.

Правда, сил у него хватило только встать на одно колено. А еще – сорвать с себя шейный платок. И вот так, протягивая кусок шелка обеими руками и глядя на меня снизу вверх, он сквозь зубы сказал:

– Я разделил с тобой свою кровь, а теперь хочу разделить свою жизнь. Ты согласна принять мой венец?

– Согласна! – выдохнула я раньше, чем смысл слов дошел до рассудка.

Ноги подкосились, и я оказалась стоящей на коленях, нос к носу с Аррионом. А тот неуклюже, бормоча проклятия и нервничая, повязал платок мне на голову.

Шелк сел кривовато, но я была слишком растрогана, чтобы это заметить. А потом и вовсе забыла о нем, потому что мой муж снова заговорил. И на этот раз его голос был четким, уверенным:

– Я, Аррион Райзеррин д’Рейтарр из клана Железных драконов, наследный лаэрд Кир-ла-Астра, по собственной воле и перед лицом земли, неба, духов предков и всех живых заявляю права на эту деву и нарекаю ее своей супругой здесь и сейчас. Если кто-то желает оспорить мой выбор, пусть назовется!

Все замерло в этот миг. Ветер утих, звуки смолкли, даже сердце пропустило удар, а огни будто стали светить ровнее. И… никто не назвался. Только за спиной Арриона вдруг возникла прозрачная фигура, и знакомый голос ворчливо сказал:

– Наконец-то! Думал, уже не дождусь!