Глава 17

Только вот, если я ожидала допроса с пристрастием, не угадала. Свекровь напоила меня вкусным чаем с ягодным пирогом и всё это время взахлеб рассказывала, какая Катюшка замечательная и как похожа на Егора в детстве. Строила долгоиграющие планы на наш счет и, казалось, даже не сомневалась в том, что в этой странной ситуации есть какой-то подвох.

Видимо, она насколько мечтала о внуках, что готова была принять любую реальность.

– Бывшая-то Егора мне не нравилась, – завела она тему словно невзначай, скривив рот в пренебрежительной гримасе. – Это надо было! Променять прокурора на не пойми кого.

Тут я сразу с интересом навострила уши. Любопытно же все-таки узнать, на ком был женат Драконов. Он-то сам вряд ли разбежится рассказывать, так что свекровь неожиданно стала для меня источником информации.

– Три года Егора за нос водила, а сама, вертихвостка, только о сцене мечтала. Нет, ну ты представь, – возмущалась она, беря меня в невольные соучастницы своего праведного негодования, – актрисой себя мнила, хотела покорить столичный бомонд. Да куда же ей со свиным рылом в калашный ряд? Я не говорю, что Рената некрасивая, иначе мой сын бы на нее и не посмотрел даже, но, понимаешь, – взмахнула она рукой, – не та у нее фактура для актрисы. Мало просто быть красивой, нужно еще что-то из себя представлять… Ох, я заболталась, – остановила она сама себя и поднялась. – Я что хочу сказать, Алёна, что бы там у вас с Егором в прошлом ни было, сейчас важно, что вы вместе и ребенка воспитываете. Ты ему больше подходишь, чем Рената, я своего сына знаю. Ты не бойся, я к вам лезть не буду, но, если нужна помощь, всегда зовите. На старости лет такое счастье! – всплеснула она руками и прослезилась, притягивая меня в тесные объятия. – Идите спать, ты устало выглядишь, а я Катюшку уложу.

На том и порешили. Я сразу согласилась, радуясь, что свекровь не задавала неудобных вопросов, а потом дошло, куда она меня отправила. С Драконовым в спальню! Когда заселялась в эту квартиру, мне даже в голову не могло прийти, что наступит такой день. Что придется изображать жену насколько достоверно и на практике.

Неужели Егор на это согласится? А может, он что-то придумает?

К тому моменту, когда мы вынужденно оказались в спальне наедине, я успела себя накрутить до колик в животе и дергающегося века. Но вместо поддержки от фиктивного мужа получила ровным счетом наоборот.

– Что ты там себе напридумывала, Алёна Пална? – сурово покончил он с моими наивными надеждами. – На коврик меня перед входной дверью отправишь? Давай шуруй в постель и жди меня, я в ванную схожу и вернусь.

– Я тоже в ванную пойду, – пискнула я, откровенно испугавшись.

Какая постель? Он в своем уме?

– Со мной? Я не против, могу даже потереть тебе спинку, – довольно осклабился Драконов, шаря по мне вовсе не невинным взглядом, от которого я почему-то вся вспыхнула.

– С тобой? Куда с тобой? – не поняла я его намеков и уставилась в наглющие Драконовские глаза с характерным прищуром. – Ты решил, что я… Так-так, Егор Романович, свои пикаперские приемчики тренируйте на всяких там дамах в погонах, а со мной шутить не надо.

– А кто шутит? – шагнул он ко мне и заполонил собой всё пространство. Лицо его потемнело, но я списала это на игру света ламп. – Я абсолютно серьезно, Алёна Пална. Спать мы будем в одной постели, под одним одеялом, пигалица.

Сглотнула, ощущая себя в западне. С каждым его приближающимся шагом отступала, пока не уперлась в тумбу около кровати. В панике обернулась, но убегать было больше некуда.

– Се-серьезно? – повторила как попугай.

– Абсолютно, – скривил губы, но улыбка была больше похожа на оскал. Голодный, жадный. – Ты правда думаешь, что позволю кому бы то ни было разрушить нашу легенду? Не для того мы столько усилий приложили, чтобы погореть на таких пустяках.

Выдохнула, услышав заветные слова. Так вот оно что, беспокоится просто о своих трудах. Это на него похоже.

– Твоя мама не зайдет к нам за дверь, – посмотрела я на закрытую дверь спальни Драконова. – Так что ложиться в одну постель необязательно.

Сделала попытку спасти себя от экзекуции под названием совместная ночевка, думала, что он начнет утверждать свои права и напоминать мне о моих обязанностях, но этого не произошло. Неужели я беспричинно накрутила себя?

– Алёна, я устал, и спорить мне некогда, – вздохнул Егор, разминая шею ладонью. – Я жену взял не для того, чтобы спорить, так что давай не нагнетать на ночь глядя. Хватит уже трястись, как девственница перед первой брачной ночью, никто тебя тут растлевать не собирается.

– Мы оба знаем, зачем ты ее взял, – сказала я тихо, опуская вторую часть его речи, – надеюсь, ты меня не вовлечешь в те разбирательства, которые будут, когда мы закончим этот спектакль. Мне и так хватит того, что придется рассказывать Кате, куда делись папа и бабушка.

Егор промолчал, лишь выразительно поднял бровь, а затем вдруг сказал то, отчего я моментально вспыхнула.

– Вижу, спорить по поводу совместной ночевки ты больше не планируешь. Ну так что, составишь мне компанию в душе?

– Нет!

– Сама же предложила, пигалица, кто еще кого совращает, – ухмыльнулся этот мужлан, дергая бровями и заставляя меня краснеть пуще прежнего.

– Я в душ первая, – скользнула в ванную перед мужчиной, пока он не опомнился.

Он не стал меня останавливать, вслед мне раздался лишь тихий смех, говоря о том, что он догадался о причине моего побега.

Открыла кран и встала под освежающие струи воды. Так мне горько стало оттого, что вынуждена всех обманывать и травмировать Катюшку, давать ей привыкать к хорошей жизни и любящим родственникам. Но я не стала плакать. Жизнь научила, что слезы никогда не помогают. И, что ни говори, Драконов и его пошлые намеки не так страшны, как козни тети Веры, которая хочет лишить нас всего.

Когда я, вытеревшись после душа и приведя себя в порядок, вышла из ванной комнаты, Драконов сидел на кровати и что-то активно печатал на экране смартфона. Выражение его лица было сосредоточенным, но благожелательным, в какой-то момент он даже улыбнулся.

– Ты закончила? – дождавшись кивка, пошел в душ после меня, продолжая на ходу с кем-то списываться.

Даже не обратил на меня внимания. В душе всколыхнулось неприятное чувство. Ревность. Пару минут после того, как раздался щелчок щеколды, а затем звук воды, я еще пялилась на дверь, гадая, с кем он мог переписываться, и каждая мысль была хуже предыдущей. Но я всегда возвращалась только к одному имени. Алла. Его постоянная любовница. Если он перестал приводить ее в дом, наверняка водит в другое место, разве нет?

Переоделась в домашнее и с мрачными мыслями легла под одеяло. Драконов не шутил, оно действительно было одно. Прикрыла глаза, но сон не шел. Напряглась, когда мужчина вышел из душа, еще немного походил по комнате, шурша одеждой, а затем сзади меня прогнулась кровать. Он лег.

Не знаю, чего я ожидала. Может, что он попытается меня соблазнить или сократить между нами дистанцию, но время шло, а Егор лежал со своего края не шевелясь.

Заерзала, думая, как бы повернуться незаметно на правый бок, чтобы из-под ресниц посмотреть на него хотя бы одним глазком, вот только малейшее движение привело к очередному спору.

– Не вертись, – пробурчал Егор мне в спину, едва я пошевелилась, – так и знал, что ты егоза даже в постели.

– Я не верчусь, и я думала, ты спишь.

И правда думала, что уснул. Не меньше получаса пролежала как мышка рядом с Егором, ожидая, что он устроит допрос, ведь, судя по его требованию разговора, я предположила, что он обо всем в курсе.

– А ты чего не спишь? – пробурчал Драконов голосом медведя, разбуженного зимой. – Боишься, что приставать буду?

– А ты будешь? – повернулась к нему резко, не видя смысла больше скрываться, и легла на спину, чтобы мое желание не казалось настолько явным.

– А ты хочешь?

Замерла, не ожидала, что он ответит вопросом на вопрос и поставит меня в тупик. Повернула голову и столкнулась с его нечитаемым взглядом. Несмотря на темноту в комнате, мне казалось, что я вижу его так отчетливо, как если бы царил самый яркий день в году.

***

Егор

Девчонка, лежавшая рядом, будоражила разум, не давая уснуть. Размеренное дыхание, горячее женское тело под боком – у любого нормального мужика мысли утекут из одной головы в другую.

Мой вопрос остался без ответа. Она продолжала пялиться на меня своими невинными глазищами, а я еле сдерживал стон. Прикладывал усилия, чтобы не опускать глаза ниже линии крыльев носа. Ее приоткрытые пухлые губы так и манили, от греха подальше даже отодвинулся слегка, чтобы не сорваться и не отпугнуть девчонку.

Она и без того дышала, словно загнанная в угол лань, одно лишнее движение с моей стороны – и убежит, петляя по снегу и виляя аппетитным задом.

– А что, если хочу? – вдруг произнесла она, удивив этим, кажется, и меня, и себя.

Не нашелся сразу с ответом, и это стало роковой ошибкой. За это время она моргнула несколько раз, успела покраснеть и отвернулась.

– Я спать, – выпалила и зажмурилась.

Приподнялся на локте и чуть наклонился, видя бьющуюся жилку на ее шее.

– Трусишка.

Не открыла глаз, никак не отреагировала на мою шутливую и провокационную фразу. Запал ее пропал, а вот я завелся не на шутку, желая продолжения банкета. Мне был больше по душе ее острый язычок в действии, которым она парировала все мои посягательства на ее территорию. Ощущал себя хищником, который выслеживал добычу, планомерно загоняя ее в западню в ожидании удобного момента, чтобы захлопнуть клетку.

Не понял, как наши отношения перешли черту договоренности. Нет, изначально я планировал фиктивный брак, где каждый отыграет свои роли, а затем мы разойдемся в разные стороны, как две линии прямого угла. Вот только тестостерон бурлил в теле с каждым днем сильнее, а остальные женщины потеряли для меня всякую привлекательность.

Я вдруг неожиданно поймал себя на мысли, что, где бы ни был, хочу поскорее попасть домой. Попрепираться с пигалицей, раздраконить ее и наслаждаться плодами своих трудов. То и дело ловил на себе ее взгляды украдкой и понимал, что привлекаю ее как мужчина. Чего греха таить, как самцу мне это льстило, подогревало эго и желание.

Да и разве нормальный мужик выдержит близость молодой девчонки без всяческого интереса? Дернул губами, чувствуя пробуждающийся интерес, и лег обратно, прожигая взглядом девичий затылок.

– Алёна Пална, не думал, что взял в жены такую стеснительную барышню. Это на тебя совершенно не похоже.

– Где я и где стеснительность, Егор Романович? – попалась на крючок и фыркнула.

Постель снова слегка затряслась, пока она переворачивалась обратно на правый бок, а затем перед моим лицом оказалось ее – губы поджаты, бровки нахмурены, но меня не обмануть – глаза выдавали ее беспокойство с лихвой.

– Ну да, о чем это я, женщина, назвавшая меня ослом, вряд ли знает, что такое стыд.

– Я не женщина! То есть… – залепетала, поймав на себе мой плотоядный взгляд. – То есть женщина, конечно, но…

– Девочка совсем, да, пигалица? – произнес шепотом, видя, как она мнет пальцами одеяло.

– Тебя это не касается, Егор, не уходи от темы, – за раздражением скрывала панику. – Я этого не делала! В смысле не называла тебя ослом.

Было велико желание ее подразнить на тему девственности, но я незаметно двинулся так, чтобы поправить боксеры, ткань которых натянулась до предела, и решил не касаться этой темы сегодняшней ночью. Побоялся, что потеряю контроль.

– Иа-иа, разве это не твои слова?

– Мало ли, что они могли означать. Я же не виновата, что твоя фантазия завела тебя не в те дебри, я вообще другое имела в виду! – яростно возмущалась, выгораживая свое бесстыдство.

– И что же?

Подначивал ее, с удовольствием наблюдая за тем, как она драконилась, пытаясь придумать себе оправдание. Глаза ее вращались, будто выискивая вокруг ответ, но она лишь открывала и закрывала рот, так ничего и не произнесла даже спустя пятнадцать секунд.

Хм, драконилась…

– А ты ведь Драконова, Алёна Пална, – улыбнулся, чувствуя удовольствие, комом нараставшее в груди.

– И? – насторожилась, еще не понимая, к чему я клоню.

– А как там было в пресловутом “Шрэке”? Осел был женат на драконихе, верно? В таком контексте побыть ослом я не против, – перекатился и, пока она не опомнилась, навалился сверху.

Она покраснела, будто мы были в постели голые, хотя для испуга еще не было повода – нас разделял толстый слой одеяла. Пока что…

Поскольку я оказался сверху, то одеялом прикрыт не был, и она могла убедиться, что в постель я лег абсолютно голым. За исключением трусов. Жаль, в таком положении Алёна не могла меня рассмотреть, так и сдерживал себя, чтобы не покрасоваться.

– Информационное агентство, – пробормотала девчонка, сбивая меня с толку.

Замер на полпути к ее губам. Хотел прикусить, чтобы не ерзала так подо мной и не доводила до греха.

– Что? – нахмурился, замирая над ней на вытянутых руках, впрочем, не позволяя ей откатиться вбок.

– Иа-иа, – улыбнулась торжествующе, – я имела в виду информационное агентство.

– И при чем тут оно?

Не догонял. Впрочем, зачем напрягаться и думать, если я точно знал, что это нелепая отмазка, которую она придумала на ходу. Ее грудь вдруг стала часто вздыматься, зрачки – темнеть и расширяться, а губы манили меня всё сильнее.

Ответ меня не интересовал, я решил приструнить ее раз и навсегда, наклонился, но застыл буквально в двух миллиметрах от ее желанных губ.

В этот момент медленно заскрипела дверь и послышались голоса. Мамы и Кати.

Алёнка оцепенела, будто ее ударили обухом по голове, а затем вдруг стала упираться ладонями мне в грудь, пытаясь сбросить с себя мою тушу. Сил ей не хватило, но демонстрировать наши игрища у меня не было никакого желания, так что я перекатился на свое место и чинно завел руки за голову, подпирая ладонями затылок. Благо одеяло прикрывало меня ниже пояса.