Глава 16

Первая волна облегчения, которая накрыла меня, как только я увидела Катюшу целой и невредимой, прошла довольно быстро.

– Спасибо, мама, что посидела с внучкой. Еще раз прости, что не сообщил сразу. Не хотел, чтобы ты узнала вот так, случайно.

Слова Егора дошли до меня не сразу, только спустя несколько минут.

– Я всегда знала, что ты негодник, Горюша, чуть до инфаркта меня не довел. Совсем на своей работе женился. А если бы я не приехала без предупреждения? Хорошо, что с подругой встречалась недалеко от твоего дома.

– Бабуля, – вдруг крикнула Катюша и подбежала к женщине, показывая ей новую куклу. Только сейчас обратила внимание, что это была та самая лол, которую обещал Драконов.

– Добрый вечер, – прочистив горло, подала, наконец, голос, привлекая к себе внимание.

Три пары глаза тут же обратились в мою сторону, заставив меня оцепенеть на пороге гостиной.

– Мамоська! Ты велнулась, – тут же подбежала Катюша, обнимая меня за талию и заставляя сердце трепетать от материнской любви.

Подхватила егозу на руки, на самом деле пытаясь так отгородиться от взрослых в комнате. Было неловко, что я перепутала домработницу с матерью Егора.

– Мамочка года явилась.

Ну да, как же без его реплик в эту сторону.

– Егор, прекрати! Это ты во всем виноват, никого не предупредил, поэтому такой конфуз и случился, – кинулась на мою защиту его мама, вызывая у меня теплые эмоции. Она мне уже нравилась, хотя я ожидала на месте его родительницы увидеть строгую тетку в очках, которая сыпала бы нравоучениями направо и налево. Казалось, что такой строгий и дотошный мужик мог родиться только у училки.

– Ну да, давай, защищай ее, будете оба мне плешь проедать.

– Ты еще не настолько стар, чтобы облысеть. У тебя не такие гены. У твоего отца шевелюра в шестьдесят такая, что даже молодые обзавидуются.

– Где он, кстати? Снова на даче засел?

– И слава богу. Представляешь, какой скандал бы устроил, узнай обо всем вот так?

Катюша заерзала, желая вернуться к игре, так что пришлось ее отпустить. Без нее в виде щита я осталась будто голой посреди дома, но эти двое не обращали на меня внимания, продолжали пикировку.

– Ты же его подготовишь?

Никогда не видела Егора таким озорным и веселым, будто передо мной сейчас на диване сидел не целый важный прокурор, а обычный мужчина, любящий собственную мать.

– А куда я денусь? Мне же потом его брюзжания выслушивать, – хмыкнула мама моего мужа, а я пыталась выудить из памяти ее имя. Как назло, безуспешно, хотя Драконов вроде как говорил мне это. О черт!

– Познакомься, мам, это Алёна, моя жена. Алёна, это моя мама, Виктория Дмитриевна.

– Можно просто мама, – тут же произнесла женщина, поднимаясь с кресла и подходя ко мне ближе. – И что это за испуганное выражение на твоем лице? Уверена, наш Драконыч наговорил про меня и нагнал на тебя страху, детка, правда? Но я не кусаюсь, дай же обнять невестку.

Отмерла, понимая, что это я должна была подойти первой и выказать ей уважение, но из-за ступора не могла даже с места сдвинуться. Сделала наконец шаг вперед и упала в раскрытые объятия старшей женщины.

Взгляд Егора поверх ее головы был красноречивее всех слов. Иронично поднятая бровь, тяжелые, сдвинутые к переносице брови, усмешка на полных губах. Он не был удивлен реакцией матери, а вот я была поражена до глубины души.

– Папоська, смотли, какое класивое платьишко, – подбежала в это время Катюша к Драконову, перетягивая его внимание на себя.

– Ну-ка, принцесса, как насчет сделать перерыв и покушать?

Мужские руки подхватили маленькое тельце и подбросили несколько раз вверх, почти к самому потолку. Заливистый смех разнесся по квартире, и меня наконец полностью отпустило. Облегчение накрыло с головой окончательно.

– Рада с вами познакомиться, – улыбнулась, когда Виктория Дмитриевна отстранилась и пощупала меня за плечи.

– А я-то как рада, уж думала, после развода мой Горюша никогда не женится. Брак-то первый не удался.

– Мама! – предостерегающий голос Драконова.

– Мама, мама, ой, всё, уже и слова лишнего не скажи. Так, Алёна, иди руки мой и к столу, Нина Ивановна уже всё подготовила, только тебя и ждали. Катюша, бежим, скорее.

Дочка, как по мановению волшебной палочки, вырвалась из хватки Егора и побежала к женщине.

– А молозеное будет, бабуська?

– Только после ужина, принцесса, договорились? Пойдем помоем ручки и со всеми за стол, – взяла ребенка за руки и обернулась к нам, сверкнув строгим взглядом. – А вы не отставайте. Придумайте пока свою легенду знакомства, или что там, я своего сына, Алёна, как облупленного знаю, он тот еще грубый солдафон, так что не поддавайся на его провокации и потом мне расскажи всю правду.

Мы с Егором остались наедине, пока только обмениваясь взглядами.

– Почему ты не предупредил, что твоя мама приедет? – подбежав, прошипела, чувствуя, как от стыда горело лицо.

– А похоже на то, что я знал?

– И что она имела в виду под легендой? Судя по ее реакции, ты не сказал ей, что всё это фарс и Катюша не твоя дочь?

– О чем ты, Алёна Пална? – двинул бровями. – У нас самая что ни на есть настоящая семья. Ты моя жена, а Катя дочь. Ты разве не видела ваши новые документы?

– Документы? – растерялась от мужского напора, не понимая, какую цель он преследовал, обманывая даже собственную мать.

А затем и вовсе замерла, когда Егор взял в руки папку, лежавшую до этого на столе. Протянул ее мне, и я приняла, раскрывая и листая бумаги. Сглотнула, ощущая, как к горлу подкатил ком. Свидетельство о браке было мною успешно проигнорировано, так как это не было для меня новостью. Я залипла на другом.

Свидетельство о рождении Екатерины Егоровны Драконовой. В графе мать – Сладкова Алёна Павловна. В графе отец – Драконов Егор Романович.

Сглотнула вязкую слюну и подняла покрывшиеся влагой глаза на своего мужа. Официального мужа и отца Катюши. Он не обманул, сделал всё, как и обещал. Но отчего меня не покидало ощущение, что фарс это всего лишь в моих глазах, не больше?

Руки мои задрожали, и я прижала документы к груди. Поджав губы, сосредоточилась на другом, чтобы не расплакаться, когда в доме гости.

– Мама называет тебя Драконыч? – сделала попытку улыбнуться, вспомнила, как его назвала Виктория Дмитриевна.

– Это всё, что тебя волнует?

Голос у него звучал серьезно, не в пример моему. Но чего он ожидал от меня? Я бы, может, и хотела кинуться к нему в порыве благодарности, но, когда за стеной находилась его мама, посчитала это неуместным. Да еще и взгляд его этот рентгеновский, будто я совершила какое-то преступление.

– Ты пытаешься соскочить с темы, Егор? М? Имей в виду, после отъезда твоей мамы нас ждет серьезный разговор.

– Могу сказать тебе то же самое, Алёна Пална, – насмешливо парировал и глянул таким взглядом, словно предупреждал меня, что нет ничего, чего бы не знал прокурор.

Сглотнула, отводя глаза вбок. Быстро кинула документы на стол и юркнула в сторону ванной – помыть руки, привести себя и свои мысли в порядок. Похлопала себя по горящим щекам и только после вышла в коридор. Чуть не вскрикнула, натолкнувшись на его величество Егора, который застал меня врасплох.

– Давай обсудим кое-что важное, Алёна Пална, – и опять эта насмешка в мужском голосе. – Моя мать считает, что мы настоящая пара, так что не оплошай, считай, это твоя первая проверка на пути к моей должности.

– Неужели тебя настолько волнует карьера, что ты готов обманывать даже самых близких? – разочарованно протянула, чувствуя тяжесть в груди.

– Кто сказал обманывать? – губы его растянулись, в глазах блеснуло что-то темное. – Может, я предрекаю?

Задышала через рот, чтобы его запах не забивался в легкие и не дурманил разум, и вскинула голову, пытаясь понять по выражению глаз, он так пошутил или говорил серьезно.

– Ты… Мы же договаривались…

Сипение, вырывавшееся из моего рта, было чересчур громким, но я сама не могла понять, на что надеялась.

– Дети! Ну вы где? Стынет же! – закричала Виктория Дмитриевна из кухни, затем раздался звон, словно Катюша уронила ложку. Судя по женскому смеху и шутливым причитаниям, так оно и было.

– Идем, Алёна Пална, мы образцовая семья, два влюбленных друг в друга супруга.

– Стой, – опомнилась, хватая его за предплечье, когда он двинулся с места. – Ты хотя бы скажи, что ты рассказал ей. Насчет Катюши… Я ведь не знаю.

– То же самое, что и тебе, – вздернул брови. – Зачем надумывать лишние вариации развития событий? Есть вероятность забыться, и тогда всё рухнет, как карточный домик, от легкого дуновения твоего же собственного дыхания.

– Подожди, то есть, – судорожно заработала мозговыми извилинами, – для твоей мамы я теперь вероломная стерва, которая скрыла от тебя дочь, а от нее внучку?

Если до этого момента наша легенда меня не смущала, то теперь, в преддверии знакомства со свекровью, я нашла в ней те изъяны, которые выставляли меня в невыгодном свете.

– Не переживай, пигалица, мама знает меня и мой характер, и так давно мечтала о внуках, что оправдает тебя в любом случае. В ее мировоззрении это я – дракон, напугавший бедную сиротку.

– Эй, это прозвучало обидно, – выпалила, чувствуя себя какой-то замарашкой.

– Не любишь историю про Золушку?

– Это не наш случай, – фыркнула. – Я, скорее, Фиона из “Шрека”.

– Что-то ты совсем к себе не ласкова, Алёна Пална. Ты вполне себе красотка. Получается, я в этой истории принц Чарминг?

– Что-то ты ласков к себе, Егор Романыч.

– Окей, тогда я Шрек?

– Слишком ласков.

– Да ладно, я дракон? Довольно банально, Алёнка. Драконов, Драконыч и дракон. Я думал, у тебя с фантазией всё не так туго.

– Ну, во-первых, там не дракон, а дракониха, или драконица, если так тебе удобнее, и твои причиндалы не позволяют тебя величать ею. А с фантазией у меня всё нормально, Егор Романыч. Иа-иа.

Улыбнувшись, развернулась и быстро, пока он не опомнился, побежала в кухню, под крылышко к Виктории Дмитриевне. Нам срочно нужно было находить общий язык.

– Эй! Не понял, я что, осел?

– Заметь, не я это сказала, – остановилась прямо у порога и развернулась, шепча Егору так, чтобы свекровь не услышала.

Он как раз успел нагнать меня, так что всё услышал. Подмигнула и юркнула к накрытому столу. Вечер начинает мне нравиться.

Все мы были голодны, так что, пока с нами за столом сидела Катюшка, ели молча, хотя я то и дело ловила на себе любопытные взгляды Виктории Дмитриевны.

– Бабуля, а мы пойдем завтла в зоопалк? Ты обесяла, – с умным и важным видом напомнила о себе дочка.

Поперхнулась супом, и он чуть было не пошел носом от удивления.

– Если мама разрешит, то, конечно, пойдем, – произнесла женщина и посмотрела на меня. – Оставим папу с мамой наедине, правда?

– Плавда.

– Эм, – растерялась, переводя взгляд со свекрови на Катюшу и обратно.

Раньше я никому не доверяла ребенка, сегодня был первый раз, но спонтанный поступок был вызван доверием к Егору. Прокурор, как-никак.

– Я выделю вам человека для охраны, – кивнул Драконов, даже не посоветовавшись со мной и тем самым вызывая у меня удивление.

– Зачем? Мы же не олигархи какие, с телохранителями передвигаться.

– Не спорь, мам. Сейчас опасные времена, а ты с ребенком идешь. Моим, между прочим, – говорил маме, а смотрел при этом на меня.

Вот точно он что-то знает! И с чего я взяла, что от такого, как он, можно было что-то скрыть?

– Ох, Алёна, и как ты с таким солдафоном жить будешь? Он у нас с детства такой был. Всё по правилам да по правилам.

– С трудом, Виктория Дмитриевна, – улыбнулась, поддакивая свекрови.

– Спелись уже, – закатил глаза Егор.

Катюшка устала и, потянув за собой почему-то не меня, а Драконова, побежала играть в гостиную. Мужчине не оставалось ничего другого, как последовать за ребенком. И мы с Викторией Дмитриевной остались наедине.

Сглотнула, поднимая взгляд. Понимала, что хиханьки да хаханьки, но нас ждал серьезный разговор. О той реальности, где я лишила ее внучки. Не скажешь же, что всё это не по-настоящему. И почему у меня складывалось такое ощущение, словно я сейчас сижу с реальной свекровью, не выдуманной по легенде?