Глава 18

Алёна

Сердце колотилось часто-часто, и я только успевала, что хватать ртом воздух, иначе рисковала задохнуться. Я, конечно, подозревала, что мой “муж” не прыщавый юнец, а настоящий мужчина, пышущий тестостероном, с сильными мужскими желаниями, но и представить не могла, что не смогу ему сопротивляться. Зачем? Зачем нам сближаться? Это никому не нужно. Для него, возможно, это всё забава, сиюминутное увлечение. Он мужчина, он просто берет то, что хочет.

Но я не готова рисковать своим сердцем. Если мы сблизимся, для меня это не будет просто развлечением, а станет чем-то гораздо большим.

Тем не менее я поддалась. Почти поддалась, когда он попытался меня поцеловать. Заигрывала с ним, флиртовала. Зачем себя обманывать? Именно это я и делала.

И поцелуя этого хотела. Очень сильно! Губы даже защекотало от предвкушения Драконовского поцелуя…

И как же хорошо, что открылась дверь.

– Алёна, Егор, вы меня простите, – виноватым тоном заговорила свекровь, заглядывая к нам сквозь узкий зазор, – но Катюша не спит и просит маму и папу. Я пыталась ее усыпить, но она вот тут…

Договорить ей не дали. Дверь открылась уже широко, и маленький ураганчик в розовой пижаме пронесся от нее до кровати, быстро преодолевая короткое расстояние и взбираясь на кровать.

– Мама! Хотю к тебе! – проползла она на четвереньках, кинулась ко мне и стала барахтаться в одеяле, чтобы под него забраться.

– Катюш, подожди, – угомонила я ее, но всё же помогла устроиться под одеялом между мной и Егором.

Драконов взирал на это внезапное представление с нахмуренными бровями. Кинул на меня обескураженный взгляд, благо что промолчал, но я уверена, просто не знал, что говорить в таких ситуациях. Для меня и самой это оказалось в новинку.

Свекровь стояла с умиленным выражением лица, явно наслаждаясь милой семейной сценкой. Что ж, теперь у нее точно нет сомнений, что спим мы с Егором вместе, а Катя воспринимает нас настоящими родителями.

И я порадовалась, что свекровь считала нас семьей, ведь, подумай она, что у нас с Егором проблемы, наверняка забрала бы Катюшку и оставила нас мириться. А “мириться” я была не готова. Мы и без того с ним переступили черту недозволенного. Запретного.

– Ну, я пойду, – вздохнула она благостно, – спокойной ночи, дорогие. Отдыхайте.

Дверь закрылась, и мы остались в спальне втроем. Вот только если я скрывала отчетливую радость, то Драконов демонстрировал досаду оттого, что нас прервали.

Катя натянула на себя одеяло и заулыбалась так, словно то место, где она сейчас находилась, самое чудесное в мире и нет никакого другого лучше. Я осторожно взглянула на Егора. Думала, что он будет злиться на ребенка, но он тихонько отодвинулся, давая Кате простор, и улегся на бок, оперев голову на согнутую руку. На губах расплылась улыбка. Несвойственная ему, добрая.

Мне как-то сразу полегчало. Даже стало как-то совестно за свои опасения. Вряд ли бы он начал ругаться и выгнал Катю из нашей кровати, но и улыбки я не ждала.

– Катюш, ты чего с бабушкой спать не стала? – всё же поинтересовалась я, тоже ложась боком и поправляя одеяло на Кате.

– Плосто так, – улыбнулась малышка и смешно вжала голову в плечики, будто замышляла озорство, – я захотела к вам.

– Хорошо, – кивнула я, сделав строгое лицо, – но раз пришла, то закрывай глазки. Маленьким деткам давно пора спать. Все мальчики и девочки уже в своих кроватках, а не бегают по дому.

– Лутьку, – сказала она, и я протянула свою руку и положила ей на живот.

Но Катя не закрыла глаза, а посмотрела на Егора.

– И папа лутьку.

Драконов снова нахмурился, весь его вид опять говорил о том, что не понимает он никаких лутек, но, видимо, не догадаться о желании Кати было трудно, поэтому он протянул руку и тоже положил ее на живот Кати. Так и лежали со скрещенными руками, глядя, как она засыпает, удовлетворенная тем, что добилась своего.

Взгляд Егора прожигал меня поверх тела ребенка, словно требовал, чтобы я посмотрела на него, но я была так смущена, что положила голову на подушку и насильно закрыла глаза. Пока не была готова к взрослым играм. Пальцы кололо от желания коснуться губ, которые будто горели в желании так и не свершившегося поцелуя, но я усилием воли сдержалась. Вскоре и ощущение чужого взгляда пропало, и спустя время мы все уснули.

Наутро нас всех разбудил аромат свежеиспеченных блинов, на который мы все, умывшись, пошли, как крысы на зов дудочки крысолова. Я избегала смотреть Драконову в глаза, и, так как я была занята Катей, мне это удавалось без усилий.

– О, доброе утро, проснулись? – стоя возле плиты с лопаточкой и ловко переворачивая золотистые блины, встречала нас свекровь. От этой картины повеяло теплом и домашним уютом, и у меня в груди заныло сердце. Ведь всё это временно и не по-настоящему… Нельзя привыкать, но было так легко поддаться и поверить в реальность этой картинки.

Красивая и уютная современная кухня, ароматные блины со сметаной, горячий чай в ярких кружках, Егор, что нес Катю на руках, свекровь, что относилась ко мне по-матерински. Эта иллюзия была слишком правдоподобной, а я сама себе напоминала актрису, которая слишком вжилась в роль.

– Есть еще джем, – доставала Виктория Дмитриевна какие-то баночки из холодильника и ставила на стол, поглядывая на Егора с недовольством. – Ты, Егор, я смотрю, к нему не притронулся.

Драконов виновато пожал плечами и сосредоточился на лепетании Катюши, которая присела ему на уши.

– Я сама готовлю, Алён, – сообщила она уже мне, – у меня небольшой огородик на даче. Так, немного вожусь, – покрутила баночки на столе, – вишню выращиваю, малину, клубнику. Но Егор у нас не любитель сладкого. Надеюсь, что хотя бы вы, девочки, съедите джем. Я и замороженные ягоды ему дала, в морозилке лежат на нижней полке. Можно делать компоты, всё полезнее, чем эти детские соки, которые готовят из концентратов. А сахара там сколько! – возмущалась она, накладывая нам всем блины на тарелки.

– Давайте я вам помогу, – подошла я к ней и стала наливать чай и раскладывать джем на блюдечки.

Катя, конечно же, не могла не воспринять это всё за игру и начала хвататься за тарелки.

– Катя, не надо, – осадила я ее, но она всё равно крутила тарелки, переставляла их местами и вся измазалась в джеме. Тарелки звенели и стукались о чашки, наполненные чаем, и он переливался через края.

Вот почему не слушается, маленькая засранка? Стыд окрасил мои щеки красным оттого, что все сейчас видят огрехи моего воспитания, что собственная дочь меня не слушается и не воспринимает как авторитет, да и вообще ведет себя как свинка.

– Бабушка всё так красиво расставила, а ты испортила, – сдвинула я брови и сказала как можно более грозно.

Катя затихла и сразу же села прямо, вцепилась в края стула пальцами и надула губы, на мои ругательства отвечая обидой и молчанием. Обычно я долго ее уговаривала и пыталась вывести из этого состояния, но сейчас не успела.

– Спектакль любит зрителя, – шепнула мне на ухо свекровь и спокойно прибрала беспорядок за Катей, села за стол и стала пить чай с блинами, приговаривая: – Ох, как вкусно. Особенно с малиной.

Мы с Егором быстро переглянулись и тоже включились в эту игру. Стали пить чай, будто Кати здесь не было, восхищаясь блинами и джемом. Этого маленькая проказница, конечно, стерпеть не могла, сразу же забыла про свои обиды и выкрутасы и запрыгала на стуле.

– Я тозе хотю малинки!

– Только аккуратно, – сказала я ей, протягивая половину блина, сложенного трубочкой, которую она тут же стала макать в джем и есть, а когда пачкала губы, тут же вытирала их салфеткой.

Я смотрела на это всё как на чудо, поражаясь, как свекровь смогла мгновенно вывести Катю из обиженного состояния. Вот что значит опыт. У меня так никогда не получалось. Я даже не знала, что Катя может взять и перешагнуть через свою обиду, будто ее и не было.

– Спасибо, – прошептала я одними губами свекрови, на что она лишь махнула рукой.

– Какие у вас планы? – спросила она. – Егор, ты же меня отвезешь домой?

– А у нас по плану спортивное мероприятие, – крякнул Егор, зыркнув на Катю с тайным огоньком злопамятства, и я мгновенно поняла, что дело в порезанном кителе и надетом вместо него спортивном костюме.

Не знаю как! Просто поняла – и всё тут. Озарение, не иначе.

Спустя секунду Драконов подтвердил мои предположения в ответ на изумленный вид своей матери.

– Да вот пришлось мне тут прогуляться на работу в, так сказать, штатском. А тут журналисты как раз нагрянули. Слово за слово, и вот уже мы взялись за организацию семейного спортивного праздника “Мама, папа, я – спортивная семья”.

– А что нужно делать? – подала я голос.

– Как что, Алёна Пална? Побеждать!

***

Слова Драконова не разнились с делом. В первую очередь Егор отвез свекровь, бурчавшую про своего мужа, который названивал ей с завидной частотой.

– Вот же старый пень, ни дня без меня не может.

– Сталый пень? – подпрыгнула сидящая в своем кресле на заднем сиденье Катюша, поворачивая к бабушке голову.

Я с Егором сидела спереди, они вдвоем сзади.

– Мама, – строго произнес Драконов, кидая взгляд в зеркало.

В его голосе отчетливо звучало осуждение.

– Ой.

Обернувшись, увидела, как женщина виновато прикрыла рот.

– Ничего страшного, – улыбнулась я, уже привыкшая объяснять Катюше значение тех или иных слов. – У бабули во дворе раньше было дерево, его срубили, и теперь оно нуждается в уходе. Вот этот обрубок – это и есть пень.

Включила фантазию на полную мощь, и этого для ребенка оказалось достаточно. Она с умным видом закивала и отвернулась к окну, продолжая рассматривать мимо пролетающие дома.

Все мы в салоне выдохнули с облегчением и стали следить за своей речью.

– Я подготовлю отца, а вы приезжайте к нам на выходных, – сказала напоследок Виктория Дмитриевна.

– В субботу у нас прием, мы будем в воскресенье.

Обещание Драконова заставило меня прикусить губы, а сердце заколотиться, отбивая барабанную дробь по внутренней части ребер.

– Ты хочешь познакомить нас со своим отцом? – спросила у Егора, как только мы отъехали, а Катюша заснула и не могла слышать наш разговор.

– А почему нет?

Даже в такой ситуации мужчина был невозмутим. А вот я хватала ртом воздух, переводя тревожный взгляд с него на ребенка. В последнее время его становилось слишком много. Я думала, что Егор будет пропадать на работе, а теперь он тащит на свою работу нас.

– Ну, у нас же фиктивный брак, ты совсем не переживаешь о родителях? Что они подумают, когда узнают правду? – спросила, как только набралась храбрости.

Егор не ответил, продолжал уверенно вести автомобиль – одной рукой держался за руль, второй – за коробку передач. Мы попали в пробку.

– Вам нужно купить спортивные костюмы, Алён. Как я уже говорил, ЦУ на сегодня – соревнования. Я не шутил.

Поджав губы, не стала наседать с вопросом повторно, хотя нет-нет да посматривала на мужчину прищуренным взглядом. С каждым днем он казался мне всё более непонятным, чем при первой встрече. Мне казалось, наши отношения выходили на новый уровень, и правил на нем я до сих пор не знала.

Очередной поход по магазинам прошел довольно быстро и нравился, кажется, только Егору и Катюше, которая красовалась в новых кроссовках и спортивном костюме.

– Побезьдать! – крикнула она на всю парковку, как только мы подъехали к нужному спорткомплексу, где прокуратура уже успела организовать всё к соревнованиям.

Отовсюду из машин выходили семьи во главе с мужчинами, которые здоровались с Егором кивком, а вот на меня и Катю поглядывали с любопытством.

– Ты им уже сказал? – спросила у Егора, пока дочка бежала к входной двери.

– Сарафанное радио сделало всю работу на нас, – хмыкнул и подошел ближе, властно хватая меня за талию.

Я покраснела и украдкой оглядывалась по сторонам, ощущая, как гулко колотится в груди сердце. Все и правда пялились, пользуясь тем, что босс на них не смотрит. Боже, неужели его женитьба произвела такой фурор?

– Твоя личная жизнь интересует твоих сотрудников больше, чем собственные жены, – криво улыбнулась, когда мы вошли внутрь, где царил ажиотаж.

Повсюду детский гвалт, шумные женские голоса. Ни капли дисциплины. Впрочем, Егор не выглядел раздраженным, словно спокойствия требовал только от своих сотрудников.

– А почему никто не работает? – с подозрением покосилась на мужа.

Он не был похож на человека, который даже ради соревнований способен приостановить работу.

– Из моего подразделения здесь едва ли наберется больше десяти сотрудников, – кивнул он, смотря по сторонам. – Начальство, как услышало о СМИ, решило организовать соревнования по всему городу.

– СМИ? – вздернула брови.

– А я тебе не говорил? Нас будут показывать по ТВ.

Ошарашив меня, подхватил врезавшуюся в его ноги Катюшу на руки и пошел в сторону стойки, где продавали сладости. Надо же, всё предусмотрели, даже палатку здесь же организовали.

Я недолго постояла на месте, глядя ему вслед, а затем, побоявшись, что кто-то из СМИ подойдет ко мне и начнет задавать вопросы, на которые я не смогу дать ответы, побежала запоздало следом. Ни в коем случае нельзя отходить от Драконова. Вот уж кто сумеет отбрить любые неудобные вопросы, усмиряя чужое любопытство.

Подготовка к соревнованиям шла полным ходом. Оказалось, что нас поделили по командам – но не по подразделениям, а рандомно, чтобы развить в людях сплоченность. Егор подхватил Катю и повел ее знакомиться с другими ребятишками, проявляя талант к отцовству, а я осталась стоять у стенда, где были перечислены команды. Тут было вроде как безопасно.

– О, Алла, ты пришла, дорогая, – вдруг раздался женский голос по ту сторону стенда.

– Привет, дорогая.

Последовали звуки чмоков и объятий.

– Ну ты видела, с кем твой пришел? Девку какую-то с прицепом взял, или это так, на один раз? Чисто ради имиджа?

Я насторожилась, прислушиваясь к чужому разговору. И пусть подслушивать нехорошо, но я здесь первой встала, так что нечего где попало болтать.

– А ты что, слухи не слышала? – фыркнула Алла, чей голос я прекрасно запомнила.

Стиснула челюсти и сложила на груди руки, чтобы мое дыхание со стороны не выглядело уж слишком заполошным и частым.

– Про то, что он женился? Я думала, это так, сплетни кумушек, – с любопытством протянула собеседница Аллы.

– Если бы, – тяжко вздохнула та. – Никогда его таким не видела. Пригрозил, что переведет меня в другой отдел, с глаз долой.

– Что, наш будущий генерал отправил тебя в отставку? – уже с ехидством спросила женщина. Даже не скрывала, как ей нравилось происходящее. – И что, неужели ты не поборешься за него? Видела я эту пигалицу, ни рожи, ни кожи. Даже задницу не подкачала для такого-то мужика, а уж про ребенка и вовсе молчу.

Задержала дыхание и только было хотела повернуться, чтобы выйти, если вдруг услышу что-то плохое про Катюшу, но этого делать не пришлось.

– Тише ты! – шикнула Алла. – Это дочка Егора, я по всем инстанциям пробила, он и правда ее отец. Представляешь, что будет, если он услышит?

– Подожди-подожди, ей же года три примерно. Разве Драконов всё это время не был женат? Ого, получается, из-за этого с женой и развелся? Вот это поворот!

– Не говори глупости. И не вздумай разносить эти сплетни, не дай бог, он подумает из-за твоего длинного языка, что это я. Не хочу лишиться работы, знаешь ли, подруга, – с недовольством осадила подругу Алла, а я даже немного зауважала ее. Капля благоразумия в ней всё же была.

– А что я должна думать, если ты молчишь?

– Да я откуда знаю?! Он со мной подробностями не делился.

– Ну да, ну да, ноги кверху и молчи, женщина.

Они постепенно удалились, так что дальнейшее я не слышала, но мне и последней фразы хватило. Я сразу же представила Аллу и нависающего над ней Егора. Подняла глаза и увидела, как он шел в мою сторону, держа Катюшку за руку. Она прижалась к его бедру, словно не желала отходить, а вот я даже улыбнуться при виде этой картины не смогла. Меня одолевала страшная ревность. Аж захотелось ущипнуть Егора посильнее, чтобы не выглядел настолько довольным. Его спасало только одно – Алле он дал от ворот поворот, как я поняла из разговора женщин.

Встряхнула головой и задалась вопросом, что это со мной происходило? Неужели я и правда стала надеяться на отношения с мужем и поэтому стала искать во всех его действиях подвох? В груди сладко запекло, ведь я даже предположить до этого момента боялась, что и он думает и хочет того же. Не поэтому ли вводит нас в семью?

Продолжить логическую цепочку не удалось. В этот момент прозвучал свисток, и был объявлен сбор команд.

***

– Давай, Егор, давай! – кричала что было сил и прыгала на месте, подбадривая Драконова, который с Катюшкой на плечах носился из одного конца зала в другой.

Эстафета заключалась в том, что сидящие на плечах взрослых детишки должны были ухватить как можно больше шариков из подвешенных чаш, перенести их на другой конец зала и бросить в другую чашу.

Все, кто стоял со мной рядом, тоже кричали, свистели, топали ногами и подбадривали участников команд. Шум стоял такой, что я сама себя не слышала. Звучала громкая музыка, периодически раздавались свистки ведущих, регулирующих ход соревнований.

– Давай-давай-давай! – закричала я снова, подбадривая свою команду.

Пусть они меня и не слышали, но я ощущала себя с Егором и Катюшей единым организмом. Футболка на мне вся взмокла. В предыдущей эстафете участвовали мамы, которым вместе с детьми пришлось прыгать, ползти и идти вприсядку. Физическая подготовка требовалась неслабая. Я спорт уважала, но всё равно устала и сейчас с радостью была просто в роли зрителя.

– Ура! – закричала я вместе с другими женщинами, завидев, что эстафета окончилась.

Судьи принялись считать добытые шарики всех четырех команд. Я с азартом считала про себя вместе с ними, глядя на расстоянии, как они перекладывают шарики из чаши в мешок. Даже не сомневалась, что команда Егора победила. У них было больше всего шариков – я видела это невооруженным глазом. И не удивилась, когда их провозгласили победителями.

Драконов шел ко мне походкой победителя, в глазах так и светилось самодовольство. Он явно ничуть не сомневался, что победа будет у его команды в кармане. Ее участники шли рядом и хлопали прокурора по плечу, пользуясь непринужденной обстановкой соревнований. Не думаю, что они себе подобное позволяют в рабочее время. Это как подружиться со звездой. Драконыч так и выглядел – как звезда, как победитель по жизни, как человек, которому привычно держать в руках власть и управлять людьми.

Такому запросто можно было поклоняться, влюбиться в него…

К тому же мой фиктивный муж был атлетически сложенным, мужественным красавцем, и женщины не упускали возможности полюбоваться на него. Своих мужей им, что ли, мало? Я прямо взбесилась и, расталкивая локтями всех, кто преграждал мне дорогу, ринулась к Драконову и Катюше.

Отчего-то хотелось, чтобы ни у кого и сомнения не возникло, что этого мужчину уже застолбили. Пусть никакие Аллы и прочие свободные охотницы на мужчин и не надеются, что смогут привлечь взгляд моего мужа. Так засмотрелась, что даже не поняла, каким образом рядом оказалась Катюшка и стала пытаться забраться мне на руки. И всё спрашивала, победили ли мы.

– Победили, малыш, победили, – подняла я ее на руки и всмотрелась в довольное личико. – Вы с папой молодцы.

– Ми малацы! – прокричала Катюшка, когда к нам подошел Драконов со строгим выражением лица.

– Катя, не смей убегать, тут тебя могут задавить, – обратился к ней с выговором.

Она тут же притихла и перестала кричать, только скуксилась и испуганно хлопала глазами. Видимо, не ожидала, что папа может ругаться. Но я не вмешивалась, позволяя ему править балом, тем более он был сейчас как-никак прав. Такую малявку запросто могли затоптать, и ей надо было быть осторожной.

Но мы с Егором не рассчитали, что и Катюшка могла держать удар.

– А затем ты миня выпустил? – копируя строгий тон мужчины, упрекнула его, в свою очередь, она.

Драконов опешил, впрочем, как и я. Вот это дает Катюшка. Построит кого угодно и спуску не даст, в том числе Драконову.

– Что тут скажешь? – быстро пришел он в себя и нашелся с ответом: – Оба мы с тобой сплоховали. Обещаю лучше за тобой следить. А ты обещай не убегать от папы. Договорились, кнопка?

– Договолились, – кивнула моя малявочка, и я перехватила ее удобнее, так как вдруг почувствовала в руках усталость.

Она будто бы потяжелела. Катюшка недоедала и всегда была просто пушинкой, но сейчас, получая хорошее, полноценное и регулярное питание, она округлилась и стала выглядеть румянее и здоровее. Жизнь у Драконова явно пошла ей на пользу.

Соревнования объявили закрытыми, а победителем безоговорочно признали команду Драконова, в чем я нисколько не сомневалась. Усталые и довольные, мы поехали домой, потому что ни на что другое уже не было сил. Катя валилась с ног, я испытывала зверский голод, и только Егор висел на телефоне, отдавая распоряжения подчиненным.

– Как круто иметь домработницу… – пробормотала я себе под нос, после того как, приняв душ и надев домашнюю футболку с шортами, рыскала по холодильнику в поисках еды. Нина Ивановна и суп-пюре приготовила, и два вторых блюда, и салаты, и ягодный пирог. Я чуть пол слюнями не закапала, пока доставала их из холодильника, перекладывала на тарелки и грела еду.

– Егор, иди ужинать, – позвала из кухни, надеясь вскоре его увидеть, но Драконов не появлялся. И куда он, интересно, пропал? Я надеялась на совместный ужин, проведенный за обменом впечатлениями от соревнований, но вместо этого обнаружила полностью одетого для выхода Егора в дверном проеме кухни.

– Алён, я спущусь вниз, не ждите меня, ужинайте, мне нужно несколько документов подписать.

– Ты на работу поедешь? – не поняла я, силясь не показывать своего расстройства.

– Нет, мне Алла документы подвезла, надо срочно подписать.

– А разве Алла не была на соревнованиях? Там не могла тебе документы дать на подпись? – ляпнула, тут же ругая себя за несдержанность. И кто меня за язык тянул?

– Ну, видимо, не сообразила, – пожал плечами Егор и отправился к двери, а я тут же тушканчиком поскакала к окну и высунула нос наружу, чтобы посмотреть на встречу Егора и его помощницы.

А вдруг она его поцелует? Может, подписание документов – это просто предлог?